Сделка с розой - Саша Пейтон Смит

долгую игру. Я не предвидела этого. Я не предвидела и того, что случится сегодня ночью. Полагаю, в этом мой великий изъян. Я всегда буду верить в лучшее, что есть в нем.

— Когда в ту ночь отряд предателей захватил дворец, у меня было достаточно времени, чтобы убежать, и я всегда буду верить, что это было сделано намеренно. Я побежала к лесу. Моим последним актом в качестве королевы там было наложение защиты на портал между нашими мирами. Я зачаровала его так, чтобы через него могли проходить только члены моей семьи. Я всегда тешила себя надеждой, что Брам придет ко мне, и мы снова станем семьей. У него доброе сердце, скрытое под всей этой амбициозностью.

— Когда я в последний раз пересекла портал, я оказалась на поле битвы короля Эдуарда. Вы можете винить меня за это, но я привыкла быть королевой. У меня не было желания быть ведьмой в лесу. Я хотела замок. Поэтому я заключила свою первую сделку с людьми. И я не жалею об этом.

— Когда четыре года назад Брам прошел через портал, он пришел ко мне, преклонив колено. Он сказал, что сожалеет о перевороте, что им манипулировал отец, что он раскаивается и скучает по мне. Он сказал мне, что его тоже свергли в результате переворота враждующей семьи — такие вещи довольно обычны в Ином мире, — и умолял меня об убежище. Это было всё, о чем я мечтала все четыреста одиноких лет. Я приняла его с распростертыми объятиями.

— Почему вы солгали и сказали, что он такой молодой? — спрашиваю я.

Королева Мор продолжает:

— Людям не нравится, когда им напоминают об их собственной смертности. Мы решили, что будет лучше, если вы будете воспринимать Брама ближе к одному из вас. Это позволило бы ему интегрироваться в лондонское общество и жизнь при дворе, чтобы люди его не боялись.

У меня сжимается желудок.

— Сколько ему лет?

Королева неопределенно взмахивает рукой.

— Мы перестаем считать после тысячи.

Рядом со мной Олив морщится.

— Он сказал, что он все еще король в Ином мире. Что он постоянно перемещается туда и обратно, — говорю я.

— Теперь я это знаю, — отвечает королева Мор. — Я слишком сильно любила его, чтобы подозревать.

— Как он мог править там и проводить столько времени здесь?

— Время там течет иначе, — объясняет королева Мор. — То, что здесь кажется всего лишь несколькими часами, там может быть днями.

— Теперь, когда Брам король, мы могли бы покончить с системой сделок, — с надеждой говорит Олив. — Он все еще мог бы быть справедливым и честным правителем. Мы могли бы начать новую эру демократии и равенства, как ты и хотела, Айви.

Я задаюсь вопросом, верят ли остальные девушки до сих пор, что в нем есть что-то хорошее. Он мастерски умел быть именно тем, кем каждый из нас хотел его видеть.

Королева снова смеется.

— Твое мягкое сердце тебя погубит, Олив Лисонби. Брам здесь не для того, чтобы открывать новую эру чего бы то ни было. Он исполняет волю своих придворных там, дома. Он здесь, чтобы снова открыть портал. Он сосредоточен только на этой цели.

В ее глазах мелькает что-то, что не является грустью, но очень близко к ней. Она поворачивается ко мне.

— И ты, Айви Бентон. Ты сильнее, чем сама себе кажешься. Ты всегда была моей любимицей.

— Мы могли бы убить ее сейчас, отомстить, — предлагает Фейт.

— Я вам понадоблюсь, — холодно отвечает королева.

Мы впятером стоим, возвышаясь над ней, пока она сидит в своей каменной камере.

— Тогда извинись, — говорит Мэрион. — Скажи, что сожалеешь о том, что сделала с нами.

Стальной взгляд королевы скользит по нам, по одной.

— Я ни о чем не жалею.

— Почему нет? — спрашивает Эмми.

Королева Мор почти улыбается.

— Посмотрите, какими сильными я вас сделала.

— А как же Грир? — хрипит Олив. — А как же то, что ты сделала с нашей подругой?

Королева отмахивается рукой.

— Ночь была долгой, и я устала.

На каменных ступенях раздаются тяжелые шаги. Эмми бросается к двери и наваливается на нее всем весом, но стражники уже начинают входить.

— У меня есть еще один вопрос, прежде чем мы уйдем, — говорю я. — Где была Лидия?

— Ты уже знаешь ответ.

Я вспоминаю себя — потерянную, замерзшую и одинокую, разыскивающую дверь в Иной мир в ту самую ночь, когда я впервые встретила Эммета. Я была права с самого начала.

— Зачем было отправлять ее туда?

Королева закрывает глаза, прогоняя нас.

— Мне было скучно.

После вечности остается только скука или ее отсутствие.

Но в ее объяснении есть что-то фальшивое. Впервые за сегодня я не уверена, что верю ей.

Глава тридцать пятая

Королевская гвардия врывается в комнату с обнаженными клинками и сопровождает всех нас пятерых из Тауэра обратно в Кенсингтонский дворец.

— Приказ Его Величества, — рявкает один из них. — Вы больше не покинете Кенсингтон. Никто из вас.

— Эммет! — кричу я, когда они вытаскивают меня из Тауэра. Но в ответ лишь плеск реки и крик ворона, поднятого порывом ветра. Где бы ни был Эммет, он не здесь.

У ворот стоит еще больше гвардейцев, сдерживающих толпу, которая стала в несколько раз больше. Это яростное море людей сотрясает нашу карету, когда мы проезжаем сквозь толпу, и их руки оставляют отчаянные, потные отпечатки на стекле.

— Просим, Ваше Величество! — кричат они, заметив меня внутри. — Просим!

Кто-то бросает камень, и одно из стекол разлетается вдребезги, осыпая Фейт и Олив осколками.

Я боюсь, что карета вот-вот опрокинется, когда ворота со скрипом приоткрываются — ровно настолько, чтобы мы могли проехать, — и толпу оттесняют назад.

Гвардейцы помогают нам выйти, и я ожидаю, что нас запрут в коттедже «Каледония», но они просто расходятся, оставляя нас одних.

С той стороны лужайки доносится взрыв. Мы в панике поворачиваемся друг к другу и бежим по траве, но находим не поле битвы, а бушующий праздник. Фейерверки расцветают радугой красок над дворцом, оставляя за собой дождь искр.

— Если вы хотите сбежать, советую сделать это сегодня ночью, — говорю я четырем девушкам.

— А ты остаешься? — спрашивает Мэрион.

Должно быть, выражение моего лица говорит само за себя. Если Лидия и Эммет действительно заточены в Ином мире, чего я опасаюсь, то расположение Брама — мой единственный инструмент, чтобы вернуть их.

— Значит, мы остаемся, — решительно говорит Мэрион.

Я проталкиваюсь сквозь толпу, чтобы найти родителей. Мне то и дело суют бокалы с шампанским и останавливают каждые несколько шагов, чтобы осыпать бурными