До самой смерти - Миранда Лин

быть добрыми. Может, они выкованы из железа и жестокости. История, безусловно, это доказала. Тем больше причин беспокоиться за Квилл, наивную малышку, которая, скорее всего, оказалась не просто среди незнакомцев – среди врагов.

Когда экипаж остановился в двух кварталах от замка, я уловила витавший в воздухе цитрусовый аромат магии Пэйши. Тея вцепилась в край деревянного сиденья. Она тоже почувствовала запах. Пэйша сосредоточилась, ее магия казалась более спокойной, нежели моя, но я редко видела, как кто-то использует способности. Сила Ро была другой. Она открывала зеркало на пару мгновений, не лилась непрерывным потоком.

Охотница устроилась поудобнее, и ее длинные ресницы отбросили тени на смуглые щеки, когда она закрыла глаза и растворилась в своей силе. Замкнутое пространство экипажа, казалось, заполонила моя зависть. Никогда не случалось, чтобы я, почувствовав хоть каплю своей магии, не испытала к ней отвращение. Не поежилась. Не возненавидела себя еще больше.

– Она по-прежнему там. – Хриплый голос Пэйши оставался спокойным. – Не могу сказать, где именно, но знаю, что она не сошла с места с тех пор, как я проверяла в последний раз.

– Как устроена эта магия? – спросила я, придвигаясь к ней.

Пэйша вновь открыла загадочные глаза. Начала было говорить, но потом замолчала, глядя в окно.

– Я не требую ответа, если это личное. Просто мне интересно: ты видишь что-то конкретное или у тебя возникает предчувствие? Если появляются видения, то я, наверное, смогу понять, где Квилл, и сберечь нам немного времени.

– Мы в одной команде, Пэй. – Алтея подтолкнула подругу коленом.

– Я вижу всегда по-разному. В этот раз – отблески света на дальней стене. Ясно, что Квилл сидит в углу пустой комнаты. До этого я видела коридор. В нем было несколько стражников.

– А картины там были? Скульптуры? Окна с красивым видом? Что-то, что могло бы послужить ориентиром?

– Можно подумать, ты помнишь весь замок наизусть, – пробормотала она под нос, откинувшись на спинку сиденья.

– Помню.

Обе повернули ко мне головы.

– У вас свои способности, у меня – свои.

– На одной из стен висит портрет прежнего короля. Он сидит верхом на коне и держит в руке скипетр.

Я напрягла память. Не имела права на ошибку, иначе мы влипнем в огромные неприятности. А будучи Охотницей, Пэйша, скорее всего, ценна для Икария не меньше меня.

– На вороном или гнедом?

– Что?

– Конь. Вороной или гнедой? Там две картины, и коридоры располагаются в противоположных сторонах замка.

– Боги, ты и впрямь помнишь все наизусть.

– В этом нет ничего особенного, – заверила я и приподняла бровь в ожидании ответа Пэйши.

– Не уверена. Кажется, гнедой.

– Тея, твоя магия позволяет тебе гнуть металл или больше пригодна для творчества?

– Если есть время и необходимые инструменты, я могу создать что угодно.

Я повернулась к ней.

– А насколько основательно можешь что-то разрушить?

– Тея – настоящая оторва, Дева. Что ты задумала?

– Нужно отвлечь внимание. Идем.

Дав Холлису указания и посвятив Алтею в наш план, мы оставили их, чтобы как можно ближе подобраться ко рву. Подползли и замерли в траве: дальше рисковали попасться на глаза патрулирующим стражникам.

Караул держали повсеместно, ни один закоулок не остался без надзора людей короля. Когда я была здесь в последний раз, стража Брэма Эллиса располагалась беспорядочно. А эти люди, облаченные в полные доспехи, стояли почти плечом к плечу и пристально вглядывались во тьму.

– Почему они приготовились к битве? – спросила я скорее саму себя.

– Начнем с того, что половина из них, похоже, ненавидит вторую. Да и потом, только сумасшедший, будучи узурпатором, избежит страха перед восстанием.

– Никто не хочет войны. Никто не начнет к нему ломиться. Народ будет искать защиты у сильнейшего игрока, и сейчас на доске нет других фигур. Икарий победил. За неделю.

Пэйша ударила рукой по траве.

– Маэстро гораздо могущественнее нового короля, Дева. Если пожелает занять этот трон хоть на секунду, то заполучит его. А кто-то может возразить, что и твоя фигура все еще в игре.

Я хмыкнула и пригнулась, чтобы не выдать своего присутствия.

– Мне не нужен трон. Да и муж тоже. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Уверена, твои жертвы разделяли это чувство.

Я всмотрелась в ее глаза в поисках ненависти, но увидела боль.

– Не сомневаюсь.

Воздух пронизывало напряжение, значимость нашего отчаянного плана тяготила. Мы не хотели привлечь внимание стражи, и нашим пропуском в замок стала сцена, развернувшаяся прямо на глазах.

Герса на главных воротах наполовину опустилась, будто ее дернул великан. В тот же момент колокол на одной из дальних башен упал и его оглушительный звон эхом разнесся по двору. Какофония – настоящая симфония хаоса – контрастировала с тишиной, по обыкновению стоявшей на территории замка. Среди шума раздались панические крики нескольких стражников – их доспехи с лязгом уменьшались в размерах.

– Напомни мне, чтобы никогда не переходила ей дорогу, – сказала я и бросилась в мутную воду.

– Я же говорила, что она оторва. – Пэйша улыбнулась мне, и впервые я увидела брешь в возведенной ею стене.

Спустя несколько мгновений, которые мы провели в заболоченном рве, ее улыбка исчезла, сменившись полным отвращением.

– Если у тебя однажды снова возникнет блестящий план, напомни, чтобы я бежала в противоположном направлении.

– Зато не пришлось лезть в канализацию. В переулке Бедняков в Перте она так ужасна, что ты бы усомнилась в каждом решении, принятом тобой в этой жизни и в прошлых.

Пэйша покачала головой и отжала воду с волос.

– О, я знаю. Видела бы ты ту, что возле «Предела страданий». Плесень там растет даже на спинах крыс.

– Благодарю за этот прекрасный образ.

– Считай это расплатой за помои, через которые нам пришлось плыть. Мы пробрались. Что дальше?

– Нам еще предстоит возвращаться тем же путем, так что не спеши меня проклинать. – Я достала из куртки метательные ножи. Без маски я чувствовала себя обнаженной. – Когда я в последний раз была в этом замке, то столкнулась с ребенком. Не знаю, кто остался при дворе Икария, так что придется сохранять бдительность. Как уйдем отсюда, повернем налево. Почти за каждой стеной замка есть проход. Можно пробраться незамеченными, если только король не выставил стражу и не водит по тайным коридорам любовниц.

Пэйша вытащила меч из-за спины, и я поманила ее на выход. Едва мы приоткрыли дверь, как в коридоре раздался скрежет металла о металл.

– Чертова штуковина просто рухнула! – закричал стражник.

– Это Маэстро. Пришел за ребенком.

– Дело дрянь, – выдохнула Пэйша мне на ухо.

– Похоже, мы перестарались с отвлекающим маневром, – прошептала