Янакуна - Хесус Лара

что не повто­рит такой глупости. Ни за что! Даже подумать страшно, ведь у нее опять может родиться ребенок. Хватит с нее Сисы. Великодушие хозяйки тоже не беспредельно, осо­бенно теперь. Что будет, если она выгонит Вайру с обо­ими детьми? Женщину с грудным младенцем никто не возьмет в служанки. Благотворительные учреждения от­ворачиваются от таких. Вайра сама видела несчастных матерей, месяцами обиравших чужие пороги. А у Фортунаты ребенок даже умер! Нет, нет и нет! Больше она этого Валайчито знать не желает...

Но встретив его в следующее воскресенье в том же магазинчике, она вся задрожала, и сердце ее опять забилось, как бешеное. Она попыталась было сделать вид, что не заметила его, и отвернулась, но он схватил ее за локоть своими цепкими пальцами, С трудом нашла она в себе силы сказать:

- Пусти!.. Я закричу!..

В магазине было много народу, и Валайчито выпу­стил Вайру, хотя и не отступил от неё ни на шаг.

-Что с тобой, Вайрита? Ты так переменилась ко мне за эту неделю.

- Я не желаю больше видеть тебя.

- А я не верю.

Вайра пожала плечами, тогда Валайчито сказал ей повелительным тоном:

- Я хочу провести с тобой сегодняшний вечер. Приходи на мост в семь часов. Я буду ждать.

Вайра начала возражать, но Валайчито уже исчез в толпе покупателей. Вот нахал! Думает, что имеет право ей приказывать, что стоит ему поманить, и она, как собачонка, побе­жит за ним. Много он понимает о себе. Вайра ки­пела от возмущения. Она призывала в свидетели всех святых, вспоминала уже полузабытые клятвы дона Энкарно. Вот увидите, она и не подумает выполнять при­хоти этого типа. Кто он такой, чтобы командовать ею? Она и за калитку, сегодня не выйдет. Хватит с нее...

Вайра до самого вечера оставалась верна своему ре­шению. Но с шести часов она не находила себе места. Дома все-таки скучно. А на улицах и в парке так весело, ведь сегодня воскресенье, все отправились, гулять. Чего же ей одной сидеть дома? Почему бы немножко не прой­тись, хотя бы до центральной площади, до Пласа де Армас? Она торопливо переоделась, и вышла. Дошла до площади. Но Пласа де Армас показалась ей сегодня ка­кой-то маленькой, на тротуарах страшная теснота, все невыносимо толкаются. Вайра двинулась дальше по какой-то улице, пересекла другую площадь и очутилась на бульваре. Вез всякой цели она быстро миновала бульвар; на скамейках любезничали парочки, по обеим сторонам бульвара мчались автомобили, отовсюду доносился смех. Вайра продолжала идти до тех пор, пока не уперлась в реку, бульвар кончился. Даже самой себе Вайра не могла бы объяснить, каким образом она оказалась на мо­сту, где ее нетерпеливо поджидал Валайчито. Она уже не думала, что он нахал и много о себе понимает. Она вообще больше ни о чем не думала. Вайра почувствовала себя в его власти. Все, что он говорил и делал, казалось ей необы­кновенно справедливым, не подлежащим сомнению. Как только мост остался позади, он приказал ей идти по од­ной стороне улицы, а сам пошел по другой, и она пови­новалась. За городом он так ускорил шаги, что ей при­шлось почти бежать за ним, но и здесь она ничего не сказала. А когда они возвращались из Темпораля, он не захотел, чтобы в автобусе она сидела рядом с ним, и она покорно пересела на другое место.

Через два дня он опять назначил свидание, и она была вынуждена солгать хозяйке, чтобы ее отпустили до ужи­на. Потом он забрал из ее сумочки все деньги и потре­бовал, чтобы она каждый раз приносила побольше. Если она являлась с пустыми руками, он сердился и бывал очень груб. Вайра считала, что это в порядке вещей, она любила его, а кроме того, полагала, что все мужчины такие.

Как-то ночью Вайрё не спалось, и она вспомнила все подробности последней Встречи с Валайчито. Она отдала ему деньги, выпрошенные у хозяйки вперед, тогда он смягчился и был, нежнее обычного. Ей опять пришли мысль, которая последнее время беспокоила ее: по­чему он на ней не женится? Ведь это проще всего. Не нужно было бы ездить в Темпораль, они и так все время были бы вместе и денег тратили бы меньше... Она хорошо помнила, что, когда они впервые шли к Темпоралю, он сказал, восхищенно оглядывая ее:

- Ты лучше всякой сеньориты. — И, прижав ее к себе, добавил: — Я, пожалуй, женился бы на тебе...

Но потом он больше не заговаривал об этом. А Вайра часто думала о его словах. Странно, чего он ждет? Если бы они, поженились, она могла бы отдавать ему свой за­работок аккуратно в конце каждого месяца, пища бы им ничего не стоила, как и жилье; хозяйка, конечно, позволила бы ему поселиться в комнате Вайры. Передвинули бы кроватку Сисы в другой угол, и все. Надо поговорить с ним...

В воскресенье Вайра была очень веселой, она всё время ласкалась к своему Валайчито. Но для объясне­ния она выбрала не совсем подходящий момент. Когда он, удовлетворив желание, с полузакрытыми глазами, лениво позевывая, развалился в траве, она без всякой подготовки, как о чем-то само собой разумеющемся за­говорила о браке. Но это вызвало с его стороны реак­цию, которой она никак не ожидала. При первых же словах Вайры Валайчито перестал зевать, глаза его ши­роко раскрылись, и он уставился на нее. Она еще не кончила, как он вскочил на ноги с перекошенным от злости лицом:

- Жениться?.. Жениться на тебе?..

Вайра удивленно смотрела на него снизу.

- А как же иначе? Ведь ты сам говорил об этом. И разве мы не живем с тобой, как муж и жена?..

- Паршивая индианка! Глупая ослица! Да за кого ты меня принимаешь? Взбредет же такое в голову! Чтобы я женился на потаскухе?..

Не прибавив ни слова, сеньор Валайчито круто повер­нулся на каблуках и, не оглядываясь, зашагал к городу.

Вайра никогда больше не видела его. Она была так потрясена, ее настолько поразило случившееся, что она почти не страдала и не уронила ни одной слезинки. В ту самую минуту, когда она в последний раз увидела его спину, исчезнувшую за холмом, у которого они встре­чались, она поняла раз и навсегда, что он дрянь, самая настоящая дрянь. Она поняла, что между разврат­ным, ненавистным падресито и этим человеком