Сделка с розой - Саша Пейтон Смит

как только могла, пока мышцы ног не начали гореть, а дыхание не перехватило. Я вырвалась из дворца обратно к лесу, где впервые появилась. Я тыкала руками в каждое дерево, пока они не превратились в окровавленное месиво, и наконец что-то открылось, и меня вышвырнуло посреди Лондона, стерев мою память начисто. Я любила его. Я любила его. Но я не могла остаться.

Теперь я знаю две истины, которых не знала тогда.

Первая: нет большего оскорбления для фэйри, чем обмануть его.

Вторая: однажды полюбив тебя, они тебя не отпустят.

Кочерга с грохотом падает на пол, и я направляюсь к туалетному столику — не в знак поражения, а с осознанием того, что теперь это будет битва иного рода. Мое обручальное кольцо лежит ровно там, где я его оставила. Оно сверкает в угасающем дневном свете, каким-то образом не покрытое пылью, в отличие от всего остального. Еще один отблеск металла привлекает мое внимание, и я тянусь вверх, обнаружив ожерелье, висящее на остром пике зеркала. Мое дыхание перехватывает, когда оно ложится мне в руки — прохладное, приятное на ощупь. Я поднимаю его к свету, и из груди вырывается сдавленный крик. Это ожерелье на золотой цепочке с маленькой жемчужной подвеской в виде буквы «А». В ней не хватает одного камня — крошечный золотой кратер прямо по центру.

Мои руки дрожат, когда я прячу его за пазуху, где оно покоится прямо у сердца. Затем я снова надеваю обручальное кольцо на палец и начинаю ждать.

Глава тридцать третья

Я поворачиваюсь к Эммету, едва не теряя сознание в его объятиях. Когда я снова смотрю вверх, Брама нигде нет.

Моя мама сидит в первом ряду, совершенно неподвижно, глядя на свою руку — на ней внезапно появился мизинец, которого не было всю мою жизнь.

Я поворачиваюсь налево, туда, где стоят мои подружки невесты, и вижу, как Олив пристально рассматривает свои ногти. Я провожу языком по зубам и обнаруживаю, что мой коренной зуб вернулся, что и объясняет кровь во рту.

Один из лакеев тянется ко мне, но его руки не достигают цели. Они рассыпаются в пыль, и лакей оседает кучей тряпья, оставляя на земле лишь скомканную ливрею.

Раздаются истерические крики — еще дюжина слуг растворяется в воздухе, унесенная ветром.

Внезапно со всех сторон сада врывается Королевская гвардия с оружием наготове. Я ожидаю, что они окружат королеву Мор, чтобы защитить ее, но без предупреждения они начинают атаку.

Королева Мор отбивается, ее магия вспыхивает, разом укладывая пятерых на землю. Отец Эммета бросается на нее, прикрывая своим телом. Я не могу понять, пытается ли он ее свалить или защитить. Он издает сдавленный крик и отстраняется: его белая рубашка внезапно окрашивается в густой багровый цвет. Кровь стремительно расползается, он бледнеет. Он опускает взгляд и видит нож с золотой рукоятью, вонзенный ему в живот.

Королева Мор щелкает пальцами, и двое гвардейцев превращаются в пыль, но она не видит тех, что подобрались сзади. В их руках толстые цепи, и в тот момент, когда металл касается ее кожи, она словно сдувается — вся магия внезапно гаснет. Она шипит, будто цепи обжигают ее, и ее быстро валят на землю. Гвардейцы волокут ее извивающееся тело через сад по дорожке, скрываясь из виду.

В толпе царит такой хаос, что, думаю, и половины гостей не видели, как их королеву утащили прочь.

Эммет бросается к Эдгару.

— Отец! — вскрикивает он, уткнувшись в плечо принца-консорта Эдгара. — Отец? — Эммет отстраняется, его руки залиты кровью.

Эдгар издает влажный хрип.

— Помогите! — кричит Эммет сквозь хаос. — Кто-нибудь, помогите мне!

Эммет пытается остановить кровотечение руками, но всё бесполезно.

— Нет, пожалуйста… — рыдает он. — Я ведь только вернул тебя.

Эдгар поднимает руку и проводит по лицу сына.

— Ты так хорошо справлялся. — Он делает последний хриплый вдох, и его не стало.

Повсюду крики, полное и абсолютное безумие.

— Эммет… — я поднимаю его на ноги. — Пожалуйста, нам нужно уходить, здесь небезопасно.

Я смотрю на алтарь, где Мэрион и Фейт стоят в оцепенении, парализованные ужасом. Олив и Эмми исчезли в толпе.

— Где Лидия? — зову я. Но никто не отвечает. Я сканирую толпу и замечаю своих родителей. — Вы видели Лидию? — спрашиваю я.

— Мы думали, она с тобой, — отвечает отец.

— Идите домой, — тороплю я их. — Уходите сейчас же. Заприте двери и не открывайте никому, кроме меня, Эммета или Лидии.

Мама целует меня в обе щеки.

— Я не хочу оставлять тебя.

— Я приду следом, как только найду Лидию. — Это была ложь.

Эммет стоит рядом со мной, весь в крови, безмолвный от шока. Я тяну его за руку.

Еще будет время оплакать Эдгара, еще будет время понять, как со всем этим бороться, но сейчас мы вернулись в ту самую ночь, когда встретились впервые.

— Моя сестра пропала.

Я подхватываю подол своего пропитанного кровью свадебного платья и бросаюсь бежать.

Я мчусь в относительную уединенность деревьев, окружающих оранжерею, но из-за сада доносится жуткий металлический лязг стали о сталь. Горожане уже добрались до ворот, и с каждой минутой их становится всё больше.

Лидия.

Я пытаюсь сосредоточиться, мои мысли спутаны. В последний раз я видела ее, когда мы шли к алтарю. Где Брам? В безопасности ли он? Мы получили то, что хотели, но почему всё идет так не по плану?

Тишина оранжереи кажется пугающей после криков снаружи. Слышен лишь тихий шелест листвы, но вдруг я улавливаю низкий, знакомый голос.

Мы заворачиваем за угол и видим Брама. Золотой венец на его голове, вокруг — Королевская гвардия. Он не замечает нас сразу, он слишком занят тем, что отдает приказы.

— Башня: убедитесь, что там всегда находится не менее шести гвардейцев. Я могу достать еще железа, если понадобится, но у вас его должно быть вдоволь. Охраняйте западные ворота и проследите, чтобы… — Он замолкает, заметив нас.

— О, Эммет, Айви, какой чудесный сюрприз. — Он отмахивается от Королевской гвардии — теперь, полагаю, уже Гвардии Короля. — Оставьте нас.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— Вы получили то, что хотели.

Эммет в замешательстве колеблется.

Брам лишь усмехается.

— Вы думали, я не знаю о ваших маленьких планах и интригах? Вот что мне нравится в людях. Вы считаете себя такими умными, за этим действительно приятно наблюдать.

— Ты знал? — спрашивает Эммет.

— О, я знал уже целую вечность. Твой отец всегда устраивал такой шум в своей библиотеке. Было забавно наблюдать за вами двумя.

— Почему ты не сказал мне?

Брам задумывается на