Это - Фай Гогс
Это – роман, который не ждал успеха, но неизбежно произвел фурор. Скандальный. Нахальный. Безбашенный. Он не просто вышел – он ворвался в мир, швырнув вызов всем и сразу. Его ненавидят. Его запрещают. Поговаривают, что его автор, известный в определённых кругах как Фай Гокс, отсиживается где-то на краю цивилизации. Именно там и родился его дебютный роман, который теперь боятся печатать и цензурировать – настолько он дерзок и едок. Вы не готовы к этой книге. Она слишком смешная, слишком злая и слишком умная. Она заставит вас хохотать и одновременно задыхаться от возмущения. Вы захотите её сжечь… а потом, скорее всего, купите второй экземпляр. Готовы рискнуть? Тогда открывайте. Если осмелитесь. Джо, двадцатипятилетний рекламщик из Нью-Йорка, получает предсмертное письмо от своей тети, в котором та уведомляет его, что собирается оставить все свое весьма крупное состояние своей воспитаннице Лидии, о которой тот ничего не знает. В письме содержится оговорка: наследство достанется Джо, если он докажет, что Лидия — ведьма. Задача, с которой сегодня справилась бы даже парочка третьеклассниц, вооруженных одной лишь верой в силу слез и взаимных исповедей, на поверку окажется куда сложнее. Герою не помогут ни трюки с раздваиванием, ни его верная «Беретта», ни запоздалое осознание глубокой экзистенциальной подоплеки происходящего. «Это» — роман, написанный в редком жанре онтологического триллера. Книга рекомендована к прочтению всем, кто стремится получить ответы на те самые, «вечные» вопросы: кем, когда, а главное — с какой целью была создана наша Вселенная? В большом искусстве Фай Гокс далеко не новичок. Многие годы он оттачивал писательское мастерство, с изумительной точностью воспроизводя литературный почерк своих более именитых собратьев по перу в их же финансовых документах. Результатом стало хоть и вынужденное, но вполне осознанное отшельничество автора в природных зонах, мало подходящих для этого в климатическом плане. Его дебютный роман — ярчайший образчик тюремного творчества. Он поставит читателя перед невероятно трудным выбором: проглатывать страницу за страницей, беззаботно хохоча над шутками, подчас вполне невинными, или остановиться, бережно закрыть потрепанный томик и глубоко задуматься: «А каким #@ №..%$#@??!» Увы, автор не успел насладиться успехом своего детища. Уже будучи тяжело больным, оставаясь прикованным к постели тюремной лечебницы для душевнобольных, он не уставал твердить: «А знаете, что самое паршивое? Написать чертов шедевр и видеть, как эта жалкая кучка имбецилов, так называемое "остальное человечество" продолжает не иметь об этом ни малейшего понятия!»
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Это - Фай Гогс"
Моя вина, что я не сумел переубедить моего товарища. Родителям вообще свойственно пренебрегать способностями своих отпрысков, однако я считал, что он с этим сильно перегибает. Возможно, сказывалась ревность предыдущего демиурга к своему приемнику, но какая теперь разница? В итоге мы ошибочно признали тебя Джо, хоть и решили оставить тебе имя Диего, чтобы не травмировать лишний раз. Твою подготовку было решено продолжить.
Настоящего же Джо, которого мы тогда сочли Диего, но которого во-избежание путаницы нам пришлось называть Джо, я передал на попечение моих питтсбургских собратьев во Христе. Правило, которого мы продолжали придерживаться неукоснительно, требовало держать малыша-демиурга как можно дальше от всех нас, пока наследник не будет готов к объединению. Осторожность эта показалась нам тогда более, чем уместной. Создателю в минуту раздражения достаточно было легкого щелчка пальцев, чтобы кого-нибудь из нас не стало, а после этого жизни всех остальных людей на этой планете уж точно не стоили бы и ломанного гроша!
Поэтому вообрази, что мы пережили, когда Джо бесследно исчез из школы, и даже после многих лет упорного поиска мы так и не смогли его найти! А исчез он через несколько часов после того, как в двери нашего дома постучалась поразительно красивая девочка лет десяти-двенадцати и, назвав себя Черной Лисой, заявила, что она здесь для того, чтобы исполнилось старинное проклятие.
Так Лис стало две, а часы судного дня вновь оказались запущены. Зато теперь у нас, как мы думали, имелось огромное преимущество – мы точно знали, какого именно персонажа тебе надо будет придумать. Им должен был стать маленький художник, лоботряс и разгильдяй по имени Джо, которого в детстве отдали в католическую школу…
Сказав это, священник устало замолчал. Я выждал еще немного, но ничего больше так не услышал.
– И это все, что ты собирался сказать? – спросил я его, дрожа от гнева.
