Смерть под ее кожей - Стивен Спотсвуд

ограбление. Так что теперь Гомера обворовывают внуки. Крадут пенсионные чеки и талоны на продукты. Позорище. Все об этом знают, но он не хочет доносить на них. А еще есть куча двоюродных братьев. И каждый — заноза в заднице. Вся семейка… — Она попыталась подобрать верное слово.

— С гнильцой? — предположила я.

Она кивнула.

— Именно. У них бар на Рейзор-стрэп. Сарай из дерьма и палок. Это место не входит в юрисдикцию нашего полицейского управления. А окружной шериф редко туда добирается.

— Наркотики входят в репертуар Декамбров? — осведомилась я.

— Их никогда не арестовывали за это. Но время от времени до меня доходили слухи, что там бывают старшеклассники. И возвращаются пьяными или под кайфом.

Ее лицо внезапно посуровело сильнее, чем когда-либо.

— Однажды один парень привел с собой свою подругу. Они накачались, и не то Лерой, не то Люк — девушка не в состоянии была отличить — изнасиловал ее, по словам ее матери.

Она сделала большой глоток сладкого чая, как будто пыталась смыть послевкусие этих слов.

— Шеф Уиддл поговорил с людьми шерифа, и они отправились туда. Но ничего не нашли. Разумеется, все подчистили. А девушка не стала давать показания, так что…

Значит, Декамбрам все сошло с рук и они могли вообразить себя неуязвимыми.

Ну вот, уже кое-что. На сцену вышли наркотики. А человек, способный изнасиловать женщину, был хорошим кандидатом в убийцы женщины.

— Есть какая-нибудь связь между Декамбрами и Руби Доннер? — спросила я.

— Бог ты мой, еще какая, — ответила миссис Гибсон, как будто это только что пришло ей в голову. — Раньше я почему-то не думала об этом. Это было так давно. Руби училась в школе вместе с Люком и Лероем. В основном с Лероем. Люк бросил учебу довольно рано. Лерой ухлестывал за Руби в школьные годы. Она была хорошенькой, а он… Ну некоторые считают, что у него есть определенный шарм.

— А вы как считаете?

— Он довольно привлекателен, — признала она. — И умеет красиво разговаривать с девочками. Но это работает, только если она пьяна или… скажем мягко, наивна. Любая здравомыслящая девушка сразу поймет, что он за фрукт. Вот вы, к примеру, кажетесь проницательной. Разве вы не пришли к такому же выводу?

— Я? В каком смысле?

— Вы же были там вчера, когда Джо выпустил его из каталажки.

Тот пьяница, который бросил на нас нервный взгляд по дороге к двери. Я попыталась найти в памяти его лицо, но вспомнила только запах.

— Это был Лерой Декамбр?

— Ага. Устроил потасовку с каким-то приезжим. Шеф Уиддл запер его на ночь, чтобы он остыл.

— По запаху я поняла, что он пил и буянил, — сказала я.

Она покачала головой.

— От мальчишки вечно так разит. Из-за того, что работает в баре.

Я попыталась вспомнить тот взгляд. Это было обычное недоверие к незнакомцам? Или он точно знал, кто мы?

— Вы сказали, что Лерой ухлестывал за Руби. Она ответила ему взаимностью?

Миссис Гибсон покачала головой.

— Нет. Руби всегда твердо говорила, что он ее не интересует. Скорее это было… нечто вроде постоянного предмета для шуток. Что он вечно таскается за ней, а она вечно его отвергает. Все об этом знали, даже взрослые. Потом она сошлась с Джо, и все.

Молодые люди, в особенности молодые люди, способные на подлости, не любят, когда над ними насмехаются. Могу поспорить, что Лерою это не нравилось. Интересно, не затаил ли он обиду на долгие годы?

Я подалась вперед.

— Миссис Гибсон, где именно находится этот прекрасный бар на Рейзор-стрэп?

Глава 28

— Направо по Ред-тоуд, налево по Старой Пятой улице — не путать с Новой Пятой — проехать около четверти мили, потом у большого раздвоенного дуба свернуть на Рейзор-стрэп, проехать еще три мили, и там будет таверна «Бочонок». Хотя все называют ее «Хрючечная». Не представляю, с чего бы.

Я закрыла блокнот и откинулась на кресле-качалке.

— Полцарства за карту с системой координат.

Мисс Пентикост тоже откинулась на кресле-качалке, положив распухшую ногу на пустой ящик из-под яблок. Она оставила мои слова без комментариев. Вместо этого она попивала лимонад из старой банки для закруток и смотрела сквозь сетку в окне на улицу. Солнечные лучи омывали кукурузные поля, роняя оранжевые брызги света на пыльную дорогу и лицо мисс Пентикост.

Она почти не брала с собой одежды для отдыха, поэтому позаимствовала мои джинсы и красную фланелевую рубашку Дока, которую тот вытащил из сундука в подвале. Если ей придется пролежать до конца дня, нет смысла мять хороший костюм.

Босая, с закатанными рукавами и растрепанными косами, она могла бы сойти за добропорядочную сельскую жительницу, проводящую последние воскресные часы в расслабленном созерцании. Если бы не ее взгляд, далеко не расслабленный.

— Нужно подобраться к ним осторожно, — сказала она. — Чужака сразу заметят. Это не Нью-Йорк.

— Вы же не хотите сказать…

— Нужно попросить о помощи мистера Хэлловея. Он мог бы предоставить нам помощников, которые хотя бы выглядят так, будто им и правда нужно заведение под названием «Хрючечная». Они очень осторожно спросят, где можно купить героин.

— Кловер мог бы согласиться, — предложила я. — И Поли, если попросить поласковей. Им даже не надо скрывать, что они из цирка. Пусть сходят завтра. В цирке в этот день нет вечернего шоу. И они якобы решают развлечься, услышав, что там можно найти. Вполне правдоподобно.

Мисс Пентикост на минуту задумалась и в итоге благословила план довольным хмыканьем. Снова качнулась в кресле, оттолкнувшись здоровой ногой от сложенных рядом толстых томов. Это была вся бухгалтерия цирка Харта и Хэлловея за пять лет, Большой Боб принес их утром. Когда я вернулась, мисс П. была с головой погружена в их изучение.

— Хотите открыть собственный цирк? Или просто скучаете? — спросила я, увидев гроссбухи.

— Я поняла, что мало знаю о том, как работает цирк, — объяснила мисс П. — И решила, что для расследования полезно узнать больше.

Она открыла отмеченную страницу.

— Вы знаете, сколько в месяц уходит на корм взрослому тигру? Фантастическая сумма.

— А как, по-вашему, в цирке поступают с прибившимися к нему беглыми детьми? — пошутила я. — Я бы тоже пошла на корм кошачьим, если бы не мое обаяние.

— Можете шутить, но в последние годы цены на мясо, даже на субпродукты, взлетели до небес. Это лишь одна из многочисленных финансовых проблем, с которыми сталкивается мистер Хэлловей. Если бы не щедрость анонимного мецената, скорее всего, он продал бы цирк еще несколько лет назад.

Ее, может, и интересовали цены на