Люблю, мама - Илиана Ксандер

сможем доказать, Маккензи. Ты собираешься пойти в полицию и выдвинуть страшные обвинения против собственного отца? Только затем, чтобы их опровергли, но они висели бы над тобой все оставшиеся годы? Ты разрушишь свою жизнь, и его, и еще множества людей.

Все они говорят одно и то же – Дайан, ЭйДжей, профессор Робертсон, – и мне хочется заплакать от бессилия.

– А вам не кажется… – я запинаюсь, понимая, что цепляюсь за соломинку, – что было бы неплохо слетать в Олд-Боу?

Он удивленно улыбается.

– Зачем?

Пожимаю плечами.

– Что ты собираешься там найти?

Снова пожимаю плечами, беспомощно глядя на него.

– Что там делать двадцать лет спустя?

Пожимаю плечами, готовая заплакать.

– Поговорить с людьми? С преподавателями? С хозяином квартиры? Хоть с кем-нибудь! Я не знаю…

Он продолжает улыбаться, но глядит разочарованно, а потом отводит глаза.

– Не думаю, что что-то удастся выяснить. Если не привлекать полицию.

– Ясно. Вы это уже говорили.

Минуту мы сидим в молчании, потом я пробую еще раз:

– А вы бы… – Колеблюсь, гадая, не подумает ли он, что у меня тоже наваждение. – Вы не согласились бы поехать в Олд-Боу?

Его брови взлетают вверх.

– В Олд-Боу?

– Да. Чтобы… я не знаю. Я хотела бы посмотреть, где она жила, где училась, где вы работали. Это было бы для меня… ну как завершение истории.

Он смотрит на меня как на сумасшедшую.

– Я понимаю, просьба странная. Я ваша студентка и все такое…

Боже, кажется, я поставила себя в крайне неловкое положение и все запутала между нами. Он глядит на меня так, будто я предложила нечто непристойное.

Мои щеки вспыхивают, и я встаю с дивана, собираясь уйти.

– Простите, – торопливо говорю ему, мечтая провалиться сквозь землю. – Я просто…

– Да, – отвечает он, и я вздрагиваю от изумления. – Я согласен.

Мне хочется обнять этого человека, который не только является еще одной ниточкой, связывающей меня с маминым прошлым, но теперь еще и дает надежду больше узнать про нее.

58

Два дня спустя бабушка звонит мне и просит заехать домой, подписать еще бумаги.

– Конечно. Мы заскочим с ЭйДжеем, – послушно отвечаю я, внутренне ежась оттого, как фальшиво это звучит. В действительности мне хочется выцарапать ей глаза.

– Приезжай одна, дорогая. Нам надо поговорить. Твоему отцу требуется моральная поддержка.

– Я сейчас готовлюсь к контрольной. Заеду с ЭйДжеем – и сразу назад. Может, на следующей неделе, бабуля?

От этого «бабуля», произнесенного натужно ласковым голосом, меня начинает тошнить. Но приходится делать хорошую мину при плохой игре. Пока что. Я смотрела достаточно фильмов ужасов, чтобы знать: самое глупое – восставать против опасных людей, у которых есть над тобой власть.

Сейчас это моя бабушка. И она провела в городе уже несколько дней, что само по себе необычно.

ЭйДжей звонит мне каждый час, будь я на лекциях или у себя в студии. Похоже, он проверяет, не стала ли я жертвой похищения и не слетела ли с катушек. Когда я его прошу поехать вместе к моим родителям, ЭйДжей сразу же соглашается.

– Может, скажем кому-нибудь еще? – спрашивает он.

Я хмурю лоб.

– Зачем?

– А вдруг с нами что-нибудь случится?

Я поднимаю брови глаза.

– ЭйДжей, какого черта? Ты серьезно? По-твоему… это возможно?

Он пожимает плечами.

– Мне надо подписать очередной договор о неразглашении. Это подкуп, – говорю я ему. – Они это знают. И считают, что это сработает. Я буду вести себя так, чтобы они поверили. Поэтому держись любезно. Предельно любезно, ЭйДжей. Словно… словно ничего не случилось. Словно мама не умерла. Особенно с бабушкой. Подлизывайся к ней. Ты это умеешь.

– Снарки! – Он с упреком на меня смотрит. – Я тебя понял.

Он заезжает забрать меня из студии в пять часов. На улице темнеет. Я выбегаю из подъезда и уже собираюсь запрыгнуть на пассажирское сиденье, когда мужской голос с расстояния обращается ко мне:

– Прошу прощения… Мисс Маккензи Каспер?

Я вздрагиваю при виде высокой тени, приближающейся к машине. Усы на лице мужчины кажутся мне отдаленно знакомыми.

– Детектив Хименес, – представляется он и показывает значок.

Ясно.

– Я вас помню, – говорю ему. – Вы были на похоронной службе. И еще раньше у нас дома.

– Совершенно верно.

Уж не знаю, что ему понадобилось, но, с учетом количества секретов, которые хранит моя семья, неудивительно, что он продолжает что-то вынюхивать даже спустя месяц после маминой смерти.

– Это правда? – спрашиваю я.

– Что именно?

– Что вы считали мамину гибель не несчастным случаем?

– К сожалению, да. У меня была такая теория, но она не подтвердилась.

– А почему вы так решили?

– Мы нашли свежие следы шин неподалеку от места, где лежало ее тело. Может, это ничего и не значило, но мы проверяли все возможные сценарии.

– И до сих пор проверяете? – продолжаю выспрашивать я. Должна быть причина, по которой он явился.

– Да. Проверяю.

– Вы выяснили, кому принадлежала та машина, что оставила следы?

Он усмехается, окидывая меня взглядом с головы до пят, после чего снова смотрит мне в лицо.

– Нет.

Я смотрю на него, он на меня. Потом медленно достает из кармана несколько фотографий и протягивает мне.

– Вы узнаете этого человека?

Передо мной фотографии с камер видеонаблюдения. Одна с похоронной службы, другая со двора нашего дома. Проверяю дату последней – четыре месяца назад.

Лица мужчины на снимках не видно, но я узнаю бейсболку.

– Вы видели его раньше?

Киваю.

– На похоронной службе, да.

– Разговаривали с ним?

Я бросаю на него удивленный взгляд.

– Нет. Я видела, как папа с ним говорит. Мне показалось, что они спорили.

– Насчет чего?

– Не представляю.

У меня пока нет возможности открыть полиции аферу с кражей маминой личности, но я могу скармливать им информацию понемногу, чтобы они хотя бы попробовали копать в этом направлении.

– Значит, вы не в курсе, кто он такой, – заключает детектив.

– Нет. Вы спрашивали моих родных?

– Спрашивали. Они отвечают, это сталкер.

Любопытно.

Детектив замечает горькую усмешку на моем лице.

– Вы не согласны?

– О! – изображаю наивность. – Я не знаю. Может, и так. А вы проверяли видеонаблюдение у нас дома? Чтобы доказать вашу теорию? Год назад был один человек…

– Я знаю о том происшествии, – перебивает он меня. – Но этот мужчина ведет себя не как сталкер. Да, мы запросили данные с камер у вас дома – и ничего не обнаружили.

– Но?..

Он смотрит мне в глаза. Я отвечаю таким же пристальным взглядом. Пока я не могу ему доверять, но, раз он такой упорный, может, стоит подсказать ему кое-что – просто чтобы посеять подозрения.

– Я до