Эластичные сердца - Клэр Контрерас

где красота оценивается по чужим лайкам, это оказалось не так просто. Я бы сказал, что это касается только Лос-Анджелеса, но Дженсен был в Нью-Йорке и сталкивался с тем же самым, когда ходил на свидания, а у меня были клиенты, у которых денег больше, чем у бога, и которые оказывались в такой же непростой ситуации.

— Вик? — нахмурившись, спросила моя сестра.

Я покачал головой.

— Да. Нет. Я её адвокат, и забочусь о ней и хочу для неё самого лучшего, но она не Дженни.

Она была лучше, чем Дженни. Я знал это, потому что, хотя я и любил Дженни, она не заставляла меня чувствовать, будто я горю изнутри. Николь была пламенем. И оно не погаснет в ближайшее время. Я знал это, но чувствовал себя таким потерянным, в том, как она заставляла меня себя чувствовать, и в том, что я не мог контролировать свои чувства к ней, и это пугало меня. Она была моим клиентом прежде всего. Я чувствовал необходимость повторять это себе, когда её не было рядом, потому что, когда мы были в одной комнате, я чувствовал, как теряю контроль над собой.

Эстель похлопала меня по спине и привела в чувство.

— Как скажешь, Вик. — Она помолчала. — Ещё раз спасибо, что помогаешь.

— Конечно. Мне нужно просверлить вот здесь — для дополнительной опоры, — а потом мне понадобится твоя помощь, чтобы повесить телевизор.

— Ладно, сейчас разберу весь этот бардак, чтобы ты прекратил зыркать на каждую поверхность в моём неубранном доме, — сказала она и пошла прочь.

Слава богу. Я вернулся к сверлению.

— Ты очень хорошо выглядишь, когда занимаешься домашними делами, — сказала Николь.

Я улыбнулся.

— Я верю тебе.

Она рассмеялась. Я мог представить, как она закатывает глаза у меня за спиной, но затем я почувствовал тепло её дыхания на правом плече и замер, чуть крепче сжимая дрель.

— Может, я сделаю из тебя порядочного человека, и ты сможешь уволиться и сидеть дома, пока я буду ходить на работу, — тихо сказала она.

Было ясно, что ей с трудом удаётся не рассмеяться, произнося эти слова.

Я усмехнулся.

— Маловероятно.

— Что? Ты не хочешь быть мужем-домоседом?

Мои плечи содрогались от смеха, когда я опустил руки со стены и повернулся к ней лицом. Мы стояли так близко, что, если бы моя сестра вошла в этот самый момент, у неё было бы много поводов сказать «я же тебе говорила». На лице Николь сияла широкая улыбка, её щёки порозовели от вина, или от смеха, или от смеси того и другого. В любом случае она выглядела потрясающе.

— Ты что, делаешь мне предложение? Потому что в штате Калифорния нужно завершить развод, прежде чем вступать в новый брак, — сказал я, приподняв бровь.

Улыбка на её лице на мгновение померкла, но тут же она закатила глаза и ухмыльнулась, глядя на меня.

— Ты не настолько удачлив, — сказала она, немного отступая назад, её взгляд задержался на моём лице, глазах и спустился вниз по моему телу.

Она облизнула губы, оценивая меня, и моё сердце подпрыгнуло. Слава богу, я мог контролировать свой член в подобных ситуациях, хотя он уже становился твёрдым от одного только этого взгляда. Я крепче сжал дрель в правой руке, но единственное, о чём я мог думать, это о том, чтобы прижать её к стене и вдолбить свой член в неё.

— Да, — сказал я, но уже даже не понимал, на что именно отвечаю.

Мне было всё равно. Её глаза слегка расширились. Мы смотрели друг на друга долгое мгновение. Слишком долгое, чтобы чувствовать себя комфортно. Слишком долгое, чтобы мои губы не оказались на её губах, а её ноги — не обхватили мою талию.

— Когда будет медиация9? — хрипло прошептала она.

— Не так уж и скоро, — сказал я, моё сердце бешено колотилось.

— Боже... скорей бы это закончилось. Я просто... — она вздохнула. — Вот бы у тебя не было этих моральных принципов.

Я усмехнулся. Если бы она только знала...

— Когда дело касается тебя, мои моральные принципы весьма сомнительны, Николь.

Она выглядела чертовски привлекательной, когда улыбнулась, и повернулась, чтобы сесть на диван. Внезапно она остановилась, нахмурившись, когда снова обернулась.

— Тебе не нужна помощь с установкой?

— Уверяю тебя, мне не нужна помощь с установкой10, — сказал я, окинув взглядом её фигуру.

Она скрестила руки на груди и рассмеялась.

— Я имею в виду телевизор.

— Что? — я замер на мгновение. — А, да. Мне нужна твоя помощь с установкой.

Николь всё ещё смеялась, когда Эстель вернулась в комнату. Она не стала спрашивать, и я был рад этому, потому что последнее, что мне было нужно, это ещё один мысленный образ, как я трахаю Николь.

Глава семнадцатая

Виктор

ЗА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ до медиации я подхватил грипп. Я был болен, зол и паниковал. Я никогда раньше не брал больничный, но из-за того, что не мог оставаться в одной одежде — сразу промокал от пота, из-за того, что глаза не удавалось держать открытыми дольше двух минут подряд, а также из-за боли в горле — у меня просто не было выбора. К счастью, Коринн заехала и привезла нужные мне документы, так что я смог позвонить Николь и обсудить с ней по телефону процедуру медиации — чтобы она знала, чего ожидать. Я был в ванной и уже в десятый раз высмаркивался, когда раздался звонок в дверь. Я очень надеялся, что это мама. И чёрт бы побрал любого мужчину, который не признаётся, что, когда он болен, ему хочется к своей чёртовой маме! Я открыл дверь, пришлось прикрыть глаза от солнца, а потом поморгать, чтобы убедиться: это не игра моего воображения из-за лекарств — передо мной действительно стояла Николь.

— Разве мы только что не разговаривали по телефону? — сказал я.

Чёрт, говорить было больно.

— Да, и я принесла тебе суп, — сказала она, поднимая белый пластиковый пакет.

— Эти слова ещё никогда не звучали так сексуально, — сказал я, отходя в сторону, чтобы она могла войти в дом. — Как ты нашла мой адрес?

— Я спросила у твоей сестры.

Я кивнул. Всё верно. Они обменялись номерами телефонов в тот день, когда произошла история в кафе-мороженом.