Сделка с розой - Саша Пейтон Смит

Я люблю его. Я скажу ему об этом позже, когда смогу перевести дыхание.

Он прижимает меня к своей влажной от пота груди и убирает волосы с моих глаз.

— Ты в порядке? Я не…

— Я совершенна.

Эммет улыбается, глядя на меня сверху вниз, ошеломляюще красивый.

— Ты именно такая.

Эммет держит меня в объятиях некоторое время, но у меня мало времени; лакеи будут искать меня, и я не могу позволить им найти меня здесь.

Я смотрю на Эммета и представляю жизнь, в которой могла бы принадлежать ему. Но это не та жизнь, в которой я оказалась.

Пора. Должно быть пора.

Я выскальзываю из тепла его постели. Мне хочется украсть один из его свитеров, но я не могу. Брам не должен знать, что я была здесь. Он никогда не должен узнать, что произошло этой ночью.

Эммет наблюдает, как я иду через комнату, чтобы поднять ночную сорочку, упавшую на пол.

— Айви?

— Я не могу остаться, — шепчу я в ответ. Я молюсь, чтобы он просто позволил мне уйти. Еще один взгляд — и я сломаюсь.

— Брам, — произносит он это слово, словно оно причиняет ему боль.

— Брам, — повторяю я. — Я должна пойти к нему, пока нас не обнаружили.

Вот оно. План «Б». Я должна надеяться, что он заботится обо мне достаточно сильно, чтобы сбежать вместе. Он обещал, что сделает для меня всё, что угодно.

Ужас и вина разливаются в желудке, и внезапно мне становится дурно. Брам заслуживает лучшего, чем это. Он добрый парень, он доверяет мне и всегда относился с уважением.

— Он будет хорошим мужем, — говорит Эммет безэмоционально.

— Я недостаточно хороша для него.

Я ожидаю, что Эммет начнет протестовать, но он отвечает:

— А кто достаточно хорош?

Я смеюсь, чтобы не заплакать.

— Но ты полюбишь Брама, я знаю, ты полюбишь, — говорит Эммет. — Он терпелив и добр, и ты будешь любить его, как и все остальные. И клянусь, я не буду держать на тебя зла, но скажу лишь однажды: я бы любил тебя. Я бы любил тебя так сильно.

— Я знаю. Я знаю.

Ему нужно услышать это дважды.

Я подхожу к нему и беру его теплую руку в свою. Если всё пойдет по плану, это будет последний раз, когда я прикасаюсь к нему.

Эммет смотрит на меня снизу вверх.

— Я буду в аду, когда увижу тебя у него под руку, когда буду представлять тебя в его постели, но я буду смотреть, и я буду гореть всю оставшуюся жизнь, если это единственный способ хоть как-то владеть тобой, — говорит он.

— Ты тоже кого-нибудь найдешь. — Я уже ненавижу эту безликую девушку, которую представляю рядом с ним в белом платье. Надеюсь, она будет красивой, умной и совершенно не похожей на меня.

Он качает головой:

— Думаю, для меня это всегда должна была быть ты.

— Не говори так, — шепчу я. — Ты бы никогда меня не заметил. Я была бы лишь очередной «стенной фиалкой» на балу.

Он слегка морщит нос, отрицательно качая головой:

— Я бы тебя заметил.

У меня перехватывает дыхание. Я не могу плакать. Еще не время.

— Ты хочешь, чтобы я убедил тебя не уходить? — спрашивает Эммет. — Потому что я могу. Я встану на колени.

— Нет, — отвечаю я. — Потому что это ничего не изменит.

И я знаю, что в глубине души он этого на самом деле не хочет.

Эммет целует меня мягко, в последний раз.

— Он совсем рядом, по коридору. Третья дверь направо. Удачи.

Он провожает меня до двери.

— Я должна идти, — шепчу я, но он всё еще держит мою руку.

— Я знаю, я знаю.

Его пальцы выскальзывают из моих, и всё кончено.

Глава тридцатая

Брам спит, тихо дыша, укутавшись в перину. Я впервые в его комнате и трачу минуту, чтобы оглядеться. В отличие от разбросанных книг и заваленного бумагами стола Эммета, здесь всё расставлено с педантичной аккуратностью: книги, ряд кристаллов у окна, кольца, разложенные на туалетном столике.

Я заглядываю под полог кровати и кладу руку ему на плечо.

— Брам, — мягко трясу я его. — Брам.

Он просыпается с тихим вдохом и несколько раз моргает.

— Айви? Что ты здесь делаешь?

Мне не нужно притворяться, чтобы вызвать слезы; они свободно текут по щекам, как только я позволяю плотине прорваться.

— Я только что говорила с королевой, — плачу я. — Она сказала, что я проиграла.

Брам сердито садится.

— Это не ее выбор.

— Они пытались вывести меня из дворца, но я сбежала, — задыхаясь, говорю я. — Я должна была тебя увидеть.

Я позволю ему додумать остальное. Брам захочет стать здесь спасителем. Я не могу подать ему это слишком легко.

— Но я хочу тебя, — говорит он с жаром. — Я собирался выбрать тебя.

У меня сердце разрывается, когда он это говорит.

— Что нам делать?

Брам выбирается из постели и начинает мерить комнату шагами.

— Я не позволю ей так поступить. Это моя жизнь.

— Это несправедливо, — говорю я.

Он пересекает комнату и берет мое лицо в свои ладони.

— Я не дам ей выбирать за меня. Я уже выбрал сам. Я выбрал тебя.

Мое разбитое сердце делает слабый толчок.

— Вчера ты сказал, что сделаешь для меня всё что угодно.

Я вижу тот момент, когда к нему приходит идея. Его серые глаза вспыхивают.

— Мы можем сбежать, пожениться в другом месте. Тогда она будет вынуждена принять тебя.

Я делаю вид, что колеблюсь.

— Мне страшно.

— Я не позволю ничему с тобой случиться.

Он заключает меня в объятия и страстно целует. Я чувствую призрак Эммета на своем теле, но становлюсь мягкой и податливой в его руках. Это худшее, что я когда-либо совершала.

Он первым отстраняется.

— Иди сейчас, до рассвета, и собери вещи. Я приду за тобой на рассвете.

— Я люблю тебя, — говорю я. Это не совсем ложь. Я хочу любить его, правда хочу.

— Я тоже тебя люблю.

Он не умеет лгать. Второй раз за эту ночь мое сердце разбивается вдребезги.

В оцепенении я иду к Белгрейв-сквер в одной ночной сорочке по спящим улицам Лондона. Всю дорогу я параноидально оглядываюсь, проверяя, не преследуют ли меня.

Я вспоминаю ту ночь, много месяцев назад, когда я вышла на поиски Лидии.

Черный ход нашего семейного дома, как всегда, не заперт. Прошли месяцы с тех пор, как я в последний раз переступала порог этого дома, и хотя здесь ничего не изменилось, я чувствую себя совсем не той девушкой, что