– Неужели этого недостаточно? Моего смиренного признания, что отныне вся Вселенная принадлежит тебе одному? Что, придумав того, кто до этого придумал тебя, ты навсегда обессмыслил все эти «до» и «после» и стал первым действительно самопорожденным существом? И, весьма вероятно, стал первым, кто на самом деле достиг бессмертия во плоти?
Эти слова заставили меня задуматься, и я совсем забыл про астероид размером с пол-Делавера, промчавшийся мимо нас в сторону юга. Отдалённый грохот заставил меня встрепенуться.
– Майами? – рассеянно спросил священник.
– Ага, – так же рассеяно ответил я.
– Невелика потеря. Крокодилов-то их жрать никто не заставлял, верно? – И он сообщнически мне подмигнул.
– Верно. Сами допрыгались, – ответил я, обескураженный его новым подходом. – Ладно, оставим пока бессмертие в покое. Напоминаю, что ты собирался ответить на два вопроса: «как» и «зачем». И не вздумай мне опять рассказывать, кому этот мир принадлежит. Учитывая, что я сам создал реальность – от Альфы до Омеги – мне ли не знать, чей он?
– Он твой. Это больше не обсуждается. Ты все же должен простить меня. Так бывает, когда много лет бьешься над неразрешимой загадкой, а находя ответ, вдруг понимаешь, что он всегда был под самым твоим носом! Произошло это несколько минут назад, в тот самый момент, когда, описывая сотворенный тобою мир, ты назвал его «совершенным».
Конечно, сам по себе тезис о совершенстве мира далеко не нов. Приметишь зимой парня в стоптанных сандалиях, ступающего по глубокому снегу, яко посуху – прячься, беги, пока он не замучил тебя до смерти своей напыщенной болтовней про подобные штуки! Но ведь ты-то точно не один их этих. Ты, как и твой наставник, никогда не делал и не говорил чего-то просто так, без цели явной или тайной. Следовательно, в твоих словах непременно должна была скрываться некая уловка. И скажу безо всякой бравады: я сразу понял, что это она и есть, когда ты как бы невзначай упомянул о своем притворном разочаровании тем, как ведут себя люди.
Почему притворном? Да потому, что, будучи неотъемлемой частью твоего совершенного мира, они никак не могут вести себя иначе, как в соответствии с твоим же собственным совершенным замыслом, правильно?
Он горделиво приосанился, будто высказал нечто несусветно умное.
– Ты и сам прекрасно знаешь: мы, богословы, лишь тем и заняты, что ищем ответа на эту загадку. И уж тем более не вижу никакого смысла объяснять, почему никто из нас никогда особо и не пытается выгораживать тебя одними только россказнями о неисповедимости твоих путей. Зачем еще бы нам приплетать сюда Сатану, о котором в «Бытии» не сказано ни слова?
– Холокост…
– …холокост, судебное преследование за фэтшейминг… Что-то ужасное, причем ужасное настолько, что уже никак не оправдаешь «испытаниями, данными свыше». Мне уже стало казаться, что мы исчерпали все возможные объяснения всему этому, но так я думал лишь до сегодняшнего дня, пока ты сам не обмолвился, что это совершенство — абсолютно. Мои подозрения, что мы действительно имеем дело с совершенством in summa incarnatione[59] окрепли после того, как ты сказал, что я уже получил ответы на все мыслимые вопросы. Окончательно же они подтвердились, когда ты упомянул про «престол небесный».
В итоге, собрав все факты воедино, я эти ответы нашел. Твой тезис об абсолютном совершенстве мира объяснил мне, как именно он был создан, а якобы случайное несоответствие мне глаза на то, зачем ты так долго и так изобретательно скрывал свою роль в его создании! Как раз те самые «как» и «зачем».
Священник замолчал и прислушался. Судя по тронувшей его полные губы ухмылке, ему показалось, что установившаяся внизу непроницаемая тишина возникла благодаря его краснобайству. Поймав наконец мой взгляд, он обернулся – да так и застыл, не в силах отвести глаз от картины, за которой я, слушая вполуха его разглагольствования, уже некоторое время украдкой наблюдал.
Это была лестница, постепенно уплотнявшаяся в пространстве из некоего подобия очень подвижной, искрящейся разноцветной пыли. Присмотревшись, я понял, что пыль эта состояла из мириад бабочек, которые как будто повиновались какой-то особой команде, прозвучавшей задолго до их рождения. Каждая их них перемещалась по строго заданной траектории, и каждая преломляла свой собственный крохотный лучик солнца, которое только что оказалось в идеально просчитанной для этой цели точке. Я также подметил кое-что еще более удивительное: изображение лестницы ни в
