До самой смерти - Миранда Лин

пальто, чтобы защититься от ледяного ветра. Их снова поглощала суровая реальность Реквиема. Я выжидала, давая людям Синдиката возможность спокойно вернуться домой, и только спустя время отправилась к границе королевства.

Едва я открыла дверь своей спальни, как застала там Пэйшу, которая расхаживала из стороны в сторону. Она поднесла палец к губам, не позволив мне ни о чем спросить. Не прошло и трех секунд, как ворвался Орин. Его глаза стали почти черными, а из-под воротника рубашки выглядывали жуткие черные вены, расползавшиеся по шее. Широкие плечи вздымались от тяжелого дыхания. Он встретился со мной безумным взглядом, а после окинул им мое тело – одни боги знают, что он пытался обнаружить. И все же его взор оставлял такой ощутимый след, что мне казалось, будто призрачные руки обхватили меня и потянули к нему.

Я уже была готова объясниться. Пообещать, что буду осторожна в опасной сделке, которую заключила, но Охотница взяла меня за руку и сжала в знак предостережения.

– Где ты была? – спросил Орин. – Почему тебя не было дома к нашему возвращению?

Он еще не узнал. Хорошо.

Я не хотела лгать, но его гнев пробудил мой собственный, а затевать очередную ссору после пережитого вечера точно не входило в мои планы. Уверенная, что синий браслет на моей руке спрятан, я сделала глубокий раздраженный вздох.

– Вышла прогуляться. Я устала сидеть взаперти.

– Тяжело же тебе приходится, – проворчал он.

Пэйша загородила меня собой.

– Успокойся, Орин. Она не твоя пленница. Или ты забыл?

– С каких пор ты на ее стороне? – Он перевел сердитый взгляд с меня на нее.

– С тех, когда она отлупила тебя во дворе и я выиграла пари. Оглянись. Все целы. – Охотница шагнула вперед и опустила руку ему на плечо. – Если ты считаешь своей обязанностью защищать нас, еще не значит, что это правда так.

– Это и есть моя обязанность.

– Если мне не изменяет память, я уже взрослая.

– У нас никого нет, кроме друг друга, и, если не будем осторожны, этот мир уничтожит нас.

Пэйша покачала головой, и ее золотисто-каштановые локоны рассыпались по плечам.

– Какую бы судьбу ни уготовили нам старые боги, точно не такую. Но мы команда. Помнишь ту ночь, когда ты нашел меня на улице и заставил остаться здесь? А Эзра не спал до утра, уверенный, что ты совершил огромную ошибку, пустив в дом печально известную Охотницу? Ты ответил ему, что он слишком много беспокоится… Тебе не обязательно было перенимать его тревоги, когда он умер.

– Пэй… – Орин со вздохом замолчал.

– Мы знаем, что ты лишился сна и принимаешь меры, о которых даже не подозреваем, чтобы сделать это маленькое убежище безопасным. Но жизнь коротка, и ты тоже имеешь право радоваться. Передохни. Я начинаю за тебя волноваться.

Орин провел рукой по лицу и опустил плечи.

– Оставишь нас на секунду?

Она кивнула, направляясь к двери.

– Найди меня, когда закончите, Дей.

– Хорошо, – выдавила я, впервые нарушив молчание.

– Будь паинькой, – велела Пэйша, подтолкнув Орина локтем, и скрылась в коридоре.

Несколько мгновений мы молча стояли, не сводя друг с друга глаз.

– Вижу, сегодня ты цел и невредим?

Орин скрестил руки на груди.

– Хозяин был занят. Шоу завершили рано. Похоже, он планирует что-то масштабное на завтра.

– Что ж, я рада, что этим вечером нет нужны прижигать и перевязывать раны. Кажется, у нас заканчиваются бинты.

Он почесал затылок, будто бы… нервничал?

– Что такое?

– Пройдемся?

Я, не колеблясь, взяла его протянутую руку, но, едва мы соприкоснулись, вдруг вновь почувствовала себя потерянной. Во мне уже не было той уверенности, которая помогла заманить Дрекселя в ловушку его же силы. Стоя рядом с обманутым мужем, я отчетливо осознавала все свои недостатки.

Орин молча повел нас из дома, не отпуская мою руку, и, только когда мы отошли на несколько шагов, заговорил.

– Я думал… Извини, что накричал. Просто… Когда тебя не оказалось дома к нашему возвращению, у меня возникло ужасное предчувствие, что случилось нечто плохое. Прежде я твердил себе, что ты отправилась охотиться, резать и убивать. Я сидел и мучился, покуда мог. Но в этот раз было иначе. Я знал, что ты не на охоте. Знал, что не отправишься на нее, пока Смерть не даст тебе имя. Но меня охватил страх, и я не мог от него избавиться. А потом тебя не оказалось дома и никто тебя не видел. Я подумал, что король…

Орин был прекрасен в лунном свете и становился еще прекраснее, признаваясь, что ему не все равно. Что он беспокоился обо мне. Я поднесла свободную руку к его холодной щеке, и он закрыл глаза в ответ на мое прикосновение.

– Я сожалею, что все разрушено, Деянира. Но хочу все исправить. Я сомневаюсь, что должен хотеть этого. Проклятие, я не уверен даже в том, что на самом деле чувствую. Но ничего не могу поделать со своим сердцем. А оно желает тебя.

Он запустил руку в мои волосы и притянул к себе. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть в глаза, которые погубили меня. И тогда, всего на мгновение, я задумалась, смогу ли однажды не просто робко надеяться, что он прикоснется ко мне, а знать об этом точно.

– Правда?

– Порой я хочу, чтобы ты достала свой красивый клинок из ножен и вонзила прямо мне в сердце. Ведь, пожалуй, это было бы не так больно, как желать тебя и твердить себе, что ты не станешь моей.

Я отстранилась, и без его тепла по рукам побежали мурашки.

– Почему мне не стать твоей? Я недостойна?

– Это я недостоин. Ты звезды и буря, жена. Ты мир и разрушение. Ночной кошмар и грезы. Ты и ад, и дом. Страх и утешение. Покой и паника. Доброта и ярость. Легко любить свет, но я видел твою тьму и ее тоже желаю. Адски. Хочу утонуть в ней. Но как мужчина может быть достойным этого? Заслужить это?

Я улыбнулась.

– Слышала, все начинается с удара ножом, так что, похоже, мы уже на полпути к цели.

Орин снова рывком притянул меня к себе, провел большим пальцем по щеке и коснулся кончиков белых ресниц. Наши сердца бились рядом, и внутри меня что-то оттаивало.

– Беда в том, что во мне тоже есть тьма, и никому нельзя о ней знать.

Я подавила вздох удивления, как только поняла, что он сказал. Это самое настоящее тихое признание. Он правда убил того человека. И если Маэстро однажды догадается об этом, я