Ставка на любовь - Ника Ёрш

– Я хочу избавить мир от тьмы! – гордо заявил мой пленитель, даже не дослушав. – И вашего исцеленного убью тоже! Потому что он спасен нечистой! Он больше не имеет права на жизнь!

– Зачем вам это? Кто вас послал? – Джеймс сильно покачнулся, но устоял.

Я сжала кулаки, смогла! Чувствуя, как негодование внутри набирает обороты, желая выплеснуться наружу, поняла, что сила возрождается внутри, вопреки всем преградам…

– Вот и доказательства! – игнорируя вопросы, мужчина позади злобно сплюнул на пол и прорычал: – Она окр-рутила тебя, лекарь! Чтобы питаться твоими силами! Темневи…

Договорить гад не успел. Что-то просвистело у меня над ухом, прерывая пламенную речь нападавшего. Он с силой втянул воздух, издал удивленное: "О" – и, пошатнувшись, упал, успев выстрелить куда-то вверх.

Я чуть пригнулась от испуга, схватившись за голову; зажмурила глаза на миг и сразу открыла их, чтобы увидеть обеспокоенное лицо супруга.

Он пробегал мимо. Упав на колени, замер рядом с крупным мужчиной в длинном черном плаще и черной же одежде.

Глаза того, кто пришел за мной в дом, были открыты, а из его лба торчала рукоятка от ножа. Тонкая, серебряная, с витиеватой росписью.

– Он мертв, – констатировал Джеймс громко, после чего посмотрел на меня и уточнил: – Как ты, Софи?

– Кажется, жить буду, – поделилась предположением я.

– Очень хорошо, – кивнув, супруг попытался улыбнуться, но тут взгляд его поплыл, и уже через пару секунд он лежал рядом с жертвой в глубоком обмороке.

– Вот и славно, пусть отдохнёт, – прокомментировал произошедшее старик Гюс, тихо подкравшийся сбоку. – Лекарь слишком измотан. Вы согласны, мисси?

– Пожалуй, что так, – ответила я, разглядывая теперь нового знакомого вблизи.

Тот прошел мимо, осторожно потянул Джеймса за руки и прямо так, по полу, оттащил его ближе к нерастопленному камину, на овечьи шкуры. Затем снова вернулся к месту происшествия, присел рядом с мужчиной, погибшим от ножа в голове, и без особого труда вынул свое холодное оружие.

Я спешно отвернулась.

– Неприятное зрелище, – согласился со мной Гюс. – Но кортик может мне вскоре понадобиться. Если в этих местах вновь появились фанатичные противники темневиков, то нам лучше быть начеку.

Я присела рядом с супругом, обеспокоенно тронула его за руки и сразу поняла неким чутьем: смерть ему не грозит. Джеймс тяжело дышал, провалившись в глубокий восстанавливающий сон.

– Ваш муж – отличный лекарь, – снова заговорил Гюс, усаживаясь рядом со своим спутником. – Нам с господином Марком очень повезло встретить вас. Жаль только, что с возницей так вышло. Мы слишком торопились с отъездом, потому не удосужились задуматься, кому доверились.

– А если он не один? – запоздало испугалась я. Продолжая держать Джеймса за руку, посмотрела на вход, ожидая увидеть, как тут же ворвутся ещё несколько головорезов.

– Он был один. – Гюс прикрыл глаза и чуть улыбнулся. – Эти всегда действуют в одиночку, не желая привлекать внимание. А этот послужил нам кучером. Других с нами не приехало.

– Вы так хорошо их знаете? Этих любителей света… – насторожилась я.

– Я несколько старше вас, мисси, – губы старика чуть искривились, будто он пытался усмехнуться, но не мог вспомнить, как это делается. – Многое повидал из того, о чем вам лучше и не слышать.

– Соглашусь. Не люблю чужие тайны, сплетни и интриги, – кивнула я. – Но как этот человек нас нашел? – Указав головой на нападавшего, передернула плечами. – Он ведь увязался за нами, зная, кто я.

– Было очень тяжело не понять, кто вы, мисси, – отозвался старик, примеряясь к телу погибшего негодяя. – Вы слишком явно проявили способности, и, думаю, слух об этом уже всколыхнул городок. Потому очень хорошо, что мы сейчас довольно-таки далеко от того места. Но вот вам мой совет: возьмите артефакт этого недоумка. Вот тот белый камешек со сквозным отверстием. Уберите его в платок и спрячьте в потайной карман платья. Если он не будет непосредственно касаться вашего тела, то действие сильно ослабится. Значит, никто не сможет заподозрить в вас темневика. Вы ведь собираетесь скрывать дар, как я понимаю?

– Ох, ну… – мне не хотелось рассказывать старику много, но он, похоже, и сам был удивительно догадлив. – Мне и правда хотелось бы спрятаться от чужих глаз. Люди слишком злы и предвзяты, господин Гюс.

– Понимаю, – он чинно кивнул. – В таком случае воспользуйтесь моим советом. И, надеюсь, вы соизволите помочь мне привести одну из комнат этого дома в обжитой вид. Нам нужно обустроить живых и избавиться от мертвых.

С этими словами старик подхватил за ноги нападавшего и поволок прочь из дома с самым невозмутимым видом, будто избавлялся не от трупа, а от пыли на одном из комодов.

Я проводила старика задумчивым взглядом и, вздохнув, решила переживать обо всем случившемся позже. Страхи минувшего были сильны, но беды настоящего казались опасней, а потому пришлось отложить слезы на потом.

В доме было сыро и холодно, а Джеймс все еще лежал на полу, не подавая признаков бодрствования. Потому, скинув накидку, закатав рукава и внимательно осмотревшись, я решила затеять уборку, попутно подобрав тот самый маленький белый камешек с дыркой в середине.

Убрав артефакт в потайной карман, на миг прислушалась к себе, но не ощутила каких-либо значимых перемен в самочувствии. Улыбнувшись, вдруг подумала, что, возможно, нападавший сослужил мне отличную службу и теперь нам с Джеймсом не придется бежать и прятаться. Все, что нужно, – держать камешек в кармашке и делать вид, будто ничего не случилось.

Это было похоже на некий план, который мог даже сработать.

как Гюс предстал в новом свете

– Не думаю, что стоит прилагать столько сил… – услышал я голос старика сквозь сон. – Задерживаться здесь нельзя ни вам, ни нам.

– Вы так и не сказали, кто такие и от кого бежите, – сразу отозвалась Софи откуда-то издалека. Она закряхтела, послышался скрежет чего-то тяжелого.

Я повернул голову, вздохнул.

Открыв глаза, увидел магические маячки над головой ползающей по полу супруги. Она мыла пол. Комната была не той, в которой я потерял сознание. Это помещение было меньше, но уютней и чище.

– Все, что вам нужно знать, я уже сказал.

Я перевел взгляд на старика, и он приветственно кивнул. Восседая на кресле неподалеку, Гюс наблюдал за мной.

– Как вы себя чувствуете, массир? – спросил он.

– О, ты проснулся! – Софи отложила тряпку и поднялась. Вытерев тыльной стороной ладони лоб и смахнув выбившиеся из прически пряди с лица, она задорно улыбнулась: – Мы уже начали волноваться.

Я не ответил.

В голове вихрем пронеслись воспоминания, отчего стало прохладно. Мороз прошел по коже, а в висках тревожно кольнуло.