Камеристка - Дина Зарубина

виде грязных бродяжек трудно даже представить. Тряпье придется сжечь. Мальчику я выделила свою ночнушку за неимением лучшего.

Я смогла просунуть в рот Телли пару ложек компота, обтереть ее и проверить голову. Вши и блохи последние соседи, которых я бы хотела видеть в моей постели. Еще обрезала ужасные, черные обломанные ногти. Россыпь синяков на ногах и руках заставила меня скрипеть зубами.

Софи вошла, держа мальчишку на руках, как тряпичный белый кулек.

— Молочка попил, да от горячей воды и сомлел, бедный! — Сообщила она. — Совсем легкий, будто вовсе костей в нем нет. Спина вся в рубцах. Откуда они?

— Дети моей покойной подруги, насилу их разыскала, за ними смотрели недобросовестные люди, деньги присваивали себе, а детей морили голодом.

— Сиротки, значит, — жалостливо охнула служанка. — Но девочка, что ангелок, прехорошенькая. Говорят, такие дивно прекрасные были раньше эльфы.

Только фыркнула, собирая в комок лохмотья, раньше считавшиеся платьем девочки.

— Да уж, познакомилась тут я с одним потомком драконов, так у него не все дома. Сожги это, Софи, да купи детям хоть какую одежду, лишь бы чистая была. — Еще два динеро покинули кошелек.

Софи заверила меня, что все исполнит и убежала.

Геор появился через сорок минут, когда дыхание Телли стало совсем редким. Я держала ее прозрачные пальчики в руках и горячо молилась. Ужасно, когда ты ничего не можешь сделать! Такой себя чувствуешь никчемной и беспомощной! Почему я не целитель?! Сердце щемило от жалости. А что испытывают матери, страшно даже подумать.

— Вот где живет баронесса Ди Мауро, — весело сказал мастер с порога.

— Баронессе, может, не к лицу жить в мансарде, а Мире Тессе в самый раз! Геор, помоги скорее! — Я заломила руки.

Дети лежали в моей постели, у меня была только одна кровать.

Геор изменился в лице.

— Ого! Выйди, Мира, — жестко приказал он.

— У нас магия не запрещена, — прошептала я.

Геор нетерпеливо мотнул головой, засучивая рукава. Я вылетела из комнаты, плотно закрыв дверь. Постояла, вытерла слезы. Так, а что это я тут страдаю? Госпожа Фабри убьет Софи, если заметит грязь на лестнице! От душевных мук очень помогает физическая работа!

Лестница была вымыта до блеска на два раза горячей водой с мылом, когда дверь моей комнаты открылась. Вышел осунувшийся Геор.

— Что? — мокрая тряпка вывалилась из моих ослабевших пальцев.

— Живы, спят. Но сил я потратил до донышка, — бледно улыбнулся Геор.

— О, Геор! — я упала на колени и поцеловала руку целителя. Мир был мутным от слез.

— В такие моменты я знаю, для чего живу, — Геор поднял меня. — Видеть счастье в глазах женщин, кому я сохранил детей. Ну-ну, не плачь, Мира.

Мы стояли, обнявшись, я тихо плакала, Геор гладил меня по голове.

Сдавленное бульканье и стук заставили нас обернуться.

Возле лестницы стояла Симона, уронившая под ноги книгу.

— Блудница! — Торжествующе завопила она. — Потаскуха!

Глава 30

Распахнулась соседняя дверь, из комнаты вылетел художник Танкред и с размаху залепил пощечину Симоне. Повел глазами вокруг и снова скрылся за своей дверью.

— Поддерживаю! — очнулся Гилл. — Только усталость помешала мне вступиться за честь девушки. Как вы смеете ее оскорблять?

Симона смотрела круглыми глазами на нас, держась за щеку.

— В чем дело? — вооруженным кораблем вплыла госпожа Фабри.

— Я целитель, госпожа. Леди Мира пригласила меня для больных детей, — Гилл поцеловал руку вдове.

— Они обнимались! — Возразила Симона. — Развратница! Я всегда знала, что эта девка только стоит из себя недотрогу!

— Понятная слабость в ногах от тонкости натуры, облегчение от спасения детей, и только, привели леди в мои объятия. Не оставлять же ее на полу было? — Изумился Гилл. — В Фалезии так принято? Устилать полы обморочными дамами?

— Простите, мастер потратил много сил, ему бы горячего взвару с медом и сладкого! — спохватилась я. Геор и сам едва на ногах держится от слабости.

— Как целитель, я вижу, что леди Мира не знала мужской любви, в отличие от вас, госпожа. У вас уже было трое мужчин, — вставил Геор мимоходом.

— Даже такое видно?! — Симона побледнела и открыла рот. Глаза ее забегали.

— Милочка, со следующей недели вы будете жить в другом месте с вашей подружкой! Не ройте другому яму. — Госпожа Фабри величественно развернулась. — Позвольте вам предложить медовую коврижку, господин целитель. Есть горный чай, ягодный взвар.

— С удовольствием, — склонил голову Геор.

Обошлось, я выдохнула. Но «дети» вместо «дитя» вдова услышала. Многозначительный взгляд я поняла. Допрос еще предстоит. Все равно им еще поправляться и отъедаться не меньше месяца.

Оплачу дополнительную комнату, куда я денусь. В комнате учительниц как раз две кровати. И дверь прямо напротив моей, очень удобно.

* * *

— Мира, ты невнимательна! — ласковый голос Лилиан пробился сквозь мои мысли.

— Простите! — я моргнула и сфокусировала взгляд.

Талиана читала вслух книгу, остальные дамы внимали. Крокс валялся на ковре и пускал мыльные пузыри. Эбби выглядела еще более худой, чем обычно.

У королевы было шесть камеристок, а у Эбби только две. От остальных она сама отказалась, презрительно сморщив нос. Но мы с Лилиан справлялись. Тем более, что принцесса плевать хотела на туалеты, обсуждать свадебное платье и вовсе отказалась. Королева, настроенная на долгое и вдохновенное обсуждение бантов, рюшей и оборок, сильно обиделась.

Как это так? Не обсудить, чем беж отличается от экрю, не пойдет ли к оттенку кожи больше кремовый, ванильный, сливочный или слоновая кость? В чисто-белом смугловатая Эбби и вовсе будет казаться загорелой крестьянкой.

— Ее высочество здорова? — Спросила тихо у Лилиан, сидевшей с шитьем на коленях.

— Плохие вести из дома, — шепнула наперсница Эбби. — Скорее бы закруглить этот визит.

А свадьба? Я уткнулась в свою вышивку. Что значит «завершить визит»? Разве они не собираются остаться на новой родине? Слабая догадка забрезжила в моих мозгах. Эбби не нужна Фалезия, ее волнует только Манкой. Вполне понятно, что она озабочена тем, что там творится. Сначала надо навести порядок в своем доме, потом замахиваться на чужой. Герцог совершенно точно не занимает ее мыслей.

— Ты поссорилась с Рафаэлем? Он прошел тогда мимо нас один и злой, как демон.

— Я не хотела. Но если я буду искать его общества, ничем тогда не буду отличаться от других придворных охотниц. Может быть, не следует его соблазнять обычными уловками?

— Хм. В твоих словах есть смысл. К чему охотиться на то, что само падает в руки? Неприступное всегда манит больше. Да и соблазнительница из тебя так себе, — Лилиан снисходительно улыбнулась. — Не обижайся. Просто ты неопытна в этих играх.

Вздохнула.