Камеристка - Дина Зарубина

Хотя при таком союзнике, как принцесса Эбби, все несбыточное могло оказаться самой, что ни на есть, явью очень скоро.

Я изнывала от желания увидеть герцога, и в то же время боялась встречи. Что он скажет? Он помнит, что женат? Он мне в храме клятву давал! Но, судя по появлению принцессы в Фалезии, либо забыл, либо не счел нужным сообщить королю. И до какой грани он готов дойти? До алтаря Главного храма? Любой храмовник среднего ранга увидит наши брачные узы! Он сорвет свадьбу, а Манкой объявит нам войну. Эбби ужасно гордая. Такого оскорбления она не простит. Даже если ей плевать на герцога, на свой престиж она плюнуть не может. Обязана будет ответить.

Сказать ей, что жених уже не жених, а вовсе даже чужой муж, у меня язык не поворачивался. Просто прилипал к небу. Я пробовала, пыталась. Не вышло. Очень уж нрав у Эбби крут. Вдовец же сможет на ней жениться? Вот то-то же. Жить хотелось. В умении Эбби владеть кинжалом я не сомневалась, видела ее тренировки. Я мучилась от чувства вины, что скрываю такую важную вещь, но молчала. Дольше живут те, кто держит язык за зубами.

Из-за новостей госпожа Фабри подала обед на семь минут позднее, чего с ней не случалось последние лет пятнадцать.

Все население пансиона собралось за столом. Я быстро поздоровалась. Неожиданно приятно было увидеть знакомые лица, хотя особенно близких отношений у меня с обитателями дома Фабри не сложилось.

— Мира! С приездом! — радостно воскликнул бывший булочник Рива.

— Вы похудели, деточка, — прощебетала старушка Бассо. Ее неразлучный супруг кивнул. — Дорога выдалась нелегкой?

— Это что, мода Манкоя? — Оскорбленно воскликнула учительница Симона.

Я с улыбкой кивала. Меня не смущали больше ядовитые замечания и ехидные вопросы. Я из них выросла, как дети вырастают из штанишек. Никто их этих людей не мог меня задеть.

— Вы теперь снова в поисках места? — учительница Пакка нашла самое больное, по ее мнению, место, чтоб уколоть. Посмотрела на меня с превосходством: она-то не потеряла свою должность!

— Надеюсь, ненадолго, за меня обещала похлопотать принцесса Манкоя. Найти должность при дворе, — скромно потупилась я.

Пакка закашлялась. Симона посмотрела выпученными глазами.

— А почему бы принцессе Манкоя не похлопотать за Миру? Она прекрасная девушка! — вступился за меня булочник.

Стряпчий покосился неодобрительно, но с ноткой интереса.

— Я обзавелась некоторыми полезными знакомствами. Графиня Реней, камер-фрейлина Даваду, миледи Мармат, Лекха, Регута, — небрежно перечислила я, глядя как зеленеют от зависти учительницы.

— О! — Старушка Бассо закатила глаза. — Деточка, ваша карьера теперь пойдет наверх!

— Простите, что опоздал! — прозвучал веселый голос.

В столовую вошел новый персонаж, в коричневом скромном кафтане, с парой толстых томиков под мышкой. Но для меня отлично знакомый. Кудрявый молодой блондин пошел приветствовать дам и целовать ручки. Это дало мне минутку передышки, чтоб справиться с удивлением.

— Вы не знакомы? Это наш жилец, заблудший студент Ксавье, — пояснил семинарист Винсент. — Вы, кажется, не видели его раньше?

— Позвольте представиться, Ксавье Р-ре, — над моей рукой застыл менестрель Кристиан.

— Счастлива познакомиться, — с сарказмом ответила я. — Не расслышала, как ваша фамилия, Ксавье?

— Реньяр. Ксавье Реньяр, — Кристиан сжал мою руку чуть крепче, чем требовалось для поцелуя и выразительно стрельнул глазами на обедающих пансионеров. — Студент консерватории.

Я ответила безразличной улыбкой. Хоть богословия или законности. Правда, при семинаристах за столом вряд ли бы он выдал себя за богослова. А стряпчий Лигур не дал бы ему назваться правоведом. Достаточно пары вопросов и агент посыпался бы. А играть и петь он в самом деле отлично умеет. И как учитель музыки вхож в очень многие дома. Прекрасное прикрытие.

— Вы давно тут живете? Не имел удовольствия видеть такую прелестную девушку! — сказал Кристиан-Ксавье. Симона и Пакка обиженно поджали губы. Учительницы прекрасными считали себя. Провинциалка отнимает у них внимание кавалера.

— Я летом приехала в столицу, — скромно похлопала глазками. — Месяц искала место, а потом мне помогли в храме.

— Вообразите, Ксавье, Мира состояла в брачном посольстве в Манкой! — восхищенно сказал Роберт, брат Винсента. — Только вернулась!

— Не может быть! Леди! Не томите нас! Расскажите! — воскликнул Кристиан с самым живым интересом.

Остальные присоединились к хору голосов.

— Право же, я плохой рассказчик, я ведь была взята всего лишь камеристкой. Глава посольства ведь был уже назначен королем. Могу рассказать, что носят в Манкое, — я мстительно, с невероятными подробностями, начала описывать туалеты дам и кавалеров.

Мужчины потеряли интерес после пары фраз, отдав должное обеду. Сдулись даже учительницы. До конца меня смогла выслушать только швея Агата, живущая в мансарде. Более того, она попросила зарисовать несколько фасонов. Мне не трудно, это я с удовольствием пообещала.

— Так мы теперь соседи, вы тоже живете в мансарде? — Ксавье подал мне локоть на лестнице.

— Из окна такой чудесный вид на королевский замок! — радостно оскалилась я. — Переезжать не планирую. Разве что найду новое место, тогда буду вынуждена жить под хозяйским кровом.

— У меня много знакомых в хороших домах. Замолвлю за вас словечко, — прошипел Ксавье-Кристиан. — Я просто обязан помочь девушке, так хорошо зарекомендовавшей себя!

— Право же, не трудитесь, его сиятельство граф Гарбон обещал мне место! — соврала я. Хотя граф Гарбон придушил бы меня куда с большим удовольствием. Ему ведь не удалось сделать из меня шпионку.

— Мы поняли друг друга, полагаю?

Я фыркнула в ответ. Для Эбби менестрель будет на один зубок, она таких пачками кушает на завтрак. Пусть пока живет, мне он не мешает. А вот если он помешает мне…

И куда я побежала первым делом? После того, как горячо поблагодарила патера Иеронима? Угадали. К особняку дре Паму. Ноги сами понесли. Вдруг я его увижу? Никакие мысленные пощечины не помогли. Веду себя, как влюбленная идиотка! О Пресветлый, неужели я подцепила эту заразу? Я так перепугалась этой мысли, что встала столбом на мостовой, и чуть не попала под копыта роскошной упряжки вороных, сворачивающих к особняку.

Стояла на обочине, прижав руки к груди, едва успев отскочить. Вот что от любви случается, мало тебе? От потери осторожности? Никакой любви! Никакой! И неважно, кто там приехал в особняк! Плевать мне на это! Борьбы с собой хватило на пять шагов.

— Вы не знаете, чей это выезд? — Спросила бакалейщика, раскладывающего товар на передвижном лотке с колесиками.

— Герцогиня приехала. Ей же надо познакомиться с будущей невесткой, — охотно объяснил добрый человек.

Вдовствующая герцогиня дре Паму? Я застонала и оперлась плечом на камень столба ограды. У меня ведь законная свекровь имеется. Имеющая право изводить и угнетать