Эластичные сердца - Клэр Контрерас

Николь, почему Мия здесь, — сказал Виктор.

Дженсен начал смеяться и качать головой, затем к нему присоединился Оливер, а следом — и другой парень, с которым они разговаривали.

— Я же тебе говорил, — сказал Дженсен, когда наконец перестал смеяться.

— Нет, я же тебе говорил, — сказал Оливер.

— Отъебись, я первый это сказал, — он сделал паузу, вытер глаза и посмотрел на Мию. — Детка, что я говорил про Виктора на прошлой неделе?

Детка? У меня расширились глаза. О, чёрт. Нет.

Миа нахмурилась:

— Я не помню, Дженсен.

— Ты должна вспомнить.

Она закатила глаза.

— Мы здесь закончили? Мне нужно пойти проверить, спит ли ещё Грей.

— К твоей заднице прикреплён видеомонитор. Он точно тебя оповестит, когда твой сын проснётся, — сказал Виктор. — Ты можешь ответить на мой ёбаный вопрос, пока я не врезал твоему мужу?

Ох, чёрт. Да быть не может. И у неё был ребёнок?

— Эстель моя лучшая подруга. Я не собираюсь пропускать её день рождения, — сказала Миа.

— Хорошо, и с кем ты пришла? — настаивал Виктор.

— Боже ты мой. С этим идиотом, — сказала она, указывая на Дженсена, который снова начал смеяться. — А что?

— Она думала, что ты моя девушка, — сказал Виктор, бросив на меня взгляд.

Я не смотрела на него, но чувствовала, что он смотрит на меня.

— Что? — сказала Миа, уже смеясь. — О боже. Это отвратительно. — Она сделала паузу и посмотрела на меня. — Без обид.

Я попыталась заговорить, но обнаружила, что мне совершенно нечего сказать.

— Не волнуйся, это как раз в твоём духе, — сказал Дженсен, указывая на Мию большим пальцем.

Она толкнула его.

— Заткнись, — сказала она, затем снова посмотрела на меня. — Почему... ах. Это из-за наших фотографий в таблоидах? Я же говорила тебе, что мы знамениты. Я твоя огромная поклонница. Ну, я была огромной поклонницей Габриэля, но потом случилось всё это... всё то, что произошло, так что теперь я уже не такая большая его поклонница, как раньше, но он по-прежнему нравится мне как актёр, потому что он на самом деле хорош.

Дженсен обнял её за плечи и притянул к себе.

— Детка.

— Что?

— Фанатизм наружу полез.

Она закрыла лицо руками и вздохнула, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Я много говорю, когда нервничаю.

Я улыбнулась.

— Ничего страшного. Прости, возможно, я выглядела слишком недовольной до этого. Просто я правда не знала, что вы просто друзья.

— Всё отлично. Всё круто, — сказала Миа. Я улыбнулась ей и всем остальным и снова извинилась. Уходя, я услышала, как Миа говорит: — Она официально моя новая лучшая подруга, — и не смогла сдержать смех.

— Ты думала, что я с кем-то встречаюсь? — спросил Виктор, догнав меня. — И ты даже, чёрт возьми, не подумала спросить?

— Как я могла спросить?

— Могла бы позвонить.

— Ты меня бросил.

И это разбило мне сердце.

Он прищурился, стиснув челюсти. Я приподняла бровь, словно провоцируя его выбрать другой подход.

— Ты поедешь со мной домой.

— Что?

— Сегодня. Ты едешь со мной домой, и мы поговорим обо всём, чёрт возьми. Либо ты едешь со мной, либо я еду с тобой. Выбирай, но, клянусь, если этот Брент появится у твоего дома, меня арестуют, и тебе придётся вытаскивать меня из тюрьмы.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться, но безуспешно.

— Ты же адвокат.

Он усмехнулся.

— Если я сохраню свою лицензию.

Моя улыбка померкла.

— Что ты имеешь в виду?

— Твой отец тебе не сказал?

Я моргнула и медленно покачала головой.

— В понедельник у меня встреча с партнёрами, чтобы выяснить, хотят ли они оставить меня в качестве партнёра.

У меня всё внутри похолодело.

— Что?

— Что он тебе сказал?

— Что ты сказал ему, что у тебя есть чувства ко мне.

— Он не сказал тебе, из-за чего у нас вышел спор?

— Нет, — сказала я, нахмурившись. — Из-за чего вы спорили?

— Из-за тебя.

— Из-за меня? — спросила я.

У меня кружилась голова. Мне нужно было присесть, чтобы осознать это. Мне потребовалась бы целая бутылка вина, чтобы с этим справиться.

— Пойдём ко мне домой, — сказал он. — Я тебе всё расскажу.

— Хорошо, — я сделала паузу. — Хорошо, но мне нужно позвонить Маркусу.

Виктор зарычал:

— Вечно ты с каким-то парнем разговариваешь.

— Он мой телохранитель и друг, — сказала я, закатывая глаза, достала телефон и набрала номер. — Маркус, тебе не нужно заезжать за мной сегодня вечером.

Прежде чем я успела что-либо объяснить, Виктор выхватил телефон из моей руки.

— Маркус, это Виктор. Если тебе интересно, она едет со мной домой и останется там до тех пор, пока я её не отпущу. Если я её всё-таки отпущу, то сам отвезу домой. Так что, если она, чёрт возьми, позвонит тебе завтра до пяти часов дня, не бери трубку. Спасибо. Пока.

Он нажал кнопку завершения вызова, прежде чем вернуть мне телефон, и всё, что я могла сделать, — это протянуть руку, чтобы взять его.

Этот. Чёртов. Парень.

Глава тридцать втрая

Николь

МЫ ПРОБЫЛИ НА вечеринке достаточно долго, чтобы спеть «С днём рождения».

Достаточно долго, чтобы друзья Виктора сказали ему, что теперь он под каблуком, и посмеялись над ним. Достаточно долго, чтобы он послал их всех к чёрту. И достаточно долго, чтобы я увидела, как Виктор держит на руках ребёнка — с такой заботой и любовью, что я испугалась, как бы мои яичники не взорвались прямо там. По дороге к его дому никто из нас не произнёс ни слова. Я молчала, потому что боялась сказать что-то не то. Я не знала, с чем связано его молчание, но оно заставляло меня нервничать. И он не прикасался ко мне.

Ни разу с тех пор, как мы вышли на улицу, — тогда он время от времени слегка проводил пальцами по моему оголённому плечу, чтобы привлечь моё внимание. От этого у меня каждый раз ёкало в животе, и, хотя я пыталась сосредоточиться на вине, после двух бокалов мне уже не хотелось его пить.

Когда мы приехали, в его доме было темно, горел только