Это - Фай Гогс
Это – роман, который не ждал успеха, но неизбежно произвел фурор. Скандальный. Нахальный. Безбашенный. Он не просто вышел – он ворвался в мир, швырнув вызов всем и сразу. Его ненавидят. Его запрещают. Поговаривают, что его автор, известный в определённых кругах как Фай Гокс, отсиживается где-то на краю цивилизации. Именно там и родился его дебютный роман, который теперь боятся печатать и цензурировать – настолько он дерзок и едок. Вы не готовы к этой книге. Она слишком смешная, слишком злая и слишком умная. Она заставит вас хохотать и одновременно задыхаться от возмущения. Вы захотите её сжечь… а потом, скорее всего, купите второй экземпляр. Готовы рискнуть? Тогда открывайте. Если осмелитесь. Джо, двадцатипятилетний рекламщик из Нью-Йорка, получает предсмертное письмо от своей тети, в котором та уведомляет его, что собирается оставить все свое весьма крупное состояние своей воспитаннице Лидии, о которой тот ничего не знает. В письме содержится оговорка: наследство достанется Джо, если он докажет, что Лидия — ведьма. Задача, с которой сегодня справилась бы даже парочка третьеклассниц, вооруженных одной лишь верой в силу слез и взаимных исповедей, на поверку окажется куда сложнее. Герою не помогут ни трюки с раздваиванием, ни его верная «Беретта», ни запоздалое осознание глубокой экзистенциальной подоплеки происходящего. «Это» — роман, написанный в редком жанре онтологического триллера. Книга рекомендована к прочтению всем, кто стремится получить ответы на те самые, «вечные» вопросы: кем, когда, а главное — с какой целью была создана наша Вселенная? В большом искусстве Фай Гокс далеко не новичок. Многие годы он оттачивал писательское мастерство, с изумительной точностью воспроизводя литературный почерк своих более именитых собратьев по перу в их же финансовых документах. Результатом стало хоть и вынужденное, но вполне осознанное отшельничество автора в природных зонах, мало подходящих для этого в климатическом плане. Его дебютный роман — ярчайший образчик тюремного творчества. Он поставит читателя перед невероятно трудным выбором: проглатывать страницу за страницей, беззаботно хохоча над шутками, подчас вполне невинными, или остановиться, бережно закрыть потрепанный томик и глубоко задуматься: «А каким #@ №..%$#@??!» Увы, автор не успел насладиться успехом своего детища. Уже будучи тяжело больным, оставаясь прикованным к постели тюремной лечебницы для душевнобольных, он не уставал твердить: «А знаете, что самое паршивое? Написать чертов шедевр и видеть, как эта жалкая кучка имбецилов, так называемое "остальное человечество" продолжает не иметь об этом ни малейшего понятия!»
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Это - Фай Гогс"
Между тем мои доспехи были надеты, и мне осталось только не прогадать с оружием. Я выбрал из кучи пятифутовое железное копье и, присовокупив к нему гербовый щит со стены, опустился на пол.
– И не смей мне больше голову морочить своими коровами! – продолжал я, сделав несколько пробных выпадов, которые мой противник без труда отбил. – Я к тому, что в дураках остались и рационалисты, и идеалисты! Да, все вот это – я описал копьем полный круг – сюжет, история; и что бы ты там ни говорил, но история эта, на мой личный взгляд, вполне себе неплохо рассказана!
Едва я это произнес, как чуть не поплатился за свое самодовольство. Мой противник издал глухой рык и ринулся вперед, попытавшись уколоть меня двуручным мечом, словно это была легкая рапира.
– Эй! – крикнул я, едва успев отскочить назад. – Так не честно! Ты рубишь, я колю, что непонятного? Правила фехтования я для кого сочинял?
Вместо ответа священник рубанул так, что рассек мой щит пополам, едва не лишив меня руки.
– Кто мне вчера плешь проедал насчет восьми миллиардов? А сам теперь скачет козликом и бряцает металлом, как какой-нибудь богомерзкий аммонитянин! Стыдоба! Хорошо, хоть у одного из нас осталось капля рассудительности. Ты дерешься с очередным моим двойником, а я тут, наверху! И на потолок смотреть не надо! Здесь тебе не Ватикан, а я не накачанный дедуля с шаловливыми пальчиками! Выше глянь!
Священник задрал голову, насколько позволяли ему его латы, и увидел меня, сидящего на облаке в трех тысячах футов над местом сражения.
