Лес заблудших душ - Дин Кунц

сне не остаётся ничего, кроме Виды. Она плывёт в пустоте, словно астронавт без страховки, затерявшийся в космосе, а потом зажмуривается перед ужасом небытия и продолжает спать там, где дальнейшие сны ещё не родились.

52

Любитель собак

Во сне лицо Сэма Крокетта объято огнём, но пламя его не тревожит, потому что он убеждён: рядом с гадалкой он в безопасности, что бы ни случилось. К тому же его собаки с ним, в освещённой свечами кухне этой женщины, и именно они помогли ему сохранить рассудок и способность радоваться жизни в те годы, что прошли с тех пор, как огонь забрал его лицо. Провидица говорит:

— Есть собаки, а скоро будет кое-что даже лучше собак.

Звонит телефон, и он просыпается — уже без всякого огня.

Сэм не против, что его разбудили за несколько часов до того, как он обычно встаёт навстречу новому дню, потому что звонок означает просьбу привезти трёх его лучших собак для участия в поиске. Своими собаками он по-настоящему гордится.

Когда он вешает трубку и включает свет, три немецкие овчарки, делящие с ним кровать king-size, — Шерлок, Уимзи и Марпл — ворчат, сопят и зевают. Ещё четыре овчарки лежат на своих собачьих подстилках по углам комнаты.

Ни одна из семи не поднимается со своей лежанки, когда Сэм идёт в гардеробную одеваться. Они лишь поднимают головы и внимательно за ним следят.

Эти собаки никогда не лают, если хозяин не отдаст команду, а команда эта — Голос.

Когда он возвращается в спальню, уже одетый для погони, семь хвостов начинают стучать по семи мягким поверхностям, потому что его экипировка — обещание того, что некоторые из них совсем скоро отправятся на захватывающую охоту.

— Пошли, — говорит Сэм.

Словно их подбросил с лежанок какой-то механизм, щёлкая и скребя когтями по деревянному полу, овчарки высыпаются следом за ним из спальни более или менее упорядоченной стаей.

Много лет назад кухню расширили, чтобы устроить там место для поения и кормления собак. Перед тем как лечь спать, Сэм выставил четыре чистые миски, полные свежей воды.

Кто-то из овчарок пьёт перед едой, кто-то после, а кто-то — только после еды и после того, как сходит по нужде. У каждой свои привычки и предпочтения. Собаку можно выдрессировать так, чтобы она была воспитанной и исполнительной, но нельзя заставить её подавить собственную неповторимую личность, как это удаётся со многими людьми, которые готовы переделать себя в автоматов и заковать собственную душу в цепи во имя той или иной идеологии.

Сэму Крокетту нравятся немногие люди, нескольких он презирает, а о большинстве не знает, что и думать, — но собак он любит всех без исключения.

Пока он ставит вариться одну чашку кофе и начинает раскладывать по мискам утренний корм для своей стаи, овчарки кружат по кухне, смакуя вчерашние запахи, роются в ящике с игрушками или дефилируют с теннисными мячиками в зубах, давая понять, что были бы не прочь и поиграть.

Когда они поели, Сэм открывает заднюю дверь, и все семеро выходят в последние часы ночи, чтобы справить нужду на огороженном акре, который служит задним двором. После охоты, когда рассветёт, он соберёт в пакет результаты их утреннего туалета. Он держит участок для них в чистоте, часто их купает, трижды в неделю чистит им зубы и строго придерживается графика подрезания когтей — и всё это совсем не кажется ему работой.

Они его дети. Из-за своего лица он едва ли когда-нибудь женится. Его семья — на четырёх лапах.

Когда собаки возвращаются в дом, он надевает на Шерлока, Питера Уимзи и мисс Марпл шлейки, а не ошейники. Те четверо, что не поедут на это дело, — Ниро, Кинси, Трэвис и Док — смотрят на Сэма с немым укором, но знают, что всегда будет и следующая охота и что их черёд ещё придёт.

Пока его не будет, они будут пользоваться откидным лазом в задней двери. Хотя дом он запирает, в этом вообще-то нет необходимости. Сигнализацию ставить не нужно. Кеттлтон уже не тот тихий городок с низкой преступностью, каким был прежде, — возможно, теперь и нигде такого нет, — но никакая система безопасности не отпугнёт взломщиков так эффективно, как стая немецких овчарок, обученных не терпеть чужаков.

Он звонит соседке, Джесси Беркел, одной из тех немногих людей, которые ему нравятся, и оставляет голосовое сообщение. Если Сэм не вернётся с охоты вовремя, Джесси зайдёт, чтобы покормить, напоить и убрать за теми из стаи, кто остался дома.

В гараже три собаки по команде впрыгивают через открытую заднюю дверь в багажный отсек его внедорожника, укладываются и сворачиваются клубком для поездки — именно так, как их и учили. Он говорит им, какие они молодцы, а по их виду ясно: Ага, мы знаем.

У дома, где собирается поисковая группа, Сэм прежде никогда не бывал, но знает, как туда добраться. Ему не сказали, кого именно предстоит искать, хотя он предполагает, что речь идёт о конкурентах, работающих без разрешения семьи Бидов.

За последние четыре года, с тех пор как он вернулся с войны и занялся своими овчарками, он участвовал в поисках по просьбе шерифа Монтроуза, а также по запросам правоохранительных органов из соседних округов и даже федеральных ведомств. Он находил потерявшихся детей, стариков с деменцией, ушедших неизвестно куда, и сбежавших заключённых — за что получал вознаграждения помимо почасовой оплаты. Благодаря трудолюбию и предусмотрительности его матери, Полин, умершей, пока Сэм лежал в военном госпитале за границей, он не испытывает острой нужды в деньгах, которые зарабатывает с собаками. И всё же без этой работы у него не было бы ни цели, ни надежды.

Сначала для Белдена Бида, а в последнее время и для Галена Вектора, Сэм использовал своих длиннохвостых сыщиков, чтобы вынюхивать конкурентов — мет-лаборатории и плантации марихуаны, спрятанные в первобытной глуши. Как только он с собаками, вместе с людьми Вектора, обнаруживает такое место, департамент шерифа устраивает налёт и проводит аресты.

Шериф Монтроуз знает об этой работе Сэма. Он её одобряет, потому что считает: в округе будет спокойнее, если преступления, связанные с наркотиками и торговлей людьми, которые всё равно не искоренить, хотя бы будут организованы одной криминальной семьёй. Монтроуз боится вторжения кровожадных центральноамериканских банд, которые перебрасывают через открытую границу тысячи рядовых боевиков; у них давняя история кровавых войн за территорию и кампаний мести без малейшего учёта