Лес заблудших душ - Дин Кунц

их идеологии, либо давать им предлог властвовать над другими во имя экологической добродетели, — и что у неё будет право охотиться на них, как они охотятся на неё. Впереди день насилия — хочет она того или нет, а она этого не хочет.

Хотя её страшит то, что надвигается, она к этому подготовилась. Возможно, в конце концов она и сама останется лежать мёртвой среди синих полевых цветов — но не она одна станет трупом на том лугу. У неё есть пистолет Нэша Дикона, но вместо того, чтобы пустить его в ход, она предпочла бы избавиться от него где-нибудь в глуши, где его никогда не найдут и никогда не свяжут с ней. Если ей придётся убивать тех, кто намерен убить её, если ей не на что рассчитывать со стороны закона, то пользоваться оружием, которое можно доказуемо привязать к ней, нельзя.

Во что бы то ни стало, когда всё это закончится, она должна вернуться к жизни в доме дяди, откуда её выжили. Единственное будущее, которого желает Вида, — это прошлое: восемьдесят акров, маленький каменный дом, книги, тишина, неторопливая обработка самоцветов с россыпного прииска, приходы волков, воспоминания.

Собачьи голоса. Не волчий вой. Короткий, жадный лай. Тут же смолкший.

Вида вскакивает на ноги.

Розыскные собаки хорошо выдрессированы. Хотя они, должно быть, охвачены сильнейшим возбуждением, после этой короткой вспышки победного лая она больше ничего от стаи не слышит, а это значит, что они не дальше чем в двухстах ярдах ниже по склону, скрытые от неё рядами хвойных деревьев. Собак она не ожидала. Но, услышав их, сразу понимает: иначе и быть не могло.

Ей нужно двигаться быстрее, чем она собиралась; однако, если подумать, гончие — обстоятельство скорее благоприятное. Останься охотники предоставлены лишь собственным навыкам и чутью, они, скорее всего, потеряли бы её след, и тогда ей пришлось бы оставлять настолько явные признаки своего пути, что мужчины могли бы заподозрить: их заманивают в ловушку, — а именно это и происходит. Но как бы ни были скудны следы её прохода, собаки непременно найдут их, узнают, что это её след, и уже не собьются и не дадут себя обмануть.

Она складывает обёртки от PowerBar, засовывает их в пустую бутылку из-под воды, сминает тонкий пластик, закручивает крышку и убирает уплотнившийся мусор в карман куртки на молнии.

Она надевает рюкзак, застёгивает ремень на поясе и замирает, прислушиваясь. От собак не доносится ни звука, который она могла бы различить, но они всё ближе. Она почти физически чувствует, как их тянет к ней. Они хотят её настичь — но не для того, чтобы причинить ей вред, а лишь затем, чтобы исполнить обещание, данное тому, кто ими владеет. Собаки держат слово, а вот обещания, которые люди, в свою очередь, дают им, исполняются куда менее надёжно.

Она отворачивается от своих невидимых преследователей и спешит вверх по травянистому лугу к кромке леса.

54

Человек, которого нужно исправить

После того как он доставил всё снаряжение поисковикам и проводил их вместе с Сэмом Крокеттом и его гончими, Реджис Дюрок-Джерси должен оставаться в доме Виды, пока не вернётся Гален Вектор с подтверждением, что они оставили её голое тело на потеху падальщикам, которые обдерут плоть с её костяка и расколют кости, чтобы добраться до костного мозга, — в какой-нибудь глухой лощине, где выбеленные временем останки никогда не найдут.

Когда Реджис устраивался на работу к Терренсу Бошварку, он не рассчитывал стать соучастником убийства. Если не рассчитывал, то по крайней мере должен был чуять такую возможность. В первый раз, когда он оказался причастен к преступлению, связанному с Хосе Ночелобо, Реджис не удивился. И вот он снова здесь. Конечно, есть и соблазн огромного богатства, и ожидания родителей, и соперничество с братом, Фостером. Но он мог бы годами разбирать все влияния, пытаясь найти тот поворотный миг, когда свернул на тёмную сторону, — и так ни к какому прозрению не прийти. Сердце лукаво превыше всего. Редок человек, знающий всю правду о собственном сердце, и Реджис понимает, что таким знанием не обладает.

Некоторое время он проводит в библиотеке Виды, читая корешки романов на полках. Его впечатляет широта литературных интересов этой женщины, особенно если учесть, что в колледже она не училась. Откуда же тогда она знала, какие книги стоят её времени? А может быть, ни одна из этих книг та, что следует читать. Он вроде бы должен понимать, так это или нет. Но не понимает. Здесь целые собрания сочинений авторов, имён которых он прежде не слышал. Впервые в жизни он позволяет себе задуматься: а не подвёл ли его Гарвард.

Утреннюю тишину с грохотом прорезает подъезжающая машина. Когда он выходит на крыльцо, рядом с его Lexus останавливается внедорожник какой-то дешёвой марки, которую он не узнаёт.

Из водительской двери выходит Венди. Взрыв кудрявых рыжевато-каштановых волос. Безупречная кожа. Огромные прозрачные голубые глаза. Пижамы с розовыми зайчиками больше нет. На ней чёрные ботинки, чёрные джинсы и синяя блузка с чёрными эполетами. Она ещё сильнее, чем прежде, похожа на героиню японского аниме.

Реджис в равной мере очарован и напуган — чувство странное, но понятное ему самому.

И она его тоже понимает. Подойдя к нему вплотную, она говорит:

— Я кое-что поняла после того, как вы уехали от меня.

Он не решается ответить: он снова под её чарами. Он боится, что именно у него вырвется.

— Я давно знаю, что у меня есть важная миссия, — говорит она.

Он не может удержать язык.

— У тебя вид человека с миссией. Ты похожа на героиню аниме.

— Я думала, моя миссия — спасти братьев от них самих, но, возможно, мне не дано этого совершить. Я так много над ними трудилась. Я убедила себя, что они больше не могут мне лгать. Но, может быть, это лишь самообман. В конце концов, они ушли на эту охоту за женщиной вместе с нечестивым Галеном Вектором. А вот ты…

— Я?

— Ты. — Она улыбнулась.

— Я — что?

— Ты точно не можешь лгать.

— Глупости. Я выдающийся лжец. Всю жизнь всем и обо всём вру.

— Только не мне. Когда ты говоришь со мной, ты собираешься солгать, но стоит тебе открыть рот, как из тебя выливается одна только правда, сколько бы ты ни пытался её скрыть. Так было у меня дома. Несколько