– Поднимайся ко мне, падре! Сedant arma togae![58] Я расскажу тебе такое, о чем в книжках не напишут! Что, не можешь? Это только в доме ты весь такой из себя добрый молодец? – и я мановением руки очистил священника от его доспехов, выбрал из кучи церковных облачений и надел на него кардинальскую мантию и красную шапочку, а затем вознес его мощное тело наверх. На поле брани осталась его точная копия.
– Располагайся, дорогой прелат! – радушно приветствовал я священника, когда он неуверенно ступил на зыбкое облако. – Нравится, как я тут все устроил? Особых удобств не жди, но что бы тебе сказали ваши клермонтские варвары, если бы, воротясь назад, ты начал затирать им про то, что на небесах все в точности также, как в заведении у Мони Рахлиса в Даунтауне? А так, вообрази заголовки в ваших деревенских таблоидах: «Клирик из захолустья вернулся ОТТУДА и готов выложить ВСЮ ПРАДУ!»; «Облака, лютни – но НИ ОДНОГО АРХАНГЕЛА!»; «Священника проверили на полиграфе – он НЕ ВРЕТ!!!»
– Так что ты собирался мне рассказать? – рассеяно спросил отец, отыскав облачный выступ поплотнее и осторожно на нем устраиваясь.
– Вот так, сразу быка за рога? Даже не поинтересуешься, как там дела у твоего клона? А ведь я старался! Ты только полюбуйся на этого разбойника: он-то, в отличие от тебя, «во время болезни во вретище не одевался, постом душу не изнурял, молитва в недро его не возвращалась» – и у парня все под контролем! Обрати внимание – он собирается кинуть горсть песку моему парню прямо в глаза, а меч у него, готов спорить, намагничен! Воистину: на бога надейся, а сам…
– И все-таки, – перебил меня священник, – зачем я здесь?
Его благородное лицо теперь не выражало ничего, кроме неподдельной горечи и разочарования.
– Вот те раз! А кто позавчера разливался на проповеди насчет «взыщите Господа и силы его, ищите непрестанно лица его…»
– Да, позавчера я говорил такое, помню. И был, между прочим, вполне искренен – потому что тогда я действительно жаждал нашей встречи. Да и сейчас во мне еще не угасла надежда, что у тебя хватит мужества пусть не исправить – но хотя бы устыдится того, что ты натворил! Повторюсь – если это был ты… Однако сомнений в этом у меня остается все меньше и меньше, и…
– Я вот все никак не возьму в толк – а ты-то чем недоволен? Ты, кому я подарил самую непыльную работенку из всех возможных, назначив тебя своим жрецом?
– Чем я недоволен? Так, давай-ка прикинем… – он почесал подбородок. – Хм, знаешь, всегда думал, что когда я тебя встречу, то вопросов у меня будет так много, что уйдет вечность, прежде чем я хотя бы пойму, какой из них станет первым. А оказалось, что вопрос, по большому счету, всего один. И это не вопрос даже, а скорее… не знаю…
– О, не торопись, дорогой мой пресвитер. У нас с тобой есть крупное преимущество – о будущем нам больше волноваться не придется! Если я что-нибудь и могу тебе твердо пообещать, так это как раз ту самую вечность; а вечность, как ты понимаешь – она вне времени!
Священник что-то пробурчал, собираясь с мыслями. Я решил ему помочь:
– И раз уж с будущим и прошлым мы разобрались, значит, ваш вопрос касается того настоящего, что я вам даровал?
– Да. И нет… – Я впервые заметил, что он умеет волноваться.
– Что ты там блеешь, милейший? «Безгласен, как агнец перед стригущим его»! Отверзай-ка свои уста, а не то…
– …то есть нет – больше уже нет! Я вдруг понял, что ни будущее, ни тем более прошлое меня тоже не интересует! Ха-ха-ха! – засмеялся он истерически. – Очень просто: раз уж все это история, сюжет, то, стало быть, прошлое – это всего лишь предыстория, или, говоря еще конкретнее – завязка. Ведь так оно и было задумано? Верно?
– Верно, верно, – попытался я его хоть немного угомонить. – Кстати, почему это вдруг оказалось для тебя прямо такой уж новостью? Разве та ваша небылица с проклятием не приводит нас ровно к такому же выводу? Небылица, в которую я, кстати сказать, до сих пор…
– А раз это завязка, – снова перебил он меня, – то она, по твоему замыслу, должна объяснить то, что творится там, внизу, прямо сейчас? Правильно?
– Да, примерно так.
– Вот это-то у меня в голове никак и не укладывается!
– Ну, что там еще у тебя в голове не укладывается? – Даже
