Порочный союз - Айви Дэвис

с жалостью. — Ты обещал мне, что изменишься! — Лео вздрагивает. — Но моя сестра была права насчет тебя. И я нужна ей прямо сейчас. Я нужна моей... семье прямо сейчас.

— Но ты говорила, что даже не скучаешь по своей семье, — говорит он.

На мгновение у меня перехватывает дыхание. — Я знаю, — заставляю себя сказать. — Но я им нужна.

— Даже если твоя мама не заслуживает твоей помощи?

— Что ты сказал? — Это от Эмилии. — Почему ты так говоришь? — Она стремительно спускается по лестнице и тычет Лео в грудь. — Моя мама заслуживает помощи. Ее сын может быть мертв!

Лео скрещивает руки на груди с раздраженным выражением лица. — Ты когда-нибудь спрашивала свою сестру, какие чувства вызвала у нее твоя мама?

— Я знаю, из-за нее Фрэн чувствует себя невидимкой, но это не значит, что она не заслуживает помощи.

— Ах, да? — В глазах Лео появляется вызывающий взгляд. — Что насчет того раза, когда она обвинила Фрэн в смерти твоего отца?

Эмилия отшатывается. — О чем ты говоришь? — Она поворачивается ко мне. — О чем он говорит?

— Ни о чем, — Я шепчу. — Давай просто уйдем.

Эмилия кивает, бросает на Лео последний взгляд и направляется наверх, чтобы собрать вещи. Я присоединяюсь к ней.

— Что он имел в виду? — спрашивает она, доставая свой чемодан из шкафа. — Мама действительно это сделала?

— Да.

— Почему ты мне никогда не говорила? — Она заключает меня в объятия. — Я бы была рядом с тобой.

— Я знаю. Я просто не знала, как поговорить с тобой об этом. Я все еще не понимаю.

Эмилия бросает на меня раздраженный взгляд, прежде чем побросать одежду в свой чемодан. — Ты можешь поговорить со мной, Фрэн. Ты это знаешь.

— Просто иногда мне тяжело, когда я чувствую, что ты осуждаешь меня.

Она останавливается. — Когда это я тебя осуждала?

— С Лео.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, затем решительно закрывает его. — Прекрасно. Может быть, я и осуждала. Но видишь? Он причинил тебе боль. Я была права насчет этого.

— Я знаю. — Я скрещиваю руки на груди и опускаю голову, не в силах вынести ее взгляда. — Мы можем просто уйти?

— Тебе не нужно собирать вещи?

— Я не могу вернуться к Лео. Не прямо сейчас.

— Хорошо. — Она глубоко вздыхает, застегивая молнию на чемодане. — Можешь позаимствовать что-нибудь у меня. Мы можем воспользоваться частным самолетом Марко, чтобы полететь в Нью-Йорк. Пойдем домой.

Полет обратно в Нью-Йорк полон тишины. И Эмилия, и я погрязли в собственных головах, и, кроме того, мне действительно не хочется разговаривать. Слишком много всего произошло сегодня вечером, и всего за несколько минут. Я знаю, что мне нужно разобраться с Лео, но я даже не знаю, что ему сказать. Как он мог так поступить со мной? Как он мог не сказать мне?

Я действительно начинала доверять Лео, а теперь все это рухнуло. И я не думаю, что мы когда-нибудь сможем восстановиться. Как я могу простить мужчину, который пытался соблазнить меня ради спора? Но я замужем за ним, и от этого никуда не деться.

Через несколько часов мы приземляемся в Нью-Йорке. В заснеженном городе сегодня ветрено, и мои волосы продолжают лететь мне в лицо, из-за чего плохо видно, пока мы идем к такси. Эмилии трудно идти в такую погоду, но она упорствует. Я надеюсь, что когда-нибудь смогу стать такой же сильной, как она.

Нам требуется около часа, чтобы добраться до нашего дома. Снег и пробки на дорогах задерживают нас на некоторое время. Но как только мы добираемся до дома нашего детства, все воспоминания о моей маме нахлынули на меня. Захочет ли она вообще, чтобы я была здесь?

Эмилия стучит в дверь, и мама открывает. Она растрепана, волосы торчат в разные стороны, под глазами темные круги. — Эмилия? — Она кричит, обнимая ее. — Что ты здесь делаешь? Заходи. На улице холодно. — Она проводит нас внутрь.

— Мы здесь, чтобы помочь вам с Антонио.

Она сжимает руки Эмилии. — Ты знаешь, где он?

— Нет. — Эмилия осторожно высвобождается из маминых объятий. — Но мы здесь, чтобы выяснить.

— Мы? — Мама, наконец, поднимает на меня глаза и выглядит потрясенной. — Франческа? Зачем ты пришла?

— Эээ, по той же причине, что и Эмилия. Я хочу помочь, — Запинаясь, добавляю я.

— Хорошо. — Она на мгновение окидывает меня взглядом. Клянусь, она никогда так долго на меня не смотрела. Затем она быстро поворачивается обратно к Эмилии. — Ну, я не знаю, куда Франко его увез. Он может быть где угодно. Он может пострадать. — Она всхлипывает. — Он может быть мертв.

— Все в порядке, мам. Мы здесь. — Она обнимает маму, которая плачет только сильнее. Наблюдая, как Эмилия успокаивает нашу маму, я понимаю, как по-домашнему выглядит Эмилия, когда делает это.

Это заставляет меня осознать, что это никогда не было моим домом, учитывая то, как моя мама относилась ко мне. Но дом Лео тоже не мой. Не после того, что только что произошло между нами.

Итак, вопрос в том, есть ли у меня вообще дом, которому я могу принадлежать?

Сесилия первая из наших братьев и сестер, кто приветствует нас. Очевидно, что она плакала, судя по ее опухшим красным глазам. Она сжимает крестик у себя на шее. — Он умер, — рыдает она, тут же бросаясь в объятия Эмилии. Мама отступает, чтобы дать нам немного пространства.

— Он не умер, — утешает ее Эмилия. — Когда Франко вернется, я заставлю его сказать нам, где Антонио, и мы поможем нашему брату. Поверь мне.

Мия сбегает вниз по лестнице. — Это был хаос. Двое мужчин появились ни с того ни с сего, схватили Антонио и увели его. Франко пошел с ними. Я никогда не думала, что он способен на что-то подобное. Я думала, он любит нас. — Очевидно, что Миа ничего не знает о жестоком обращении, которому мама подверглась со стороны Франко.

Мама возвращается в комнату, близнецы по обе стороны от нее. Они оба выглядят испуганными и растерянными. Будучи пятилетними детьми, они не совсем понимают, что происходит.

Теперь, когда я знаю правду, когда я смотрю на Люсию и Луку, я вижу в них немного от Франко. Но поскольку Франко и мой папа были очень похожи, я даже никогда не подвергала сомнению мамин рассказ о том, что близнецы были папиными детьми. Я перевожу взгляд на маму. Да, у меня с ней сложные отношения, но она также многое пережила с тех пор, как Франко насильно переехал к нам.