Смерть под ее кожей - Стивен Спотсвуд

спать. Затем начинает встречаться с Джо и меняет мнение. По крайней мере, именно на это намекали слова «в то время еще была» о девственности Руби. И Лерой мог узнать об этом так же — из сплетен в раздевалке.

— Так значит, между Руби и Лероем никогда не было напряжения? Даже после того, как вы с ней начали встречаться? — спросила я.

— Нет. Во всяком случае, она ничего такого мне не говорила.

Последняя фраза прозвучала с легким сомнением. Как будто он не был уверен, сказала бы она или нет.

Но даже если Лерой тогда отступил, семя обиды могло зреть в его сердце. Быть может, за те годы, что Руби колесила по стране, демонстрируя свое тело любому простофиле с парой монет, а Лерой прозябал в Стоппарде, это семя вызрело и проросло.

И наркотики, которые делают Лероя еще более вероятным кандидатом.

— А твоя последняя с ним встреча… когда ты на день запихнул его в камеру, в чем там было дело?

— Полнейшая глупость, — сказал Джо, качая головой. — Одна женщина, которая случайно завернула в город, потому что заблудилась, въехала задом в машину Лероя на парковке супермаркета. Всего-навсего царапина, а машина Лероя — и так полный хлам. Но из-за этого опрокинулся пакет с продуктами, и сухое молоко рассыпалось по сиденью.

— Если он пострадавшая сторона, то как он оказался в каталажке?

— Из-за того, какими словами он крыл ту женщину на парковке супермаркета в девять утра четверга.

Джо привел точную цитату.

— Ого! — сказала я. — Готова поспорить, в тот день она пополнила свой словарный запас.

— Как и несколько детей и жена городского советника. Она-то нас и вызвала. Мы заперли Лероя скорее для галочки.

— А когда он попадает к вам не для галочки? За что вы его забираете?

— Кража. Нападение. Торговля краденым. И еще по мелочи. И только обвинения. Его ни разу не осудили.

— Продажа краденого? В этой глуши?

Джо рассмеялся. Он улыбался впервые после нашего приключения в тире, и улыбка была ему к лицу.

— У нас происходит то же, что и в больших городах, только масштабы поменьше.

— У Лероя есть дети?

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, просто выясняю подробности его жизни, — солгала я.

Колесо обозрения замедлилось, и пассажиры начали выходить из кабинок. Когда очередь дошла до нас, мы выскочили наружу. Я посмотрела на часы.

— Главное шоу начнется через пять минут, — нехотя сообщила я. — Думаю, лучше занять места.

— Ага, — протянул он, тоже без особого энтузиазма.

Мы постояли несколько секунд, не сделав ни шагу к большому шатру. Джо сломался первым:

— Может, пропустим шоу и заскочим в «Хрючечную»?

— Я боялась, ты никогда не спросишь, — отозвалась я. — Ты за рулем.

Глава 30

Развалюха из цирка привлекала бы внимание, а ехать в «Хрючечную» на полицейской машине — верх идиотизма. Поэтому мы катили мотоцикл Джо по траве на дорогу у фермы Доннеров.

Мы не крадемся, твердила я себе. Просто стремимся избежать ненужных и отнимающих время споров о том, насколько эта поездка опрометчивая, безрассудная, безумная или какая-нибудь еще по определению из лексикона мисс П.

После чего я бы все равно поехала. Я просто сэкономила время.

Едва мы выехали на дорогу, Джо оседлал мотоцикл и поставил ногу на стартер. С третьей попытки мотор взревел, и его гул раскатился эхом на многие мили по плоским полям.

Вот тебе и спрятались.

Двигатель несколько раз кашлянул, но в основном звучал ровно. Джо перенастроил все управление под левую руку и уверенно сжимал руль одной рукой.

— Не волнуйся, — сказал он. — Все держится крепко.

— Я и не волнуюсь. Просто думаю, как лучше сесть в платье. Не хочу, чтобы вся округа увидела мою… кобуру.

После нескольких осторожных попыток я запрыгнула на сиденье и обвила Джо руками.

— Можешь посоветовать, как мне лучше вести себя? — спросила я.

— Сильнее наклоняйся вправо. С этой стороны у меня недовес, — он обернулся с ухмылкой. — Шучу. Просто расслабься.

И мы тронулись.

Мотоцикл немедленно повело, и я вцепилась в Джо. Однако стоило нам набрать скорость, как мы выровнялись.

Поздним воскресным вечером на двухполосном шоссе почти никого не было. Джо прибавил газу, и мы покинули цирк на скорости выше разрешенной. Телефонные и заборные столбы мелькали быстрее, чем я успевала их сосчитать.

Я устроилась так, чтобы выглядывать из-за плеча Джо. Но видела лишь темноту и узкую полоску незнакомого шоссе, которое фара освещала только на тридцать футов вперед.

Интересно, а тормоза исправны?

И много ли у него было практики, с одной-то рукой? Если впереди на дороге что-то появится, у Джо будет только полсекунды, чтобы отреагировать. Или даже меньше.

Я почувствовала, как Джо заерзал, и поняла, что стиснула его слишком крепко и могла даже оставить синяки. Я заставила себя расслабиться и дышать ровно. Тогда мне удалось ослабить хватку и сесть прямо. От этого сработал какой-то клапан в моих плечах и спине и с шипением выпустил все напряжение, которое накапливалось незаметно от меня.

Я закрыла глаза. Ощутила, как ветер развевает мои кудри. И еще больше разжала руки.

Через мгновение я совсем отпустила Джо. Раскинула руки в стороны. Я летела.

Я никогда не пропускала возможности прокатиться на американских горках. Но это было другое. Лучше. Потому что мы ехали не по рельсам. Мы могли свернуть куда угодно. В любую сторону. Чистая пьянящая свобода.

Мотоцикл попал в яму на дороге и ощутимо дернулся, так что меня откинуло назад. Я снова обняла Джо.

Как напомнила бы мисс Пентикост, свобода и безрассудство часто идут рука об руку.

Я погрузилась в размышления о том, что мне известно о Лерое Декамбре. Он обворовывал собственного деда и явно не только его. Торговал краденым. Я знала торговцев краденым в Нью-Йорке. Некоторые были приятнее других, но каждый из них считал, что все имеет свою цену, в том числе и люди.

Я размышляла о том, что за человек будет грязно материть незнакомку на парковке супермаркета. Человек слишком необузданный и неспособный держать себя в руках.

Но больше всего я думала о списке покупок Лероя Декамбра.

Глава 31

Я примерно представляла, чего можно ожидать от «Хрючечной», и она меня не разочаровала.

Бар и вначале был просто вытянутой лачугой с проходными комнатами и с тех пор лишь катился вниз по наклонной. С годами краска с досок облезла, с крыши пропала черепица.

На месте палисадника теперь был лишь кусок голой земли,