Камеристка - Дина Зарубина

Его в открытую обозвали бесполезным! Герцог положил маленькую ладошку на сгиб локтя и двинулся прочь, не желая выслушивать дерзости. Пресветлый, кого бы найти посмелее, чтоб скомпрометировать эту змею? Кто такое выдержит? Герцог перебирал в голове знакомых аристократов и задумался. Пришел в себя, когда ладошку с силой выдернули из-под его локтя.

— Милорд! Я бы не надевала туфли на каблуке, если бы знала, что у нас пробежка! — Выпалила запыхавшаяся девица. — Они новые! И жмут!

— Простите, я непозволительно невнимателен, — вздохнул герцог. — Привык ходить быстро. Конечно, девушке за мной не угнаться. Еще раз простите. Так вы здесь в первый раз? Тогда начнем с трехъярусного фонтана «Плодородие». Он старинный, тогда предпочитали пышные формы.

— И откуда льется вода? — хмуро спросила я. Древние скульпторы были большие затейники.

— Из сосцов и пенисов, — любезно пояснил герцог, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Вот же охальник!

— Конечно, — задумчиво покивала я, — Если бы из другого места, то это был бы кошмар ночного горшка, а не плодородие.

— А вам палец в рот не клади, — неизвестно чему обрадовался герцог. И тут же пояснил: — Я и сам человек простой, и шутки люблю простые и незамысловатые, от которых у девиц обмороки случаются. Когда они стараются казаться девицами.

Я только фыркнула, старательно наматывая тонкий палантин на руку. Хотелось оттянуть сцену узнавания. Не готова я пока признаваться. Хочется узнать мужа, как человека. Мало ли что молва говорит. Может, такой гад окажется, хуже графа Эрнана Левенгро, что плюну и уеду подальше от дворца, пусть сам разбирается со своими невестами, женами и любовницами. Не подтвержденный брак расторгается через год.

Фонтан был роскошен. И абсолютно неприличен. Удивительно, как его не переделали. Видимо, сюда редко кто-то забредает. Мраморные откормленные девы и крепкие мужчины с мохнатыми ногами и небольшими рожками прелюбодействовали в различных позах, причудливо сплетаясь телами. Струи воды при этом перекрещивались и создавали диагональную решетку над скульптурой.

Не совсем то, но шедеврум убедить создать неприличную скульптуру не удалось))

— Потрясающе! — Искренне воскликнула я. — Так рассчитать силу струй, чтоб образовался рисунок! Великолепное мастерство! Кто автор этого чуда? В Амбеле еще есть его работы?

— Это творение Энцо Торелли, жившего пятьсот лет назад. — С кислой миной ответил Рафаэль. — Доныне сохранилось лишь три его работы. Этот фонтан, базилика[1] в Кадугене, и бронзовая скульптура дракона в нашем родовом поместье Памудрам. Это рядом с городом Памуферрау, в трех днях пути от Амбелы на юг.

— Наверное, красивая статуя? — спросила, размышляя о причине недовольства герцога. Будто ему этот дракон на голову нагадил, стоит, кривится.

— Безумно красивая, высотой три ярда, в длину восемь, весит около трех тонн. Говорили, что Торелли делал глиняную модель для отливки с настоящего дракона, последнего в наших краях. — Герцог не сдержал глубокий вздох.

— Но ведь драконы очень малосимпатичные создания, — осторожно сказала я. — Они сжигают целые города, уничтожают скот, воруют сокровища и прекрасных девственниц.

— Да что вы понимаете! — воскликнул вдруг герцог и взглянул на меня чуть ли не с ненавистью.

— Драконы давно стали сказками, — я примирительно улыбнулась.

— Значит, вы тоже не верите? Что драконы могут возродиться?!

Я сглотнула и отступила на шаг. Больной какой-то, дались ему те драконы. А надулся-то, а покраснел! Будто я шкалик отняла у нашего конюха. Сколько раз ему говорили, что папенькин жеребец не выносит запах самогона, несколько раз получал копытом, а все равно тащил в конюшню эту дрянь.

— Я ничего не понимаю в драконах. Я дальше сама пойду, меня паж проводит.

Быстро попрощалась кивком и понеслась по дорожке. Какая молодец Эбби, что подумала о неадекватности герцога! То неприличные фонтаны показывает, то из-за драконов из себя выходит.

— Быстрее ко дворцу через зеленый лабиринт, — сказал паж и показал направо.

— Не бежит за нами? — я оглянулась на ходу и снова чуть не упала. Новые туфли — зло!

— Зря вы про драконов, леди, начали говорить, — наставительно сказал паж. — Все знают, что герцог мечтает стать драконом.

Я открыла рот и уставилась на мальчишку.

— Так герцог болен на голову? — Пресветлый, какое расстройство! А на вид не скажешь! Но да, все сходится, какой нормальный человек станет жениться на первой увиденной девушке, да еще и в любви ей объясняться! Голубые алмазы на палец надевать! — Ой, как жалко-то! Такой красивый и больной. Понятно, что король хочет его женить. На вид мужик конфетка! Но зачем на иностранной принцессе? Вдруг детям передастся? На своей бы какой аристократке приказал жениться, все не выносить сор из Фалезии… Позор же на весь мир! Международный скандал будет!

— Да нет, так-то он нормальный. — Нахмурил светлые брови мальчишка. — Только при нем нельзя драконов упоминать. Он все свитки, все книги про них собирает. Хочет пробудить древнюю кровь. Вроде у них были в роду предки, что могли быть человеком и драконом.

— А! — Сообразила я. Пунктик у человека.

В Лорингейне тоже был такой повернутый изобретатель, кузнец, все хотел сконструировать повозку, чтоб ездила без лошадей, на кастрюле большой, паровом котле. Все свои деньги тратил на опыты. Ну, хоть с колокольни летать не пробовал, жена на него давно рукой махнула. Изобретает и ладно, не пьет и не бьет же! У них тесть деньги удачно вкладывал, умел зарабатывать, по миру не побирались, так что пусть его. И про то тесть говорил, что ежели что полезное выйдет, так он большие деньги получит за патент.

Но то паровой котел, а то дракон. От котла пользы всяко больше, хоть бы и воды погреть, чтоб постирать.

— Король страшно из-за этих драконов недоволен, — хихикнул паж. — Они и поссорились от того, что герцог в свитках вычитал, что его истинная на севере ждет, а король жениться приказал срочно. Сорвался и поскакал, значит. А король стражу вдогонку, чтоб не сбежал совсем из Фалезии. И посольство в Манкой отправил.

— Ты очень умный мальчик, спасибо, что рассказал. Я тут только первый день и ничего не знаю. Пошла гулять с герцогом, как дурочка деревенская. — Из кошелька золотой керат перекочевал в ладошку пажа.

— Ух ты! Спасибо, баронесса. — Чинно поклонился паж. — Если что понадобится, вы меня зовите, меня звать Селестен.

— Я запомню, Селестен. Принцесса меня захотела взять камеристкой, это куда мне идти?

— Это к Главному камергеру, — подумав, ответил мальчик. — Он распоряжается придворными должностями и двором. Но распоряжение о зачислении в штат двора должен подписать лично его величество. Камергер дает приказ казначею поставить на довольствие и выписать жалованье. Придворный контролер проверяет происхождение и собирает характеристики. Младший камергер