Книга белой смерти - Чак Вендиг

опустился. Дэнни воспользовался скругленным концом. Молоток что есть силы ударил Мэттью прямо по кисти. Раздался хруст. Каскадами разлилась боль. Взвыв, Мэттью отдернул руку, прижимая ее к груди.

Какое-то время он слышал только свои судорожные всхлипывания и гулкий стук сердца в потайных коридорах в глубине тела.

Затем раздался звук, синхронный с его пульсом.

Топ.

Топ.

Топ.

В бункер вошел Озарк Стоувер.

Верзила с отвращением огляделся вокруг. Схватив в кулак свою бороду, он потянул ее, затем разгладил.

– Я услышал твое предупреждение, – усмехнувшись, сказал Стоувер.

– Нет, нет, это совсем не так! – всхлипывая, пробормотал Мэттью. Чувствуя, как слипаются губы, от слюны и слез. – Уверяю вас, я не способен ни на что такое!

– Однако ты это сделал. Я знаю. Тай – он сказал тебе, что у нас есть кое-какие планы насчет стада, и ты решил их предупредить – как будто кто-нибудь там будет слушать наш интернет-канал. Я все понял. Ты по-прежнему считаешь себя проповедником, по-прежнему мнишь, будто твоя цель на земле – творить добро, спасать людей. Позволь отделить тебя от этого заблуждения. Точно так же, как я отделил это от Тая.

С этими словами он сунул руку в карман и швырнул что-то на пол.

Это был большой палец. Окровавленный. С торчащей из него блестящей белой костью.

– Ты еще легко отделался, – продолжал Озарк, – потому что рука у тебя осталась. Кости срастутся – криво, готов поспорить, но срастутся. Тай заплатил более высокую цену, потому что его преступление было гораздо серьезнее. Он знал, что ему нельзя заговаривать с тобой, и все-таки открыл свой глупый рот.

Мэттью попытался сформулировать какие-то слова, но не смог. Он осмелился мельком взглянуть на свою кисть – пальцы скрючились, превратившись в пораженную артритом клешню. Тыльная сторона ладони уже опухла. Мэттью на мгновение представил себе, сколько там осколков, крохотных осколков. По сути дела, кисть превратилась в перчатку из кожи, наполненную разбитыми черепками костей.

Озарк резко дернул головой, и Дэнни воспринял это как приказ. Размашисто подойдя к лестнице, он скрылся в люке.

– Я оказываю тебе любезность, – снова заговорил Озарк. – Там, наверху, дела плохи, проповедник. И становится только хуже. Плотину еще не прорвало, но это обязательно случится. Людей сажают на карантин. Трупы сваливают грудами. В ближайшее время с помощью таких людей, как я, и таких голосов, как твой, все наконец поймут, что правительство и долбаная мадам президент хотят поставить всех к стене, чтобы загнать в концентрационные лагеря, где люди заболеют и умрут. Но только не я. Только не мы. Наши люди прорвутся. Пусть умирают черномазые, китаёзы и прочие обезьяны – наша кровь сильна. Наша порода сильна. Мы нанесем удар. Мы останемся жить, когда все остальные умрут. Мы выживем. А когда рассеется дым над сожженными городами, когда все большие «шишки» будут повержены, мы выйдем на свет нового нарождающегося дня. В новой стране. Лунатики – они часть этого. Может быть, чума из-за них, может быть, нет, но ты только посмотри на них – от одного их вида мне становится плохо! Они здесь чужие. Я не вижу знакомых лиц. Мы нанесем удар по ним и по всем тем, кто встанет у нас на пути. И по всем тем, кто потянет нас вниз, когда придет пора подниматься из пепла.

«Ты психопат!» – захотелось воскликнуть Мэттью. Однако вслух он сказал лишь:

– Хорошо.

– Отлично, проповедник, – кивнул Озарк. – Мы с тобой хорошо поговорили.

– Как… как мои родные?

– Твои родные? Твои родные. Ха! Никак не думал, что ты продолжаешь заблуждаться, полагая, что у тебя есть семья, которую ты можешь назвать своей. – Усмехнувшись, Озарк провел по частоколу зубов языком, словно вытер половой тряпкой. – У твоего мальчишки все замечательно. Бо учится всему тому, чему нужно учиться.

– АОтом?

Щелкнув забором своих зубов, Озарк покачал головой.

– Проповедник, этого я тебе не собирался говорить, поскольку не хотел взваливать на тебя ношу еще тяжелее той, что ты уже несешь, но твоя жена – ее больше нет. Она умерла через несколько дней после того, как ты пришел ко мне. Не беспокойся, Бо был рядом с ней. Как и я. Отом так и не вышла из комы, так что, уверен, она не переживала по поводу того, где ты.

– Подождите! – взмолился Мэттью. – Не уходите! Вы говорите неправду. Пожалуйста, скажите, что это неправда. Не уходите!

Он поперхнулся. Слова застряли у него в горле, словно неразжеванный хрящ.

– Вот. – Озарк бросил на стол флешку. – Прочитай текст заново. И ничего не добавляй от себя, иначе я сломаю тебе всю руку, а не только кисть. Всякий раз, Мэттью, когда посмеешь мне перечить, я буду отнимать у тебя очередную частицу.

54

Грибок среди нас

Все мы умираем, потому что не можем сделать то, что нужно. Посмотрите на этих лунатиков. Что вы видите? Много женщин. Много небелых. Женоподобные мальчики, трансвеститы и педики. Все слабые, под властью грибка, который управляет ими подобно тому, как кордицепс превращает в зомби муравьев. Именно эти муравьи разносят заразу среди своих собратьев-муравьев – вот что там происходит. Они являются отправной точкой «белой маски». (Хотя лично мне это название не нравится, потому что «белая маска» – это расистское название, призванное ассоциировать болезнь с белой расой. Я использую его только для того, чтобы все поняли, что я имею в виду.) Вы хотите положить конец болезни? Нужно убить всех путников. «ПРЕДУПРЕЖДЕН – ЗНАЧИТ ВООРУЖЕН», и можете не сомневаться в том, что я вооружен. А вы?

Пользователь Белая-армия на форуме «Права мужчин»

6 СЕНТЯБРЯ

Общественный пляж «Пеликан», штат Калифорния

Костер потрескивал, раздуваемый ветром.

Вокруг него сидели пастухи: Пит Корли, Марси Рейес, Мия Карилло и Шана Стюарт. Они передавали по кругу бутылку с чем-то под названием «мескаль»[106]. Учитывая последние… ну, известия, Шана лишь сделала глоток, и напиток показался ей чем-то вроде горелой текилы. Вкус был отвратительный, и Корли согласился с ней, заявив, что это похоже на золу из камина.

– Заткнитесь! – цыкнула на них Мия. – Именно это мне больше всего в нем нравится. Он согревает, словно костер. – После чего поднесла бутылку ко рту и отхлебнула солидный глоток. Бульк.

Стадо находилось в нескольких милях к северу. Это Пит предложил на какое-то время отдохнуть от путников. Бенджи и Арав закрылись в прицепе ЦКПЗ, проводя анализы, – на протяжении всего дня они брали мазки как у путников, так и у пастухов, засовывая ватные палочки глубоко в нос и убирая их затем в герметичные пакетики. Это напомнило Шане тест на грипп.

– Это чтобы узнать, нет ли у кого-либо из нас «белой маски», – объяснил Арав. Улыбнувшись, он успокоил Шану: – Уверен, что мы в полной безопасности.

Шана еще не сообщила ему о том, что беременна.

Блин!

«Не думай об этом, – сказала она