Сделка с розой - Саша Пейтон Смит

У меня в голове бесконечно крутится одна и та же сцена: ее бледная кожа в темноте, то, как она выглядела, раскинувшись подо мной, вся разомлевшая и потерявшая самообладание. Она позволила мне касаться ее так, как я жаждал с той самой ночи в гостинице. Да и раньше, если быть до конца честным с самим собой.

Мне приходилось сжимать кулаки, чтобы не поглотить ее целиком, пока она тихонько стонала во сне и обвивала меня руками и ногами. Я думал, это пытка, но теперь понимаю, что ничего не знал о настоящей боли и о том, насколько хуже мне станет сейчас.

Будь я человеком получше, порядочным, как Брам, я бы испытывал чувство вины или стыда за то, что мы сделали прошлой ночью. Но я не хороший, и мне не стыдно.

Я бы отдал всё, чтобы проживать ту ночь вечно — ничего больше, только Айви, зацикленная в бесконечности. Несколько лет назад жил один человек, который заключил сделку ради чего-то подобного. В итоге он сошел с ума и бросился в Темзу.

Брам входит без спроса, как всегда. При виде него в желудке словно сжимается кулак от страха. Они с Айви уже должны быть в пути.

Он приветствует меня:

— Вижу, ты продуктивен, как всегда.

— Разве ты не должен завтра обручиться? — спрашиваю я так непринужденно, как только могу. Голос охрип. Рядом со мной лежит забытая ленточка от ночной сорочки Айви. Я поспешно засовываю ее под одеяло, прежде чем он успеет заметить.

Брам распахивает мои шторы, заливая комнату ярким светом. Я жмурюсь и стону.

— Об этом я и пришел поговорить. Утро выдалось насыщенным. — Он плюхается на мой письменный стол и закидывает сапоги прямо на бумаги.

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — говорю я.

— Ко мне на рассвете заглянула Айви Бентон.

— О? — я изображаю удивление, хотя меня тошнит. В памяти всплывает ее лицо, то, как она выглядела, будучи сверху, ее фарфоровая кожа в темноте.

Я люблю ее. Мне стоило сказать ей об этом.

Брам слегка улыбается:

— Она сказала, что матушка сообщила ей о проигрыше. Классика, матушка не может жить без этих своих игр с властью.

— И что ты ответил? — я отчаянно жажду подробностей. Где Айви? В безопасности ли она?

— Я предложил ей сбежать вместе. На ком еще мне было жениться? На Олив, которая была настолько одержима идеей быть со мной, что едва не падала в обморок каждый раз, когда я с ней заговаривал? На Мэрион Торн, которая буквально заснула в единственный раз, когда я попытался поддержать полноценный разговор? Эмми была неплохой кандидаткой, но в Айви есть что-то особенное, даже если ты со мной не согласен.

— Но ты здесь, и вы никуда не сбежали.

— К этому я и веду. Я паковал вещи, собираясь уезжать, когда в мою комнату зашла матушка — что на нее совсем не похоже — и сказала: «Это будет леди Айви Бентон, тебя это устраивает?» Я, конечно, сказал «да».

Меня пронзает страх:

— Как ты думаешь, она знала, что вы собирались сбежать?

Брам пожимает плечами, ничуть не обеспокоенный.

— Если и знала, то не подала вида. Думаю, она просто хотела сыграть в последнюю игру, ты же знаешь, как это с ней бывает.

— Еще как знаю. — Проклятые фэйри и их любовь к играм. С Брамом это бесконечные партии в бильярд. Порой он доводит себя почти до исступления, и мы играем до рассвета. Укусы королевы же куда более кровавы.

Я должен быть счастлив. Я получаю всё, чего хотел. Если я прав, то через несколько коротких недель ее правление закончится, и мой добрый, рассудительный брат станет королем.

Брам встает.

— В любом случае, подумал, тебе будет приятно узнать, что твой любимый брат помолвлен. Дам тебе поспать. Выглядишь абсолютно ужасно. Похмелье?

— Да. — Именно так я себя и чувствую. Я раздавлен.

Брам доходит до двери, наклоняется и бросает на мою кровать большую белую коробку.

— Это лежало у твоей двери.

— Спасибо, — отвечаю я, и дверь закрывается за ним.

Я открываю крышку и нахожу черное шерстяное пальто, аккуратно сложенное и завернутое в папиросную бумагу. Сверху, под лентой, лежит письмо с одним единственным сгибом, на котором написано мое имя.

Я разворачиваю его и начинаю читать:

Эммет,

Я люблю тебя. Нет, не так я должна начать. Прости меня. Прости, пожалуйста. Я могу лишь надеяться, что однажды ты поймешь. А если нет, то надеюсь, что ты возненавидишь меня. Так будет проще. Пожалуйста, возненавидь меня.

Сегодня утром мне сказали, что я должна выйти замуж за Брама.

Похоже, что слова о моем поражении были лишь очередной уловкой Мор. Завтра он сделает предложение, и я скажу «да».

Пожалуйста, поверь: мне хотелось выбежать из тронного зала с криком. Мне хотелось сбежать с тобой. Я хотела этого сильнее всего на свете.

Но это важнее, чем мы двое. Если мы сбежим, мы можем разрушить наш единственный шанс свергнуть королеву Мор. Я делаю это ради Грир. Ради своей сестры. Ради Эдуарта. Но прежде всего — ради тебя и твоего отца.

Брам заслуживает жены, которая будет любить его, но я знаю, что никогда не смогу полюбить его, если он будет соперничать с тобой. И теперь я знаю, какую сделку заключу. Как только я допишу это письмо, я попрошу королеву Мор стереть из моей памяти любые воспоминания о тебе. Это единственный шанс для всех нас обрести покой. Я знаю, ты найдешь счастье с кем-то, кто не я. Я молюсь о том, чтобы у меня получилось стать той женой, которую Брам заслуживает.

Где-то там, вне времени и пространства, есть версия меня и версия тебя — с одинаковыми кольцами, в обнимку перед камином. Я должна верить, что это правда.

В другой жизни это были бы мы, но не в этой.

Я не могу быть с тобой так, как ты того заслуживаешь.

Знай, как отчаянно я тебя люблю.

Знай, как мне жаль.

И знай, что я делаю всё, что в моих силах.

Айви

P.S. Я задолжала тебе пальто.

Я перечитываю письмо еще два раза, пытаясь осознать происходящее. Только когда я откладываю лист в сторону, я замечаю, что края порваны — настолько сильно я сжимал его в руках.

В моей голове стоит лишь оглушительный гул. Раскаленный добела страх, подобно лесному пожару, охватил всё мое существо, оставив лишь животный инстинкт — бежать.

Я чуть не срываю дверь с