Чужая реальность - Арно Штробель

вызвал полицию. Одно могу сказать наверняка: они там, снаружи, и если вы сейчас выйдете — вас арестуют.

— Но… — Сибилла была настолько растеряна, что не могла собрать воедино ни одной связной мысли.

Рёсслер указал через плечо назад.

— Я тут немного осмотрелся. Там выход во двор. Через невысокую стену можно перебраться на соседний участок. Похоже, оттуда без труда можно выйти на параллельную улицу. Я оставил машину неподалёку — идёмте!

Сибилла покачала головой.

— Нет, я… Боже мой, я больше не могу думать. Там снаружи меня ждёт Рози. Я не могу просто сбежать, не предупредив её.

Рёсслер сделал два широких шага и крепко, но не причиняя боли, схватил её за плечи — прежде чем она успела что-либо предпринять.

— Вам нужно уходить отсюда. Немедленно. Ответьте мне на один вопрос: вы рассказывали этой Рози обо мне?

Сибилла попыталась вырваться из его хватки, но делала это вполсилы, а потом и вовсе перестала сопротивляться.

— Зачем? Почему вас это сейчас интересует?

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Я действительно хочу вам помочь, но для этого мне необходимо знать: вы рассказывали ей обо мне?

— Я… Да, рассказывала! Ну и что? Поставьте себя на моё место. Рози мне очень помогла. А вы только и делаете, что говорите об этом.

Рёсслер ослабил хватку, а затем опустил руки.

— Так я и думал. Это, разумеется, всё объясняет.

В его голосе звучала горькая обречённость. На последнее её замечание он не отреагировал вовсе.

— Объясняет что? — потребовала ответа Сибилла, и когда он не ответил сразу, повторила: — Что именно это объясняет, будьте так любезны?

— Сегодня утром двое типов вломились в мою квартиру. В масках. Скрутили меня и связали. Сказали: если я не перестану совать нос в чужие дела — они причинят вред моей сестре. А если я ещё раз появлюсь вблизи дома фрау Венглер, потом буду очень об этом жалеть.

Он говорил теперь очень тихо, почти шёпотом.

— Понимаете, что это значит? Все эти люди до сих пор совершенно мной не интересовались. Даже когда я пытался помочь своей сестре — они ни разу ко мне не приблизились. Но стоило вам рассказать этой женщине обо мне — на меня тут же напали и серьёзно угрожали.

— Вы по-прежнему утверждаете, что Рози имеет какое-то отношение ко всему этому?

Рёсслер покачал головой.

— Нет, не по-прежнему. Вчера это было лишь предположение. Уверенность появилась только сегодня утром.

Сибилла вглядывалась в его лицо, покрытое грязновато-серой вуалью коридорного света, словно снятое через мутный софт-фильтр. Она пыталась отыскать в его чертах хоть какой-нибудь знак — можно ли ему верить. Но разобрать что-либо было почти невозможно.

Что мне делать? Что же мне теперь делать?

Словно выхваченные из темноты вспышками стробоскопа, перед ней замелькали образы: почти мещанская гостиная, голые стены без единой фотографии, покойный муж, существовавший, казалось, лишь в рассказах, нервозность при простом вопросе о детях…

Кто ты такая, Рози Венглер?

 

Сибилла почувствовала, как отчаяние вновь поднимается в ней волной. Всё в ней противилось этой мысли, и всё же нельзя было отрицать: Рози по меньшей мере в некоторых отношениях оставалась загадкой.

Но даже если так — зачем Рози вызывать полицию именно сюда, к дому, где живёт Эльке? Не проще ли было устроить это у себя дома?

А если Рёсслер лжёт? Если снаружи вообще никакие полицейские меня не ждут?

Резко отвернувшись, Сибилла в несколько быстрых шагов достигла тяжёлой входной двери. Она ожидала, что Рёсслер попытается её остановить, но, мельком оглянувшись, увидела: он по-прежнему неподвижно стоял на том же месте.

Осторожно она приоткрыла дверь — ровно настолько, чтобы увидеть место, где была припаркована машина Рози. Для этого пришлось плотно прижаться щекой к холодной стене.

Рёсслер говорил правду.

Рядом с машиной Рози стоял тот самый неприятный старший комиссар, этот Гроэ. Он наклонился вперёд, заглядывая через боковое стекло со стороны пассажира, и, по всей видимости, разговаривал с Рози.

Сибилле вспомнилась записка Рози: «Полицейские настоящие?»

Осторожно она приоткрыла дверь ещё чуть шире и попыталась разглядеть, здесь ли молодой комиссар, чьё имя она уже снова забыла.

В нескольких метрах от машины Рози стояли трое полицейских в форме. Двое с серьёзными лицами слушали третьего. Тот, говоря, несколько раз указал рукой на дом.

В этот момент слева появился патрульный автомобиль и резко затормозил за машиной Рози. Гроэ выпрямился и посмотрел сначала на подъехавшую машину, а затем прямо на дверь, за которой стояла Сибилла.

Она поспешно отдёрнула голову, но продолжала, с гулко бьющимся сердцем, удерживать дверь приоткрытой. Если Гроэ её ещё не заметил, не стоило выдавать себя движением двери.

Она повернулась к Рёсслеру.

— Вы были правы. Там снаружи полно полицейских. У машины Рози стоит один из комиссаров, от которых я вчера сумела уйти. Возможно, он меня видел.

Рёсслер поманил её к себе.

— Ну, идёмте наконец! Давайте уходить!

Сибилла с трудом подавила желание выглянуть ещё раз — увидеть, что делает Гроэ, заметил ли он её. Ещё мгновение она колебалась, думая о Рози.

Не совершаю ли я чудовищную ошибку? Но какой у меня выбор?

Этот старший комиссар с нескрываемым удовольствием тут же арестует её, стоит ей выйти через парадную дверь, — и позаботится о том, чтобы она не ускользнула от него во второй раз.

— Хорошо, — сказала она, направляясь к Рёсслеру. — Что мы теперь делаем?

Он положил ладонь ей на спину и лёгким нажимом направил мимо себя к двери, ведущей во внутренний двор.

— Убираемся отсюда как можно скорее. Я и так удивляюсь, что полицейские до сих пор не вошли в дом.

 

Двор представлял собой примерно квадратную бетонную площадку со стороной метров десять-двенадцать. Слева его отгораживала от соседних участков примерно двухметровая живая изгородь, справа — невысокий, по грудь, забор из сетки-рабицы на крошащемся каменном цоколе.

Напротив Сибилла увидела ту самую «невысокую стенку», о которой говорил Рёсслер: она была лишь на несколько сантиметров выше забора.

— Идёмте, надо торопиться. — Она снова ощутила лёгкое давление его ладони на спине.

Быстрым шагом они пересекли двор. Последние метры Сибилла пробежала, упёрлась ладонями в гребень стены и оттолкнулась от земли. Лишь на мгновение задержалась она на вытянутых руках, прежде чем рывком оказалась верхом на стене. Ещё перекидывая ноги на другую сторону, она с удивлением отметила, с какой лёгкостью ей это удалось.

Секундой позже