До самой смерти - Миранда Лин

– Точно. Прости.

Он перевернулся на спину, а Тея схватила его за руки и, кряхтя, подняла рывком.

– Не руководствуйся разумом, муж. Ты убийственно предсказуем.

– Игра слов неслучайна?

– Как всегда.

Орин снова расставил ноги и встряхнул руками перед собой.

– Я не хочу иметь преимущество.

– Воспользуйся им. Оно тебе нужно, – крикнул Холлис.

– Тея, – прорычал Орин, – заведи мне руки за спину, чтобы все было по-честному.

Она подбежала, взялась за наручники и расстегнула. Когда Орин снова был готов начинать, то кивнул мне.

– Вперед!

На сей раз он смекнул и вовсе не стал идти в атаку. Я приблизилась, легко прыгая из стороны в сторону. Орин понаблюдал за мной несколько мгновений и снова сделал выпад. Собирался влететь плечом мне в живот, но я не позволила, развернулась и ударила его ногой по лицу. Стоило отдать ему должное: во второй раз он не упал. Но Тея, только что веселившаяся, издала резкий вздох, и я заметила, как она потянулась к руке Пэйши.

Не хотелось бы всех перепугать. Здесь я обрела подобие дома. К тому же, в отличие от Регуласа, никто из местных не поджидал у моей двери.

Орин набросился снова, и твердая подошва его ботинка угодила мне в живот. Но, выпрямившись, он нахмурился и вскинул бровь.

– Отлично, – похвалила я, делая вид, будто запыхалась.

В следующий раз он выставил плечо, и я притворилась, что замешкалась. Орин налетел на меня, и я оступилась.

– Передумала?

– Нет, – спокойно ответила я.

– Без клинка в руке не так будоражит, да, Дева?

Мне претило, когда он называл меня Девой, о чем ему было прекрасно известно.

– Сними наручники, Алтея, – велел он, встав прямо.

– Но…

– Сними их, – повторил Орин, и я, даже не глядя ему в глаза, поняла, что в них показалась тьма. Тьма, которая была так хорошо мне знакома.

Тея не шелохнулась и не произнесла ни слова, но наручники со звоном упали на землю. Я сцепила пальцы в замок, отказываясь поддаваться. Орин подошел ко мне и замахнулся, а я с легкостью уклонилась. Он ударил коленом и попал мне в живот. Еще один удар – но я устояла, позволив боли пробрать меня до нутра.

– Прекрати, – прорычал он.

– Что прекратить?

Орин достал клинок из сапога и сжал его в руке.

– Ты знаешь что.

Когда он замахнулся, я блокировала удар, но не стала бить сама.

– Пэйша взбесится, если потеряет деньги из-за того, что ты боишься честного боя. – Его голос прозвучал так тихо, что я едва расслышала.

– Я не боюсь честного боя, – прошептала я. – Между нами его вообще быть не может. В нашу первую битву меня отравили. Ты знаешь, что сражаться всерьез – плохая затея. Я не желаю тебя ранить и не хочу их напугать. Тут есть разница.

– Может, ты и хороша, Деянира, но не настолько. Раньше тебе везло. Я знаю, что делаю. И доверяю тебе.

Его последние слова стали для меня настоящим потрясением. Доверять мне – глупо. Ведь я, как и Орин, и вся эта группа изгоев, себе не хозяйка. И все же его тон придал мне сил.

Я взглянула на его пальцы.

– Ослабь хватку.

– Что?

– Ослабь хватку на клинке.

– Нет. – Он сделал выпад ножом.

Увернувшись, я схватила Орина за запястье, заломила его и отняла оружие.

– Если будешь сжимать нож слишком крепко, то не сможешь направлять удар. Клинок должен быть продолжением твоей руки. Расслабь руку ровно настолько, чтобы в последний момент повернуть запястье. – Я отдала ему нож. – Попробуй еще раз.

Орин упрямо взял нож так же, как и прежде. Бросил мне вызов. Когда он пошел в атаку, решив, что и я проверну тот же прием, я перехватила его вытянутую руку, вырвала нож и, повалив его на спину, приставила лезвие прямо к кадыку.

Пэйша удостоила меня медленными аплодисментами, но я не рискнула взглянуть на Алтею и неизбежно увидеть страх в ее глазах. Вместо этого смотрела в лицо человека, который никогда не боялся меня, даже когда ненавидел.

– Умница, – тихо сказал он, отодвигая клинок. – Еще раз.

Едва он набросился снова, я попробовала другую тактику. Нацелилась пнуть его по почкам на первом же шаге, но он оказался готов и блокировал удар с исключительно сосредоточенным выражением лица. Развернувшись, чтобы использовать импульс от его мощного контрудара, я резко присела, выставила ногу и в который раз сбила его на землю.

– Честное слово, это плачевно, – сказала Пэйша, явно заскучав. – Неудивительно, что тебя лупят каждый вечер, Орин.

– А ты сама попробуй, – ответил он, вставая с земли.

– Ладно.

Когда они поменялись местами, у меня перехватило дыхание. Но я сдержалась, скрыла удивление и наконец-то посмотрела на остальных. Холлис кивнул мне, а Тея все так же улыбалась. Может, они и не боялись.

– Это очень плохая затея, – сказала я, когда Охотница встала напротив.

– Тея, – с улыбкой позвала она вместо ответа, кинув наручники подруге. – Мне нужен меч.

Несколько мгновений спустя я сошлась лицом к лицу с Охотницей. Она приняла традиционную стойку: локоть возле уха, острие направлено строго на меня. Ее поза была безупречна, а загорелая кожа сияла на свету. Само солнце показалось из-за облаков, будто ему не терпелось понаблюдать за выступлением такой красавицы.

Однако Пэйша слишком сильно напрягла мышцы, сосредоточившись на самой позе, а не на следующем шаге. Окажись она на сцене, явила бы собой дивное зрелище, но в настоящем бою, в залитых кровью коридорах королевского замка, ее было бы легко повалить. Я рассмеялась бы, не будь выражение ее лица таким суровым.

– Уверена? – бросила я.

– Спроси, боюсь ли я, Дева.

Я закатила глаза.

– А должна.

– Ставлю две монеты на Дей, – крикнул Холлис, сунув руку в карман, хотя я видела его только краем глаза.

Однако никто не принял ставку.

– Вперед! – рявкнул Орин.

Я снова сложила руки за спиной и расставила ноги, когда Пэйша сделала выпад.

– Будь у меня клинок, я бы ударила справа и отбросила тебя в сторону. – Увильнув от острия, я снова повернулась к ней лицом. – Ты можешь мыслить как танцовщица в сражении на мечах, но с одним исключением. Нужно быть гибкой, Охотница. Если держишь ноги прямо… – Она снова ринулась в атаку, но я опередила ее. – Твой выпад слишком размашистый, я могу предугадать твои действия.

Лицо Пэйши озарила порочная, красивая и, может, даже пугающая улыбка.

– Принято к сведению.

– Орин, ты слушаешь? – спросила Тея.

Я почувствовала на себе его взгляд, но, когда повернулась и поймала его, тело окутал жар, и я растеряла напускную суровость.