Эластичные сердца - Клэр Контрерас

ним. С ним. С тем парнем, который обращался с ней как с ничтожеством: изменял ей, позволял себе появляться на публике с другими женщинами, а потом ещё эта история с кафе-мороженым...

Я просто... Я не мог понять. Не мог.

— Может, сходим посмотрим игру, выпьем чего-нибудь? Иногда это помогает привести мысли в порядок.

— Я в порядке, — прорычал я. — Нечего тут приводить в порядок.

— Чувак, все в офисе сейчас до усрачки боятся с тобой разговаривать. Это продолжается уже неделю. Ты правда думаешь, что мы не понимаем, что у тебя проблемы?

Я сжал руки в кулаки. Стиснул зубы, чтобы не сорваться. В тот момент, когда я почувствовал, как сжалось сердце, и вспомнил, как пару лет назад у отца был риск сердечного приступа, я понял, что больше так не могу.

— Мне нужно поговорить с Уиллом, — сказал я, вставая со стула и направляясь к его кабинету.

Я постучал один раз, потом второй и уже поднял руку, чтобы постучать ещё раз, когда он крикнул, чтобы я заходил. Он сидел по другую сторону стола с закрытыми глазами, свет был приглушён, пока он слушал один из тех подкастов для релаксации, которыми увлёкся в последнее время. Он даже дошёл до того, что отправил мне по электронной почте ссылку на один из них — я удалил её, не открывая.

— Привет. Чем могу помочь? — спросил он, выпрямляясь в кресле и нажимая на телефон, чтобы выключить эту дзенскую суку.

Я глубоко вздохнул и сел напротив него. Этот человек уже дважды давал мне шанс всей жизни. Во-первых, когда я пришёл к нему в поисках работы в сфере бракоразводных процессов, и он рискнул, едва я сел и изложил причины, почему считаю, что подхожу для его фирмы. Во-вторых, когда он сделал меня партнёром. Партнёром. Моё чёртово имя только что появилось на фасаде этого проклятого здания: «Алесси, Коэн и Рубен, эсквайр».

Я не стыжусь признать, что едва не расплакался, когда увидел это. И вот я здесь — собираюсь всё это потерять. Или, скорее всего, потеряю, потому что, если он скажет мне уйти, я так и сделаю и начну с нуля в другой фирме. От одной этой мысли меня начинало тошнить, но мысль о жизни без Николь была неприемлема.

— Я влюблён в твою дочь, — сказал я, удивив самого себя.

Я вовсе не собирался начинать разговор с этого, и, судя по тому, как его глаза чуть не вылезли из орбит, я застал его врасплох. Он откашлялся и моргнул.

— Прости, что?

— Я влюблён в твою дочь, — повторил я. — Я влюблён в неё и не знаю, когда это случилось, но точно знаю, что должен был передать её дело кому-то другому, когда мы уже вовсю им занимались. Это было неправильно с моей стороны, и я готов взять на себя ответственность за всё.

Уилл долго молчал, просто глядя на меня. Он собирался попросить меня собрать свои вещи и уйти. Я знал это, потому что он смотрел на меня так же, как смотрел на Роджера Петита, когда уволил его в присутствии всего персонала.

— Она знает?

Я сглотнул, кивнул, а потом покачал головой.

— Не... нет. Я не знаю. Она должна знать. Это очевидно.

При этих словах его губы дрогнули.

— Очевидно для кого?

— Для всех, судя по всему, — сказал я, пожав плечами.

Он поднял палец, словно прося меня подождать, и нажал кнопку внутренней связи на офисном телефоне.

— Коринн, зайди ко мне в кабинет?

Я нахмурился. Может, он скажет ей собрать мои вещи за меня. По крайней мере, тогда мне не придётся делать всю работу. Возможно, это неплохая идея. Но тогда она не будет знать, куда что класть, наверняка перепутает коробки, и мне придётся работать вдвое больше. Блядь.

— Да, сэр, — сказала она у меня за спиной.

Я даже не обернулся, чтобы отреагировать на её слова.

Вероятно, на её кремовом топе всё ещё оставалось пятно от горчицы, и мой взгляд невольно приклеится к нему — и она бы подумала, что я пялюсь на её сиськи, и составила бы неверное мнение.

— Зайди-ка на секунду, — сказал он, жестом приглашая её войти. Я наконец-то посмотрел на неё, когда она встала рядом со мной, и, конечно же, пятно от горчицы всё ещё было на её топе. — Ты слышала, чтобы кто-нибудь говорил, что Виктор в последнее время ведёт себя немного... странно?

Я всмотрелся в её лицо сбоку. Её щёки покраснели. Она бросила на меня смущённый взгляд, прежде чем снова посмотреть на Уилла.

— Вы имеете в виду, ещё более странно, чем обычно?

У меня отвисла челюсть.

— И что, чёрт возьми, это значит?

Она пожала плечами, съёжившись:

— Просто... у тебя было плохое настроение.

— Кто это сказал? — спросил я.

— Все, — ответил Уильям. — Все здесь упоминали твоё настроение, и это началось на следующий день после того, как тебя повысили. — Он посмотрел на Коринн. — Спасибо. Можешь идти.

Она поспешно направилась к двери. Я сузил глаза, глядя на предательницу, пока она покидала кабинет.

— Чушь собачья, — возразил я.

— Это не так, и теперь ты приходишь сюда и говоришь, что, возможно, испытываешь чувства к моей дочери, — сказал он, приподняв бровь, словно хотел сказать: «Какого чёрта я должен обо всём этом думать?»

— Я не думаю, что испытываю к ней чувства, Уильям. Я, чёрт возьми, это знаю. Если бы я этого не знал, я бы не сидел здесь и не говорил тебе об этом, и если бы я не был абсолютно уверен, что влюблён в неё, я бы не стал рисковать своей карьерой.

Я решил, что если уж меня собираются уволить или понизить в должности, то я уйду так, чтобы это запомнили.

И вот примерно так началась моя двухчасовая встреча, позже известная как «Большие дебаты с Уильямом».

Глава тридцать первая

Николь

— И ТЫ ПРОСТО отпустил его? — прошептала я, чувствуя, как одновременно бешено колотятся сердце и голова.

— У меня не было выбора, — сказал папа.

Я закрыла глаза и опустилась на пол в гостиной. Бонни забралась ко мне на колени и устроилась между моих ног.

— Он не возражал? — спросила я, проводя пальцами по мягкой