До самой смерти - Миранда Лин

Пэйша опустила ладони ему на грудь и, толкнув, продолжила сорвавшимся голосом: – Не знаю, что с тобой происходит. Я вижу, как злость все больше и больше одолевает тебя. По твоим венам сочится тьма, ты жесток. Деянира не опасна, Орин. Ты опасен.

Она отпихнула его и быстрым шагом удалилась. Истинная воительница. Я так и стояла в углу, хотя ее слова потрясли меня. В какой-то момент между нами зародилась дружба. Быть может, ее скорбящая душа узнала мою одинокую душу. А может, Пэйша просто хорошая Охотница и поймала меня, как и хотел Маэстро. Но она ни разу не дрогнула с тех пор, как мы спасли Квилл. А Орин только и делал, что предавался размышлениям.

Тея поспешила покинуть комнату, а за ней и Холлис. И хотя Элоуэн задержалась и опустила ладонь на дрожащую руку сына, все же отвела взгляд и умчалась в коридор.

– Ты должна отказаться от сделки. – Его голос прозвучал тихо и угрожающе, как я и ожидала.

– По-моему, мы оба знаем, что это невозможно.

– Почему ты так настойчиво делаешь все, что я отчетливо прошу тебя не делать? Ты должна была обходить его стороной. Он опасен, черт возьми.

Я встала.

– И я тоже. Думаешь, я хотела этого? Я вошла в кабинет, намереваясь убить его, а он стал дразнить меня, приведя Квилл. Он использовал ее, чтобы помешать мне, и я должна была что-то предпринять. Пэйша считает, что я пытаюсь спасти вас из любви, но она ошибается. Я делаю это, потому что так правильно. Ведь как бы сильна ни была твоя ненависть ко мне, я все равно думаю, что ты достоин спасения. Ты отдал за меня оставшиеся годы жизни, но я, черт возьми, не хочу этого.

Я повернулась и увидела, как он достал клинок. Закричав от ярости и не сводя с меня глаз, он метнул кинжал, и тот, пролетев мимо моей головы, вонзился в стену.

– Какой же ты истеричный ребенок.

Я вытащила клинок и сделала то же самое: кинжал пролетел прямо у Орина между ног и врезался в пол в коридоре у него за спиной.

В его глазах вспыхнул непокорный блеск, когда я обогнула журнальный столик и прошла мимо. Он схватил меня за запястье и потянул к себе, пока я не оказалась так близко, что увидела очертания черных вен, тянувшихся вдоль его шеи. На миг это отвлекло меня. Дыхание перехватило. Наступая, словно хищник, и крепко удерживая, он толкнул меня спиной в стену.

Все его действия были полны огня и страсти. Орин расслабил ладонь и провел пальцами по моей руке, оставляя пламенный след, который пробудил во мне желание, чтобы он прикоснулся еще. Где угодно. Не знаю, то ли дело в том, что мы оба молча решили, будто наш брак никогда не станет настоящим, то ли в том, как сильно распалялась ненависть, когда мы давали ей волю, но что-то удерживало нас в этом моменте. Отказаться от вражды не хватало сил.

Он прижал ладонь к моей щеке, всматриваясь в глаза в поисках дозволения или замешательства. Я не понимала, чего именно. Схватила его за запястья, отбросив нерешительность. Его темные ресницы дрогнули. Широкие плечи тяжело поднимались и опускались, он будто бы дышал мной. А у меня подкашивались колени. Я сама не знала, то ли поцеловать его, то ли ударить ножом.

Вместо этого предостерегла:

– Я никогда не стану послушной женой.

Орин надвинулся, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его беспощадно красивое лицо.

– Меньшего я и не ожидал.

– Не надо лгать, Орин. Это отнюдь не привлекательная черта.

Он провел пальцем по моей нижней губе.

– Может, я не хочу, чтобы тебя влекло ко мне. Может, я монстр и моя злость призвана защитить тебя… от меня.

– Меня не нужно защищать от того, кого я не боюсь.

Он опустил руку, нащупал пульс на моей шее. Сжал пальцы.

– Ты сейчас флиртуешь со мной или ссоришься, Деянира?

– Ни то ни другое. Просто стою тут, готовая встретиться с твоими демонами. Я не оставлю тебя на их милость, ведь знаю последствия не хуже тебя. Во тьме, которую ты скрываешь, безумие, так ведь?

– Да, – сказал он тихо. Свирепо. Удерживая меня в плену своего взгляда. – И кажется, дело в тебе, в том, как ты поглощаешь меня. Ты – тьма.

Я с улыбкой покачала головой.

– Нет, муж. Я бездна, которая взывает к твоим теням, буря под стать твоему шторму. Мы не просто тьма – мы симфония наших шрамов.

Орин прижался лбом к моему.

– Две стороны одной медали.

Я не могла ответить. Едва сумела сглотнуть под его ладонью, крепко сжимавшей горло. Проходили минуты. Даже годы в заточении этого мгновения. Наши губы разделяли считаные сантиметры. Он прижался ко мне, но ему было мало такой близости. Кожа гудела от желания. С каждой секундой внизу живота нарастала тяжесть, пока напряжение между нами не достигло предела.

«Сделай это, – молча молила его я. – Поцелуй меня, дурак. Прекрати эти мучения».

Но он отстранился, возродив войну между безумием и здравомыслием.

– Заверши сделку с Маэстро. Найди, что еще можно ему предложить. Дай ему хоть весь проклятый мир, Деянира. Но не отдавай себя. Ты не имела права заключать такое соглашение. Ты уже принадлежишь мне.

И с этими словами он вышел из комнаты, подобрав с пола кинжал.

39

– Ты опоздала, – сообщил Холлис, захлопывая карманные часы.

– Мы уже несколько месяцев этим занимаемся. Когда я приходила вовремя?

Мягкий свет камина играл на узорчатых обоях гостиной. Я села в потертое кресло и присмотрелась к расшитому корсажу в руках Холлиса. Его припухшие от старости пальцы все еще не утратили мастерства.

Он улыбнулся, и его добрые глаза растопили льдинку в моей душе, даря покой.

– Знаю. Но повторять буду, чтобы однажды ты вспомнила об этих днях и о том, как заставляла старика ждать. Не спалось?

– Как ты догадался? – Я потянулась к знакомой ткани, которую он разложил на подлокотниках, и кресло слегка заскрипело подо мной.

– В моей жизни было предостаточно бессонных ночей. Он успокоится, Дей. Все успокаиваются. Вот, давай покажу тебе еще раз, – сказал он мягким хриплым голосом и поманил к себе, чтобы положить корсаж мне на колени.

– Показывай хоть тысячу раз, а я все равно запутаю шнурок. Ты же знаешь.

– Какая ты пессимистка, голубка.

Я вернула ему творение.

– Кто-то же должен уравновешивать оптимизм Теи.

– К слову о равновесии… В твоих поисках есть