Чужая реальность - Арно Штробель

Почти как дома, когда она просыпалась в выходной и видела перед собой смеющееся лицо сына, покоившееся на её подушке в каких-нибудь сантиметрах от кончика её носа.

Если Лукас просыпался по субботам или воскресеньям раньше неё — а так бывало почти всегда, — он прокрадывался в её спальню и осторожно устраивался рядом, стараясь не разбудить. Так он терпеливо лежал, пока она не открывала глаза.

Но стоило ей проснуться — и его уже было не удержать. Начинались объятия, щекотка и нежности. Нередко утренний ритуал венчался отчаянной битвой подушками, в ход шли одеяла и всё, что попадалось под руку, — мягкое и годное для метания. Всё это сопровождалось визгом и хохотом, пока оба наконец не падали обессиленные и счастливые обратно на матрасы.

— Ну вот, не плачь. Пойдём завтракать!

Сибилла вздрогнула и посмотрела на Рози, которая ободряюще ей кивнула. Она даже не заметила слёз.

Быстрыми движениями она стёрла влажные дорожки со щёк:

— Всё хорошо, Рози. Я больше не плачу. Я… сейчас встану.

Что-то было не так в этой чудесной сцене с подушками. Лукас?.. Нет, не Лукас. Что-то другое. Это…

Ну конечно: Йоханнес. Он не возился с нами, он был… Почему Йоханнеса не было рядом?

Теперь, когда она об этом задумалась, картина отчётливо встала перед глазами: его помятое, щетинистое лицо, растрёпанные волосы — он лежит рядом с ней в постели. Но именно сейчас — только сейчас. Всё это было очень странно.

Рози привлекла к себе внимание, нарочито шумно выдохнув. Она стояла у двери, скрестив руки на могучей груди, и выжидательно смотрела на Сибиллу, склонив голову набок.

Сибилла свесила ноги с кровати.

— Иду, иду.

Несколько минут спустя они сидели друг напротив друга за столом, за которым свободно поместились бы четверо.

Кухня производила почти стерильное впечатление — даже крошек, которые неизбежно рассыпаются, когда режешь булочки, нигде не было видно. Единственным свидетельством того, что эта кухня вообще использовалась, оставался накрытый стол, — и это, по ощущению Сибиллы, никак не вязалось с эксцентричной женщиной, которую она успела узнать.

После пробуждения Рози вручила ей запечатанную зубную щётку. По её словам, у неё всегда должна была быть в доме хотя бы одна свежая зубная щётка — на случай, если кто-нибудь из её любовников останется на ночь.

Теперь Сибилла ковыряла гору яичницы, которую Рози навалила ей в тарелку, и раз за разом заставляла себя отправлять в рот очередную вилку, хотя аппетита не было никакого.

— Рози?

— Да?

— Я вчера вовсе не гуляла. — Она не отрывала взгляда от яичницы.

— Что значит — не гуляла?

Сибилла всё-таки подняла глаза.

— Вчера днём. Перед тем как я прилегла — я не ходила на прогулку.

Изумление и непонимание отразились на круглом лице Рози.

— Но… где же ты тогда была, если не на прогулке?

— Я встречалась с тем мужчиной, который наблюдал за мной. В больнице, а потом на Адольф-Шмецер-штрассе. Когда ты за мной приехала. Я же тебе о нём рассказывала.

Рози положила вилку на тарелку и откинулась на спинку стула, который отозвался жалобным скрипом.

— Но как… как он сюда добрался? И что ему от тебя было нужно?

Сибилла продолжала ковырять яичницу.

— Он ждал здесь. А когда мы вернулись, подал мне знак.

Рози покачала головой.

— Ну надо же. Рассказывает мне про прогулку, а сама, как влюблённый подросток, тайком встречается с каким-то мужчиной за живой изгородью.

Едва она это произнесла, Сибилла ощутила неприятный спазм в животе. И одновременно заметила, как Рози на мгновение прикрыла глаза.

— Откуда ты это знаешь, Рози?

— М-м?

— Я не говорила, где именно с ним встречалась.

Она неотрывно смотрела в глаза рыжеволосой женщине, и ей казалось, что последняя маленькая спасательная шлюпка в этом океане лжи, по которому она дрейфовала со вчерашнего дня, вот-вот опасно накренится.

— А, это… я просто угадала. Ну а где ещё он мог тебя ждать?

Было совершенно очевидно, что она лжёт, и она, похоже, тут же поняла, что Сибилла ей не верит. С печальным выражением лица Рози потянулась через стол, намереваясь положить ладонь на руку Сибиллы, но та отдёрнула руку.

— Прости, Сибилла. Я заметила его, когда мы приехали. Сначала не обратила внимания, но когда ты вдруг захотела погулять одна и к тому же свернула в его сторону, я насторожилась. Прямо рядом с домом в изгороди есть небольшой просвет, через который видна лужайка. Я… наблюдала за вами.

Она помолчала.

— Знаю, это было неправильно, и мне следовало тебе сказать, но мне было стыдно. Я не хотела, чтобы тебе казалось, будто я за тобой шпионю. К тому же я была совершенно уверена, что ты сама мне обо всём расскажешь.

«Поверьте мне, пожалуйста: эта женщина вовсе не хочет вам помочь… За всем этим стоит крупная организация… Кто-то из них должен всегда быть рядом с вами. Кто-то, кому вы доверяете.»

— Ты подглядываешь за мной через дырку в изгороди и не хочешь, чтобы мне казалось, будто ты шпионишь? А что, по-твоему, я должна при этом чувствовать, Рози?

— Боже мой, я знаю тебя всего сутки, но чувствую себя за тебя ответственной.

Сибилла только молча смотрела на неё.

— Ты мне доверилась — иначе ты не позвонила бы именно мне, когда не знала, куда деваться. Это делает мне честь, но и возлагает ответственность. Мне кажется, я должна о тебе заботиться.

Рози говорила спокойно и мягко.

— Я наблюдала за тобой вчера не потому, что мне ужасно любопытно, а потому, что хотела убедиться: с тобой ничего не случится. А то, что я промолчала… отчасти объясняется тем, что мне хотелось проверить, расскажешь ли ты мне сама. Доверяешь ли ты мне.

Она выдержала паузу.

— Сибилла, я верю в твою историю, хотя кое-что из того, что ты рассказала, звучит, мягко говоря, совершенно безумно, — не говоря уже о том, что ты сбежала от полиции, которая, вероятно, уже повсюду тебя разыскивает. Я хочу помочь тебе найти ребёнка, хотя, возможно, этим даже нарушу закон. Но… что ж, мы знакомы только со вчерашнего дня. Может быть, ты сумеешь меня хоть немного понять.

Сибилла сдвигала вилкой комок яичницы по тарелке и смотрела, как он распадается на всё более мелкие крошки. Наконец она глубоко вздохнула и оторвала взгляд от тарелки.

— Ты права, Рози. Думаю, я сейчас просто