До самой смерти - Миранда Лин

думала. Пока однажды кое-кто из «Предела страданий» не исчез в ночь, когда ты была под надзором.

– Значит, в Синдикате следили за каждым моим шагом и потому хотят, чтобы я осталась.

– На мой взгляд, таков мог быть план поначалу. Но все изменилось, и теперь твой муж не говорит о тебе ни слова.

– И потому ты наконец-то меня впустила.

– Я впустила тебя, потому что мы подруги, пусть ты и любишь спорить и вытворять нелепицу. – Ро сунула руку в карман и достала знакомую шкатулку с драгоценным камнем моей матери на крышке. – Сколько еще цветов тебе нужно, Деянира?

Я вздохнула. Разговор окончен.

– Четыре.

* * *

Это была ужасная идея. Самая опасная из всех, что приходили мне в голову. Но когда склад театра заполонили красивейшие люди этого мира, я решительно присоединилась к ним.

Все сосредоточенно готовились к сегодняшнему шоу, даже не подозревая, что поблизости затаилась убийца. Женщины в одних только кружевных халатах сидели в ряд перед зеркалами, накладывая яркий макияж и сплетничая о новобранце своего хозяина. Суровая дама с кудрявыми светлыми волосами и с папкой в руках руководила всеми, выкрикивая приказы пронзительным голосом. Ее звали Женевьева. И обитатели дома Синдиката не питали к ней любви. Даже Квилл, которая подружилась с чудовищем, точнее с несколькими.

Держась к Женевьеве спиной, я направилась к туннелю, чтобы войти в театр, по возможности не дав Дрекселю узнать о моем присутствии. Я позаимствовала зеленое бархатное платье из запасов Алтеи, стащила у старика подходящую шляпку, а потом почти час пыталась прибрать волосы и одеться как подобает. Двигаясь столь же суетливо, как и примерно пятьдесят человек, мечущихся вокруг, я неплохо слилась с толпой.

– Вот как его нужно носить. Здесь, конечно, не бордель, но мы должны устроить представление. – Голос Холлиса успокоил меня. Пускай я не хотела, чтобы он узнал о моем присутствии, я все же оглянулась. Холлис затягивал корсет на рыжеволосой женщине, споря при этом с другой о своем последнем творении.

Если ничего не изменится, этот человек до конца своих дней будет связан с Маэстро. И хотя я знала, что он любил свое дело, он был достоин лучшей жизни. Такой добряк не заслуживал томиться в ловушке.

Я прижалась к стене и наблюдала за миром, которого никогда раньше не видела. Квилл и Пэйши нигде не было видно, но я не сводила глаз с Орина, ожидая, когда кто-то из них войдет в туннель. Он что-то суматошно писал на нотных листах. Его волосы растрепались, но одет он был в отутюженный синий костюм и такие блестящие ботинки, что я, наверное, смогла бы увидеть в них свое отражение. Ничего другого Холлис бы не допустил.

Старые афиши на стене обещали великолепное шоу. На всех были изображены женские силуэты в чувственных позах. Я разглядывала их, пока не увидела Алтею, которая сидела на потертом шезлонге и изучала огромный чертеж нового хитроумного приспособления. Она сосредоточенно хмурилась и даже водрузила на голову защитные очки.

Для них это был другой мир. Здесь они становились другими людьми. Браслеты на руках превращали их в слуг. Но казалось, что каждый из них все равно нашел способ это принять. Обрести проблеск надежды. Или это тоже часть безупречно расставленной ловушки, которую Маэстро задумал, когда связал их магическими контрактами.

– Двадцать минут, бездельники. Начнем с «Серенады шелковых простыней». Потом играем «Балладу об искушении».

От моего внимания не ускользнуло, как Орин расправил плечи, бросив взгляд на Алтею. Она практически повторила его движение. Я незаметно отступила за вешалку с боа и платьями, расшитыми пайетками.

– После проигрыша темп «Маскарадного менуэта» все равно медленный, дамы. Но вам следует пошевеливаться. На сей раз не желаю слышать никаких оправданий по поводу обуви. На три-четыре – и вернулись на позицию.

Женевьева сняла очки, и они повисли на жемчужной цепочке, что удерживала их на шее.

– Где Пэйша?

Тея вскочила с места и ринулась к ней, едва не споткнувшись об огромное металлическое кольцо, над которым работала.

– Скоро придет. Хозяин дал ей какое-то другое поручение.

Помощница Маэстро закатила глаза и со всей серьезностью вывела что-то огромным пером на бумаге.

– Нет. Прошу, Женевьева. Она придет. Обещала, что ненадолго.

– Тебя не касается, как я руковожу шоу хозяина, Алтея Уошберн. Иди… построй что-нибудь.

Она прогнала Тею взмахом руки, и несколько женщин захихикали. Тея покраснела и поспешила вернуться к работе, понурив голову. К тому времени, когда я выбралась из зала, мне хотелось врезать по меньшей мере восьмидесяти процентам собравшихся, начиная с Женевьевы. Та дважды заговорила с Холлисом пренебрежительно, так как артистки придрались к своим костюмам, а потом снова прицепилась к Тее, когда Пэйша опоздала на три минуты.

Охотница поймала мой взгляд, не успев ступить и трех шагов. Посмотрела на меня, затем на дверь в туннель. Потом снова на меня и едва заметно покачала головой. После разговора с Ро я поверила, что установила взаимосвязь, которую упускала прежде. Но мне нужно было, чтобы кто-то подтвердил мои подозрения, пока я не совершила то, о чем в итоге пожалею.

Я поманила Пэйшу пальцем и скользнула в туннель. Несколько минут спустя, переговорив с Женевьевой, Охотница замерла наверху лестницы и окинула меня сердитым взглядом.

– Не знаю, что ты здесь делаешь, но не надо.

– Ты должна кое-что мне сказать.

Она фыркнула, быстро спускаясь по лестнице.

– Если что-то важное, то я, наверное, не смогу.

– Послушай, прости меня, слышишь? Я знаю, за что ты меня ненавидишь, и я не имела возможности извиниться. Если бы я могла повернуть время вспять и вернуть его тебе, я бы это сделала. Но не могу, и есть только один способ все исправить. Для всех.

– Ах если бы, Дей.

– Квилл обладает силой?

За моим прямым вопросом последовал резкий вдох. Я не знала, могла ли она ответить и хотела ли, но это было и не нужно. Ведь ответ отразился на ее лице, как и правда, которую мне открыла Ро. Обитатели дома Синдиката – мои друзья, и с ними мне почти ничего не угрожало, но они хранили секреты. По принуждению или собственному желанию – оставалось только гадать. Однако все это было неважно.

– Увидимся дома, Пэйша.

– Деянира, – окликнула она, понизив голос в знак предостережения.

Я не оглянулась.

– Дева, – процедила Пэйша.

Ее опасения не приведут нас к цели. Но пусть ей будет известно о моем местонахождении – на случай, если эта ночь пройдет очень плохо.

36

Казалось, будто