Опалённая жизнь - Мари Милас

чего хочу, и знаю, на

что способен на этой должности.

Шэф изучает меня несколько секунд, и в его взгляде лишь оценка, а не сомнение.

Не моих слов, а скорее того, что их может подкрепить.

— И почему ты думаешь, что готов? — спокойно спрашивает он.

Я делаю вдох, чувствуя, как внутри поднимается легкая нервозность, смешанная с

адреналином. Однако это не выбивает из колеи, а лишь делает увереннее.

— Потому что я умею держать людей вместе, — отвечаю я, не отводя взгляда.

Он слегка приподнимает бровь.

— Все так думают.

Я качаю головой.

— Нет, сэр. Думаю, что не все. Большинство умеют выполнять приказы. Кто-то умеет

брать ответственность. Но не каждый может сделать так, чтобы рядом с ним люди хотели

становиться одним целым.

Тишина в кабинете ожидает продолжения моей речи, но я совершенно неожиданно

осознаю, откуда во мне эта уверенность.

Не из протоколов и даже не из лекций Марка.

Она из тех дней, когда я стоял в гараже части, пытаясь заставить десяток

взрослых мужчин синхронно двигаться под музыку. Они ворчали, спорили, посылали меня к черту,

а потом смеялись и делали еще один дубль, потому что я не позволял им сдаться.

Она из того момента, когда злополучная коза с кривыми зубами стала нашим

талисманом, и вместо того, чтобы сомневаться в ней, мы начали держаться друг за друга как

команда.

Она из воскресенья, когда половина города пришла на мероприятие, которое вообще

никто не воспринимал всерьез, а в итоге люди остались, потому что возникло ощущение, что ты

не один.

Я провожу рукой по подбородку, собираясь с мыслями.

— Я видел, как люди начинают работать по-другому, когда чувствуют, что они не

просто единицы, а часть чего-то большего, — продолжаю я. — И я знаю, как это создать. —

Скитлер не перебивает, позволяя мне все обдумать. — Когда мы тушили пожар на севере

заповедника и я руководил флангом, у меня не было достаточно людей. Не было времени. Но у

меня было доверие. И это единственное, что позволило нам справиться с задачей.

Я вижу, как лицо шефа загорается интересом.

— И это наводит нас на мысль, что лейтенант — это тот, кто…

Скитлер замолкает, позволяя мне закончить это утверждение.

Я чуть наклоняюсь вперед и всматриваюсь в свои руки со следами пламени. Рисунки

тату переплетаются с реальными ожогами, напоминая мне, что даже огонь можно приручить, если

верить в себя.

— Лейтенант — это не тот, кто громче всех выкрикивает команды. Это тот, кому

верят, когда он их отдает.

Шеф медленно проводит рукой по губам и подбородку, взвешивая каждое мое слово.

— Интересно, — наконец говорит он, откидываясь в кресле, — большинство парней,

которые заходят в этот кабинет, начинают говорить о своих заслугах. О том, сколько вызовов

они закрыли, сколько жизней спасли. — Он кивает в мою сторону. — Ты первый, кто говорит о

других.

Я пожимаю плечами.

— Потому что без своей команды я просто парень в форме.

Потому что без Лолы и Лео я просто потерянный мужчина. Важные люди в жизни

помогают нам обрести направление. Оно может быть северным — полным ветров и вьюг, сделавших

нас несгибаемыми. А может быть южным — раскрашенным солнечными лучами, ароматом клубники и

любовью.

Скитлер берет папку с края стола и ставит на бумагах размашистую подпись.

— Хорошего дня, лейтенант, — буднично говорит он, словно не лишает меня дыхания

одним чертовым словом.

Он протягивает папку, и я беру ее, поднимаясь с места.

— Не потеряй, я ненавижу разбираться с этими бумажками, — морщится он, вызывая

во мне легкое веселье из-за того, как сильно это похоже на Марка.

Неужели с каждой должностью мы, спасатели, становимся все ворчливее? Буду ли я

таким же?

— Я провожу тебя.

Шеф поднимается и выводит меня в широкий коридор департамента. Я все еще

нахожусь под впечатлением от нашего разговора, чтобы внятно отвечать на его рассказы о том,

что штат выделил щедрое финансирование. Мы выходим в изнуряющую августовскую жару, и Скитлер

продолжает делиться советами, которые помогли ему на первых этапах руководства. Я

внимательно слушаю, киваю и ищу глазами Лолу с Лео. Они должны гулять где-то неподалеку.

Лола была непреклонна в том, чтобы поехать со мной, даже зная, что Лео всю дорогу будет

возмущаться в своем автокресле.

В целом так и было.

На подъезде к Миссуле я начал издавать звуки животных (хотя никогда прежде не

замечал за собой такого таланта), чтобы Лео хоть немного отвлекся и перестал кричать.

Я замечаю Лолу, которая подхватывает Лео на руки и ускоряет шаг, как только

видит меня. Губы сами собой растягиваются в улыбке при взгляде на этих двоих. Легкое платье

с цветочным принтом развевается вокруг бедер Лолы, а солнце подсвечивает ее молочную кожу.

Шеф оглядывается, прослеживая мой взгляд. Он усмехается с понимающим выражением

лица.

— Твоя женщина?

Я отвечаю с уверенностью, поражающей меня самого:

— Моя будущая жена.

Мы прощаемся с шефом Скитлером, крепко пожимая друг другу руки, и я направляюсь

к Лоле. Она быстро передает мне Лео, потирая поясницу — этот парень с каждым днем весит все

больше.

— Ну? Ты долго будешь на меня смотреть? — она нетерпеливо подпрыгивает на

носочках. — Я могу всем сказать, что встречаюсь с лейтенантом?

Я смеюсь, а Лео снимает с меня фуражку, чтобы попытаться облизать ее со всех

сторон.

Притянув Лолу к себе за плечи, я наклоняюсь, чтобы коснуться губами ее уха.

— Как насчет того, чтобы трахнуть лейтенанта?

— В этой форме я бы повалила тебя прямо здесь, — она трясется в моих руках от

смеха, а потом крепко обнимает меня за талию. — Поздравляю, ты заслуживаешь этого.

Лео издает звуки, похожие на кряканье, но где-то неделю назад мы с Лолой поняли,

что это означает «да-да-да».

— Он согласен, — хихикает Лола.

Я чмокаю Лео в щеку, а потом оставляю поцелуй на макушке своей будущей жены.

— Домой?

— Да, нам нужно посадить клубнику.

Глава 33. Лола

Последний раз я так нервничала в тот день, когда поняла, что рожаю.

Сегодня мой книжный клуб впервые откроет двери библиотеки. Я не знаю, кто

придет. И придет ли вообще. Вдруг я буду сидеть в полном одиночестве, окруженная молчаливыми

стеллажами? Наверняка по городу быстро разнесется эта горячая сплетня.

Я не могу подвести Гарри, благодаря которому этот клуб вообще зародился. Не могу

подвести папу, которого заверила, что книги — это именно то, что нужно Флэймингу. Если в

итоге в библиотеке буду только я и моя тень, то ни о каком