Вне конкуренции - Лиз Томфорд

не может быть первым человеком, которому я это скажу. Это неправильно. То, что происходит между мной и Эмметтом, слишком особенное, чтобы Джереми имел к этому хоть какое-то отношение.

Я перевожу взгляд вперёд и вижу, что прежняя улыбка Эмметта давно исчезла. Мышца на его челюсти дёргается, пока он отвечает журналистам. Его взгляд каждые пару слов возвращается ко мне и моему бывшему мужу.

— Не переживай, — шепчет Джереми. — Я ничего не скажу.

— Я не понимаю, о чём ты.

— Понимаешь, Риз. Не забывай, мы когда-то были женаты. Я знаю тебя.

Ого. Пусть идёт к чёрту с такими заявлениями.

— Самое дикое в этом, Джереми, что, женаты мы были или нет, ты никогда меня не знал. Теперь это стало совершенно ясно.

Не так, как меня знают сейчас.

Я ещё раз бросаю взгляд на Эмметта, и он выглядит по-настоящему опасно, сидя впереди. Напряжение читается в его позе — явно раздражён, что не может сейчас подойти ко мне. То, как он зло смотрит на Джереми, очень похоже на ту ярость, что кипит во мне.

Оттолкнувшись от дверного проёма, я разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Ах да, — добавляю перед уходом. — Я ушла от тебя не из-за работы. Я ушла потому, что ты пытался отнять у меня то, что тебе не принадлежало. Может, если бы ты помогал мне это защищать вместо того, чтобы пытаться украсть, я бы захотела поделиться. Но я рада, что ты этого не сделал.

Я указываю вниз по коридору.

— Так что я пойду. В свой офис. Который находится на верхнем этаже стадиона, который принадлежит мне. Хорошей дороги домой, Джереми.

Когда я выхожу из комнаты, огонь внутри меня даже не думает утихать. Каждый шаг прочь от него только раздувает его сильнее. Словно вся боль и злость, которые я должна была пережить раньше, наконец обрушиваются на меня прямо сейчас.

И меня словно ударяет кирпичной стеной — почему это происходит именно сейчас.

Потому что я встретила человека, который никогда бы не сделал того, что сделал мой бывший муж. Напротив, Эмметт так сильно хочет для меня этого всего, что готов сделать всё, чтобы это защитить. Он бы даже рискнул своей карьерой ради моей.

И это злит меня.

Потому что годами Джереми позволял мне думать, что меня можно любить только за то, что я могу предложить. Я злюсь на себя за то, что верила в это.

Я злюсь, что он настолько меня сломал, что я думала — одиночество мой единственный вариант. Злюсь, что он что-то во мне разрушил.

Эмметт появился и исцелил то, что не обязан был чинить. И меня злит, что ему пришлось это делать.

Я останавливаюсь у лифта, на секунду думая спрятаться в дагауте и очистить голову. Но я не хочу, чтобы хоть часть этого безопасного места была испорчена моей злостью на человека, который пытался это у меня отнять.

Поэтому я иду в свой офис. Именно туда, куда сказала.

Проходя мимо пустого стола секретаря, я с грохотом закрываю дверь кабинета.

Чёрт бы побрал его за то, что пришёл сюда без предупреждения. Я могла бы подготовиться. Он прекрасно знал, что делает, застав меня врасплох.

Обойдя стол, я отодвигаю кресло и нависаю над столешницей, упираясь ладонями в неё и опустив голову.

Когда я заняла эту должность, я находилась в режиме выживания. Отчаянно пытаясь доказать себя. И так же отчаянно — доказать своему бывшему мужу, что он ошибался. Я не хочу возвращаться в то состояние, но чувствую, как тревога снова поднимается внутри. Я взвинчена. Мне нужен выход.

Мне нужно… я даже не знаю, что мне нужно. Мне просто нужно забыть, что я когда-то была его.

Моя дверь резко распахивается.

— Какого чёрта он здесь делает? — гремит Эмметт, врываясь так, словно владеет этим местом.

Неудивительно, что все думают, будто между нами что-то происходит. Он врывается в мой кабинет так, будто имеет на это полное право.

— Ты не можешь просто так вламываться в мой кабинет!

— Тогда найми чёртового секретаря, чтобы он не пускал меня!

Что-то внутри меня откликается на злость в его голосе.

Может, именно это мне и нужно. Может, мне нужен спор. Я никогда не спорила с Джереми — потому что нам было не за что бороться. Но с Эмметтом спорить безопасно, потому что я знаю: мы боремся за одно и то же.

Тон Эмметта опускается до угрожающего.

— Что он здесь делает, Риз?

— Он работает. Что ты хочешь, чтобы я с этим сделала?

— Выгнала его. Я не хочу, чтобы он был на твоём стадионе.

Твоём стадионе.

Мы часто подшучиваем друг над другом о том, кому что принадлежит — дагаут, раздевалка, команда. Но когда речь идёт о моём бывшем муже, Эмметт без колебаний отдаёт мне полное право владения.

Эмметт всё ещё взвинчен так же, как и я, медленно подходя к моему столу.

— Чтобы тут не возникло недопонимания, давай кое-что проясним. — Он слегка наклоняет голову, и его взгляд пронзает меня из-под тяжёлых бровей. — Ты моя. В ту ночь, когда мы наконец сошлись и ты сказала, что хочешь сделать меня своим — это работает в обе стороны. Ты моя, Риз. И если мне нужно пойти и убедиться, что он это, чёрт возьми, понял — я сделаю это. Или это тебе нужно напомнить?

Вот. Вот что мне нужно.

Мне нужно чувствовать, что я его.

Мне нужно, чтобы он напомнил мне об этом.

Мне нужно, чтобы он стёр воспоминания о времени, когда это было не так.

Я вызывающе поднимаю подбородок и смотрю ему прямо в глаза.

— Докажи.

Он останавливается, приподнимая брови.

— Что ты только что сказала?

— Докажи. Докажи, что я твоя.

Он выпускает мрачный смешок и начинает ходить туда-сюда.

— Не говори мне такого, если не хочешь, чтобы я довёл это до конца. Тебе не стоит играть со мной в такие игры, Риз. Я слишком взвинчен сейчас, чтобы быть разумным.

Мне всё равно, что мы в моём офисе. Мне всё равно, что это ужасная идея. Сейчас я слишком взвинчена, чтобы притворяться, будто мне есть дело.

— Докажи. Это.

Эти два слова повисают между нами.

Он медленно кивает, проводя языком по зубам.

— Просто помни, что ты сама попросила.

Напряжение наполняет комнату, пока он поворачивает замок на двери моего кабинета.

— Ты знаешь, что я тебя уважаю, верно?

Я закатываю глаза.

— Да. Конечно знаю.

— Хорошо. Запомни это. Потому что сейчас может показаться, будто это не так.

— Что