Чужая реальность - Арно Штробель

мужа, которые она помнила до мельчайших подробностей, было множество. Но ни на одной из этих мысленных картин старая женщина не появлялась рядом с её сыном Лукасом.

Я ни разу не брала Лукаса к бабушке в дом престарелых? Почему?

— Что, так давно это было? — поинтересовалась Рози.

Сибилла тихо застонала:

— Я не понимаю, но… не могу вспомнить. Просто не могу.

Рука легла ей на плечо.

— Эй, без паники. Тебе крепко досталось по голове, и ты два месяца провалялась без сознания — каким бы образом это ни произошло. При всём при том ты удивительно ясно мыслишь. Если сейчас у тебя небольшой сбой со свекровью — ничего страшного. Я бы в своё время что угодно отдала, лишь бы забыть свою старую мегеру.

Сибилла подняла глаза:

— А если всё-таки… я имею в виду, если со мной и правда что-то не так?

Вместо ответа Рози нетерпеливо махнула рукой:

— Давай-ка поехали к свекрови, а там видно будет.

Сибилла наконец кивнула и поднялась.

Она была уверена, что заметила на лице Рози растерянность.

 

ГЛАВА 10.

 

— И что мне делать, если Эльза тоже заявит, будто ничего не знает о Лукасе?

Сибилла повернулась к Рози, которая сосредоточенно следила за дорогой.

— Хм-м, ты только что упомянула, что твоя свекровь стала немного странной. Что конкретно ты имела в виду?

— Да так… Она порой забывает имена или не сразу узнаёт людей.

— То есть вполне возможно, что она и тебя не узнает?

Сибилла замялась.

— Да, такое может случиться. Но до сих пор обычно бывало так, что через какое-то время она всё-таки вспоминала, кто перед ней стоит.

— Хм, — только и произнесла Рози.

— Что значит это твоё «хм»?

— Ну смотри: если допустить, что твой муж замешан во всей этой истории, то, по твоим же словам, остаётся всего четыре человека, которым ты можешь доверять. Твой сын — о котором неизвестно, где он находится. Твоя подруга — до которой ты не можешь дозвониться. Затем я — человек, который вообще ничего не может знать о твоём прошлом. И старая женщина, страдающая, судя по всему, деменцией, которая, вполне вероятно, даже не способна тебя узнать. Если выражаться осторожно, я бы сказала: положение у тебя, деточка, прескверное. Потому что, похоже, не существует ни единого человека, способного подтвердить твою историю.

Сибилла не решалась произнести ни слова — она чувствовала, что Рози ещё не договорила.

— Я не могу объяснить ни тебе, ни самой себе, почему это так, но, несмотря ни на что, я верю, что ты говоришь правду.

Волна облегчения прокатилась по всему телу Сибиллы.

— Спасибо тебе. Я понимаю, что всё это звучит совершенно безумно, и я… Господи, я сама уже не знаю, чему верить. Особенно эта история с Лукасом… Просто хоть впадай в отчаяние.

Рози отняла одну руку от руля и мягко похлопала Сибиллу по бедру.

— Нет никаких причин отчаиваться. Кто бы ни стоял за всем этим, он никак не мог рассчитывать, что на твоей стороне окажется одна чертовски упрямая старая девица. Мы найдём твоего сына и, чёрт возьми, выясним, кто всё это с тобой сотворил.

— И зачем, — тихо добавила Сибилла.

— И зачем, — повторила Рози с мрачной решимостью на лице. — Как бы тщательно всё это ни было организовано — невозможно стереть существование человека, просто разбросав несколько фальшивых фотографий и заявив, что не знаешь его.

Сибилла кивнула.

— Вот это пугает меня больше всего, Рози. Тот, кто за этим стоит, не мог этого не понимать — и всё равно пошёл на это.

Зачем… зачем?

 

Здание стояло в обширном, но довольно запущенном парке. У подъездной дороги висела выцветшая деревянная табличка с надписью: «Дом „Осенняя радуга"».

Название показалось Сибилле до нелепости глупым, и она удивилась, что раньше этого не замечала. Когда она обратила на это внимание Рози — та как раз заруливала на один из многочисленных свободных гравийных парковочных мест рядом со зданием, — Рози закатила глаза:

— Когда я доживу до возраста, в котором уже не смогу сама о себе позаботиться, я лучше сигану с какого-нибудь красивого высокого моста, чем поселюсь в заведении под названием «Осенняя радуга».

И с лукавым прищуром добавила:

— Но до этого, слава богу, ещё как минимум лет тридцать.

В небольшом вестибюле за старомодным письменным столом, поставленным наискось в углу справа от входной двери, сидел молодой человек с клочковатой порослью на подбородке. Он молча и совершенно бесстрастно проводил их взглядом, когда они прошли мимо.

Сибилла была уверена, что он их остановит, но, бросив быстрый взгляд назад, прежде чем свернуть в белёный коридор, увидела, что парень откинулся на спинку стула и с сосредоточенным видом листает автомобильный журнал, который держал обеими руками.

У последней двери в коридоре Сибилла остановилась.

— Здесь, — прошептала она, и когда Рози ободряюще кивнула, постучала, выждала мгновение и открыла дверь.

Розмари вошла следом и остановилась у порога.

 

Эльза Аурих неподвижно сидела в инвалидном кресле перед закрытой высокой стеклянной дверью, ведущей на маленькую террасу. Косые солнечные лучи окутывали её золотистым сиянием.

Сибилла вспомнила, как часто сиживала со свекровью там, снаружи, на солнце, и они пили зелёный чай.

Голова старой женщины была опущена, и она не подняла её, когда Сибилла подошла ближе. Несколько тонких прядей белых волос свисали по бокам, пряча изрезанное глубокими морщинами лицо, словно истрёпанная завеса.

Сибилла подумала было, что Эльза спит, но когда она встала рядом, старуха всё же подняла голову и посмотрела на неё с улыбкой.

— Здравствуй, Эльза, — мягко произнесла Сибилла, положив руку ей на плечо. — Как ты себя чувствуешь?

Женщина кивнула, не переставая улыбаться.

— Хорошо. У меня всё хорошо. Очень хорошая погода. Мне нужно ещё в сад.

В Сибилле затеплилась надежда, и она бросила на Рози взгляд, на который та ответила ободряющей улыбкой.

— Мне нужно ещё в сад, — повторила Эльза Аурих.

— Да, Эльза, ты обязательно пойдёшь в сад, непременно.

Сибилла на мгновение замешкалась, а потом осторожно спросила:

— Ты знаешь, кто я, Эльза?

Морщинистое лицо не изменилось, лишь мутные карие глаза внимательно изучали Сибиллу.

— Ну конечно, разумеется, — проговорила она наконец и несколько раз кивнула для убедительности.

Сибилла не смогла сдержаться — наклонилась и обняла старую женщину. По щекам