До самой смерти - Миранда Лин

Пэйша с Алтеей присоединились к нам на полу. Их рыдания и всхлипы отзывались во мне болью. Как нам оплакать его? Как отгоревать, чтобы однажды почувствовать что-то, кроме опустошения?

– Это не твоя вина, – прошептал Орин мне на ухо слабым охрипшим голосом. – Это не твоя вина.

– Конечно моя! – вскричала я, пытаясь оттолкнуть его. – Я заключила эту чертову сделку! Я это сделала.

– Нет, Дей. Холлис сделал выбор.

Я повернулась в объятиях Орина, чтобы взглянуть в мрачное лицо Охотницы.

– Что?

Она вытерла слезы.

– Дрексель вызвал всех в свой кабинет и рассказал, что произойдет. Заставил нас выбрать, кто это будет.

– На его месте должен был быть я, – прорычал Орин.

Тея, чьи рыжие волосы едва не сияли в свете лампы, положила голову ему на плечо и прошептала огрубевшим голосом:

– Холлис вызвался, пока никто из нас не успел ответить, но мы все пытались занять его место.

Я вырвалась из рук Орина и поднялась.

– А Квилл? С ней все нормально?

Пэйша отпрянула.

– А ты ее не видела?

– Квилл не было в клетке, когда я вышла.

Они настороженно переглянулись и встали.

– Квилл в распоряжениях хозяина не упоминалась, – заметила Тея.

Пэйша, не дожидаясь просьб, погрузилась в свою силу. Пространство наполнил сладкий аромат магии, когда она закрыла заплаканные глаза.

Орин, которого переполняли эмоции, расхаживал по коридору, загораживая его широкими плечами.

– Она была на месте, пока я выступал. Все время закрывала глаза.

– Что-то случилось, когда погас свет, перед моим… перед тем как я… – Я не могла назвать его имя. Оно жгло язык, как будто я не имела права его произносить.

– Нужно выбираться из туннеля, – процедила Пэйша. – Отсюда слишком трудно увидеть, что наверху.

– Мне поискать Бу? Встретимся в квартире? – спросила Тея.

– Только будь осторожна. И обходи Дрекселя стороной. Если прикоснется к тебе, отруби ему руку, поняла? Ни о чем с ним не говори. Ни слова. Поклянись.

– Клянусь.

Тьма, к которой я так привыкла, вырвалась на поверхность, когда Орин поддался гневу. Однако я не стала бы осуждать его, как и вставать у него на пути, когда он пронесся мимо нас, направляясь к дому Эзры.

– Пробуй еще, – крикнул он Пэйше на бегу.

– А я что, по-твоему, делаю? – огрызнулась она в ответ.

Мы мчались по туннелю. Пэйша, так и оставшаяся в корсете и кружевных юбках, ни разу не оступилась и не сбавила шаг. Как только мы поднялись по лестнице в дом, дверь квартиры распахнулась и на пороге показалась Элоуэн. Она стояла в фартуке и взволнованно мяла в руках тряпку. Не успев понять причину нашей паники, она взглянула на запястье Орина.

– Что случилось? – спросила она, отходя в сторону, чтобы пропустить нас.

– Пэйша? – В голосе Орина слышалась угроза, и даже Элоуэн его не одернула. Охотница снова обратилась к своей силе.

– Прошу, – прошептала мать Орина пару мгновений спустя. – Просто скажите мне, что случилось.

Несколько членов Синдиката собрались вокруг нее. Чувствуя вину, я отошла к противоположной стене комнаты. Но Орин, потеряв голову, не мог ответить, а Пэйша сосредоточилась на поисках Квилл. Значит, только я могла произнести слова, которые ранят ее сердце. Только я.

– Мы победили и в то же время проиграли, – выдавила я. – Он заставил меня…

Я не смогла продолжить.

– Орин? – прошептала Элоуэн, глядя в темные глаза сына.

Он, слегка успокоившись, подошел к матери, взял ее за руки и поднес их к губам.

– Ты лучше присядь.

Она покачала головой и, дрожа, всмотрелась в его глаза.

– Холлис?

Он кивнул и успел подхватить ее, прежде чем она упала на пол. Ее рыдания лишили меня последних крупиц самообладания. Я это сделала. Принесла горе не только им, но и всем, чьих близких убила. Я и не думала, что смогу ненавидеть кого-то сильнее, чем Смерть, но ошибалась. Себя я ненавидела гораздо больше.

Выйдя в коридор, я постаралась сдержать слезы, ведь сама скорбеть не заслуживала. Опершись о стену, задела фотографию, но успела ее поймать. Она, вероятно, хранила одно из драгоценных воспоминаний Пэйши. Последнее, что осталось у нее от возлюбленного, которого тоже отняла я. Стиснув зубы, я повесила рамку на место и мельком увидела свое отражение в зеркале, что висело рядом с ней. Я выглядела ужасно. И чувствовала себя так же. Мне хотелось разбить зеркало кулаком, чтобы наказать саму себя.

Когда отражение пошло рябью, я проглотила ком в горле и покачала головой.

– Не сейчас, Ро.

Но стекло снова покрыла рябь.

– Если ты сама выбираешь время нашей встречи, то и я могу.

Я миновала оставшуюся часть узкого коридора, стараясь больше ничего не задеть, и ступила в комнату, в которой провела прошлую ночь. Мне нужно было одиночество. Не только сейчас, но и завтра – до конца дней. Хотелось сбежать подальше от всех. Теперь они свободны. Я сделала все, что в моих силах.

Но Квилл пропала, и я не могла уйти тайком, не убедившись, что она нашлась.

Комната, некогда служившая чужим убежищем, стала тюрьмой для моей вины и горя. Свечи отбрасывали на стены жуткие танцующие тени, которые будто бы отражали муки моей души. Я так погрузилась в собственные страдания, что подскочила от неожиданности, когда матрас рядом со мной просел. Орин накрыл мою руку своей большой ладонью, но я отдернула ее.

– Если бы я могла избавить тебя от бремени нашего брака, то сделала бы это. Я не могу здесь оставаться. – У меня вырвался прерывистый вздох. – Я никогда не смогу взглянуть на тебя, не видя при этом его лица. Никогда не смогу спать в этом доме, не слыша его смех. Он был первым человеком, который не осудил меня, хотя имел для этого самые веские основания. Не могу даже представить, каково тебе будет. Даже сидеть рядом со мной наверняка…

– Спроси меня, чего я хочу, прежде чем убегать, Деянира.

Я смотрела в лицо Орина, полное страдания, покуда не смогла больше выносить его взгляд.

– Я сожалею о смерти Холлиса. Сожалею о том, кто я.

– Я знаю, что это больно, но наши сердца исцелятся. И с этого момента все наши планы удастся осуществить благодаря тем мгновениям на сцене. Я тоже сожалею. Сожалею о том, что твоя жизнь мучительна. Так быть не должно.

Мы так долго сидели в тишине, что стало казаться: мы больше никогда не заговорим. Сердцебиение успокоилось. Злость притупилась, пока я размышляла, что на самом деле ждет меня в будущем. О том, как все изменилось в одночасье. Не только для меня, но и для всех,