Чужая реальность - Арно Штробель

чего он сделать не сможет. И тогда произойдёт что-то по-настоящему чудовищное.

Значит, ему, Гансу, придётся убить полицейского — коротким, точным ударом в основание черепа, — чтобы события вокруг Джейн Доу развивались именно так, как спланировал Доктор. Однако смерть полицейского, в свою очередь, породит иные цепочки событий, которые…

Ганс заставил себя прекратить об этом думать.

Обычно он пытался продумывать подобные вещи до самого горького конца. Но это, как правило, занимало очень много времени и порой приводило к тому, что ему хотелось закричать в голос — потому что невообразимое количество последствий, порождаемых одним-единственным малым вмешательством в ход вещей, он уже не мог охватить рассудком.

Когда он снова свернул на улицу, где стоял дом, то с облегчением обнаружил, что красная машина по-прежнему на месте. За рулём сидел кто-то, и Ганс прекрасно знал, кто именно.

Он присел на край каменной цветочной кадки метрах в пятидесяти и стал ждать.

Минут через десять-двенадцать слева появился полицейский автомобиль.

Секундой позже справа на высокой скорости подлетела гражданская машина и остановилась прямо за патрульным автомобилем, подъехавшим с того же направления.

Двое мужчин вышли и принялись возбуждённо переговариваться с одним из полицейских в форме, который буквально выпрыгнул из бело-зелёного автомобиля.

Ганс знал этих людей в штатском. Одного из них — значительно лучше, чем другого.

 

ГЛАВА 18.

 

Сибилла чувствовала взгляд Эльке, упиравшийся ей в спину, пока она целеустремлённо шла к маленькой уютной кухне. Здесь они обычно сидели вместе, пили капучино, разговаривали, смеялись…

Она села за небольшой стол — на тот стул, на котором сидела всегда, — и посмотрела на Эльке, вошедшую следом.

— Можно мне капучино?

Эльке кивнула с тревожным выражением лица.

— Да, конечно. С двумя ложками сахара?

Сибилла коротко рассмеялась.

— Ты прекрасно знаешь, что я не люблю сахар в капучино. Можешь прекратить эти игры?

Без всякого предупреждения Эльке разрыдалась. Прижав ладонь ко рту, она рухнула на стул напротив Сибиллы и наклонилась так низко, что лоб почти коснулся столешницы.

Сибилла смотрела на неё, видела, как вздрагивают плечи подруги, и не смогла удержаться — положила руку ей на голову и мягко погладила по кудрям.

— Значит, ты всё-таки что-то ко мне чувствуешь, Белла.

Заплаканное лицо медленно приподнялось.

— Белла? Так меня Сибилла всегда называла. Откуда вы…

Сибилла резко отдёрнула руку.

— Вы все тут с ума посходили? Посмотри на меня, Эльке. Посмотри внимательно. Сюда, — она указала разведёнными указательным и средним пальцами на свои глаза, — смотри сюда. Я не знаю, случилось ли что-то с моим лицом, понятия не имею! Но загляни мне в глаза, Эльке. Мы знакомы столько лет — ты должна узнать меня хотя бы по глазам.

Они долго смотрели друг на друга. Эльке слегка прищурилась. Потом вытерла лицо тыльной стороной ладони и шумно шмыгнула носом.

— Я не знаю, чему ещё верить. Вы не похожи на Сибиллу, но ваша манера говорить… как у неё. Даже голос звучит похоже. И двигаетесь вы как она, и, очевидно, знаете о ней очень много. Что вы с ней сделали? — всхлипнула она. — И зачем? Что… что вам нужно?

Сибилла подавила нахлынувшие ярость и отчаяние. Кричать на Эльке бессмысленно. Она замкнётся — и больше не скажет ни слова.

Она опёрлась локтями о стол и слегка подалась вперёд.

— Я в полном отчаянии, Эльке, и я ни малейшего понятия не имею, что сейчас происходит. Вся моя жизнь словно растворяется в воздухе, и я всерьёз начинаю сомневаться в собственном рассудке. О чём бы ты ни хотела меня спросить — мы можем поговорить обо всём. Но сначала ты должна мне — пожалуйста — ответить на один вопрос: где Лукас?

Последнюю фразу она произнесла медленно, выделив каждое слово.

Эльке откинулась на спинку стула и покачала головой.

— Йоханнес ещё по телефону мне рассказал, что вы упоминали какого-то мальчика. Он считает, что вы и ваши… ваши сообщники похитили Сибиллу. А потом накачали её наркотиками и заставили рассказать всё. Всё, что вы теперь о ней знаете. Йоханнес думает, что Сибилла нарочно выдумала историю про сына по имени Лукас — чтобы вы себя выдали.

Сибилла прислушалась к себе и с удивлением обнаружила внутри лишь огромную пустоту. Словно кто-то щёлкнул переключателем и разом выключил всю ярость, всё отчаяние, все чувства.

— А ты что думаешь, Эльке?

— Я в это не верю. Ну, в историю с мальчиком. Если бы всё было так, вы вчера у Йоханнеса должны были заметить, что с этим мальчиком что-то не сходится. Зачем тогда рассказывать мне то же самое? Это нелогично. Я вообще удивляюсь, что вы сюда пришли. Вы же знали, что Йоханнес мне позвонит. А если бы здесь ждала полиция?

Сибилла коротко вздрогнула.

— И что? Она меня ждёт?

— Нет.

— Не могла бы ты, пожалуйста, перестать обращаться ко мне на «вы»? Это невыносимо.

— А мне было бы невыносимо делать вид, что вы — моя подруга, чёрт возьми! Сибилла… она два месяца назад бесследно исчезла, и я даже не знаю, жива ли она вообще. Вы этого не понимаете?

Безнадёжно. Каждая минута здесь — потерянное время. Надо уходить, пока я не потеряла рассудок и не начала кричать. Уходить. Но куда? Неважно куда. Уходить. Найти Лукаса.

Не говоря больше ни слова, она встала. Бросив последний долгий взгляд на Эльке — та отвела глаза, — Сибилла вышла из кухни и направилась к входной двери.

Она уже собиралась покинуть квартиру, когда за спиной раздался голос Эльке:

— Не уходи.

Сибилла замерла и обернулась.

Эльке стояла, прислонившись к стене коридора, скрестив руки на груди, и лицо у неё было как у ребёнка, пойманного на лжи.

— Я не знаю, кто ты, но хочу это выяснить. Может, я совершаю ошибку, но мне кажется, ты не врёшь. По крайней мере, не намеренно.

Она тянет время, пока не приедет полиция? Нет. Эльке — добрейший человек и выдала бы себя в первую же минуту.

Сибилла закрыла дверь, повернулась, подошла к Эльке и остановилась совсем близко. В зелёных глазах по-прежнему стояли слёзы. И было в них ещё кое-что — почти молящее выражение.

— Я остаюсь. — Сибилла не могла отвести взгляд от её глаз. — И расскажу тебе всё, что знаю. Или что считаю, что знаю.

 

— Ты всё ещё хочешь капучино? — спросила Эльке, когда Сибилла