Выберите цвет - Суванхам Таммавонгса

Проходит минут десять, она оборачивается ко мне:

– Пойду покурю. Составишь компанию?

На улице мы стоим, привалившись спинами к витрине. Я смотрю на Май – разглядываю ее так, будто она красивая. Она стряхивает пепел с сигареты, и хлопья летят вниз, как стайка птиц. Глаза у нее карие, как у меня, и на солнце они становятся медовыми. Мне не надо искать зеркало, чтобы узнать, как выглядят мои собственные глаза. Я вижу в ее глазах свои. Не проходит и минуты, как один голубь подваливает ко мне. За ним еще парочка. Голуби решили, что у меня есть корм, крошка какая-нибудь, которую я им брошу. А мне они у входа даром не нужны. Стоит собраться двум-трем – и вот уже толпа. А дальше – их дерьмище будет повсюду.

– Смена Энни закончилась, – говорю я.

– Она сегодня пришла, когда была нужна. И за десять минут уложилась, – напоминает Май. – На прошлой неделе не ее косяк был. У клиента мозоль.

– А что, так сложно заметить мозоль до того, как начнешь работать?

Теперь мне весь день придется пялиться на эту дверь и думать, не запереть ли ее. Дергаться на каждый звук. Даже когда просто тень шевельнется.

Я обычно девчонок не увольняю.

Работа реально тяжелая. И сколько им всего нужно знать. Как тут все устроено, что нужно делать. Раз уж ты здесь – трудись, а мы сделаем всё, чтобы тебя удержать. Но ничто не подготовит тебя к реальности. К настоящему лицу. К настоящим пальцам на ногах и руках. Все они разные. А наша задача – сделать так, чтобы выглядели они одинаково.

С одними возни больше, с другими меньше, а дальше – просто поддерживай результат. Но наша работа – не просто работа. Это еще и забота друг о друге. Иногда видишь, как человек творит глупости, – и понимаешь, что из-за этого под удар попадают все.

– Может, сокращу ей часы ближе к концу недели.

– Она не готова работать по выходным и в часы, когда у нас наплыв клиентов. Пусть лучше выходит по утрам. Народу меньше, и работать проще.

– Так и сделаю. Увольнять не буду.

– Дай ей шанс. Пусть войдет в ритм.

– И к тому же мне надо помнить про Нок.

– Ага. Энни берет смены, и только поэтому у Нок вообще есть куда возвращаться. Не удивлена. С таким-то именем. Прямо судьба.

Нок на нашем языке значит «птица».

Май продолжает:

– Она к тебе привязалась, да. И дети, наверное, тоже.

– Не больно-то похоже на нее.

– Бывает. Люди есть люди. Пропадают – и всё. Не бери в голову. Найдем новую.

Я молчу, а она будто слышит мои мысли.

– Вы общались сколько, пару месяцев? За это время человека толком-то и не узнать.

Я распугиваю голубей.

При этом стараюсь никого из них не задеть. Вовремя отдергиваю ногу, так, чтобы они просто почувствовали движение воздуха. Это все равно что работать с боксерской грушей. Не надо по ней колотить, достаточно прикоснуться. Будешь лупить в полную силу – убьешь себе плечо. Силу надо беречь для ринга.

Я разглядываю голубей. Тут их три. У этого по всему брюшку узор как на мраморе. У того – глубокий лиловый отлив у шеи. Почти аметистовый. А третий – светло-серый, и перья темнеют ближе к хвосту.

У меня появляется какое-то предчувствие, и я поднимаю глаза.

18

Первое, что я замечаю, – круг черной ткани, мелькнувший рядом. Она меня не видит, но я уже отступила в сторону, чтобы ей не пришлось обходить. Я беру всех подряд. Иду за ней, и Май шагает следом.

Слышу, как клиентка – левая, с улицы – здоровается со всеми. Со стойкой регистрации, с пустым креслом, со мной.

– Она такая громкая, – подмечает Май.

– Да уж, – говорю я сухо. Смотрю на ее маленький рот. Удивительно, как из него вылетает такой мощный звук. – Причем сама не в курсе насколько.

– Наверняка родственница мисс Капслок, – продолжаю я уверенно. – Сестра Капслок.

– Ха-ха. Неплохо, – одобряет Май и повторяет: – Сестра Капслок.

Ной подхватывает это прозвище – такое чувство, будто эту женщину всегда так и звали. Говорит:

– Сестра Капслок хочет сделать ногти.

Напоминаю Ной, что она должна сказать. «Выберите цвет». Два раза. И тут замечаю что-то в руке сестры Капслок. Та показывает нам флакончик – она держит его за крышечку и крутит им в воздухе, будто помешивает что-то ложкой в большой кастрюле.

Смотрю на цвет, который она выбрала. Мутный серый.

Ровным и деловитым тоном – таким, словно я прошу подать мне инструмент, – говорю:

– Она хочет себе ногти как у покойницы?

Появляется Энни – она уже переоделась, готова уходить. У двери оборачивается ко всем и небрежно бросает:

– Ну всё, это больше не моя забота. Смена кончилась. Я сваливаю, – и прикладывает ладонь к виску, отдавая честь.

Ной благодарит Энни за помощь, возвращается ко мне и говорит:

– Может, предложить ей другой цвет?

Май смотрит на меня и меняет бутылочку с увлажняющим кремом на моем столике – ставит полную. Усмехается.

– Зачем? Девушка знает, чего хочет.

Я смотрю на новую бутылочку и радуюсь. Наверное, так чувствует себя машина, когда ехала-ехала с пустым баком и ее наконец заправили.

Женщина плюхается в кресло и с ходу заводит разговорчики – будто знает нас сто лет. Вода еще даже не запузырилась, а она уже болтает вовсю.

Рассказывает нам про мужчину. Женатого. Ей кажется, он хочет уйти от жены.

Я слушаю, потом говорю девочкам:

– Не понимаю, чего люди ждут от женатиков. Они же женаты. Зачем брать чужое?

– Синдром спасателя, – выдает Май. – Нам кажется, что мы можем их спасти. – Она замолкает, потом говорит скучным голосом: – Пусть сами справляются.

Женатики так и вьются вокруг нее. Приходят сюда с супругами и подсовывают ей свои номера, когда расплачиваются. А кто-то заявляется через пару дней – якобы за подарочным сертификатом – и подсовывает номер тогда.

– Как вы думаете, зачем сейчас люди вообще женятся? – спрашиваю я.

И девочки вразнобой вываливают кучу причин:

– Боятся, что не смогут добиться женщину, которую искренне любят. И потом такие: а, ну эта тоже сойдет.

– Потому что он ее маме понравился, а когда мама не против – жить проще.

– Долго крутился рядом. Надо же было с ним что-то делать.

У нас в салоне все незамужние.

– Наверное, неплохо, – говорю я. – Бегать на свидания, когда ты уже замужем. Есть к кому вернуться домой, когда тебя отшили или бросили. Ну кто от такого откажется?

Бросаю быстрый взгляд на Ной – она на меня не смотрит. Она была с женатиком. Не хочу ставить ее в неловкое положение.

Показываю на пузырьки, пенящиеся в воде, и женщина опускает босые пальцы. Спрашиваю, устраивает ли температура.

Думаю, она уже бывала здесь.

Сужу по тому, что она сразу направилась к стеллажу – еще до