Эластичные сердца - Клэр Контрерас

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Нет. Это дом моей сестры. Я сказал ей, что загляну, чтобы помочь повесить телевизор. Она хочет удивить своего мужа до того, как он вернётся с работы.

Я моргнула.

— Оу. Понятно.

Он снова потянулся к моей руке и положил её на свою открытую ладонь, глядя на неё, словно измеряя.

— Я никогда не видел тебя с кольцом, — сказал он, поворачивая моё обручальное кольцо на пальце.

— Камеры, — сказала я в качестве объяснения. В его глазах читалось смятение, от которого у меня внутри всё перевернулось. — Тебя это беспокоит?

Он молчал так долго, просто глядя на меня, словно пытаясь отыскать во мне что-то неизвестное мне самой, что я уже подумала: он не ответит. Я наблюдала, как его кадык дёрнулся, когда он сглотнул, и наконец он медленно кивнул.

— Да, очень, — сказал он, переплетая свои пальцы с моими и поднимая свободную руку к моему лицу.

Он убрал с лица несколько прядей, выбившихся из моего хвоста, и костяшками пальцев погладил по линии челюсти, не отводя от меня своих глубоких ореховых глаз. Я не смогла бы закрыть глаза, даже если бы захотела, а сердце, казалось, достигло точки невозврата и забилось ещё сильнее, когда его рука продолжила скользить вниз — к моей шее, к ключице.

— Я хочу пригласить тебя на ужин, — сказал он тихим голосом. Единственное, что я могла сделать, — кивнуть. Я бы согласилась практически на что угодно. — Куда-нибудь в общественное место, где у меня не будет желания сорвать с тебя одежду, но ты же знаешь, что начнётся в прессе, если мы так поступим.

Я улыбнулась этой мысли.

— Давай будем честны, где бы мы ни были, ты всё равно захочешь сорвать с меня одежду.

Его глаза потемнели.

— А кто бы не захотел?

Моя улыбка на мгновение померкла при мысли о Габриэле. Он, очевидно, не захотел бы. Не то чтобы это имело значение. Не то чтобы меня это сейчас волновало. Но, боже, сколько женщин нужно мужчине, чтобы он оставался удовлетворённым? Разве одной недостаточно? Я попыталась снова изобразить улыбку, прежде чем выдать свои мысли, но Виктор заметил. Он поднёс мою руку к губам и поцеловал тыльную сторону ладони, его мягкие губы скользнули вниз, к запястью, к биению пульса, а взгляд при этом не отрывался от меня.

— Если бы ты была какаду, твоя стая уже бы тебя убила, — сказал он, опуская мою руку, но не выпуская её из своей.

Я нахмурилась, качая головой, и из меня вырвался смешок. Я была рада отвлечься, поэтому подыграла ему.

— Почему?

— Они стараются скрыть свои недуги, но стая обычно замечает, потому что чувствует, они набрасываются на них и добивают.

— Это жестоко, — сказала я, вскинув брови. — И ты что-то чувствуешь? Во мне?

Он хмыкнул.

— Я могу отпустить миллион шуток по поводу этого заявления, но не буду. И да, Николь, я что-то чувствую к тебе. Я думал, это ясно.

Его признание было таким естественным, таким небрежным, но в моих венах всё равно застучала кровь от этих слов. Он взял мою руку и ещё раз поцеловал её, прежде чем повернуться, чтобы выйти из машины.

— Но стая всё равно бы тебя убила.

Я вышла и пошла рядом с ним вдоль дома. Я вдохнула запах океана.

— Ты бы позволил им? — спросила я, идя за ним. — Стае, я имею в виду. Ты бы позволил им убить меня?

— Я был бы один против стаи птиц, потому что ты, скорее всего, рыдала бы в уголке.

— Значит, ты бы позволил им убить меня?

Он покачал головой и остановился. Я чувствовала, что он улыбается, ещё до того, как он повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Нет, не позволил бы.

— Ты так сильно стараешься для всех своих клиентов? — спросила я, пытаясь разрядить обстановку улыбкой.

Я почти ожидала, что он отшутится о том, сколько ему за это платят, но вместо этого он опустил руку и обхватил моё лицо, приблизив своё. Я чувствовала, что если он прикоснётся губами к моим, я просто взорвусь на месте. Но он этого не сделал. Вместо этого он поцеловал меня в щёку, затем в уголок рта, а потом — в другой. Он слегка отстранился, глядя мне в глаза с такой интенсивностью, что моё сердце ёкнуло.

— Думаю, ты знаешь, что нет, — прошептал он, всё ещё держа моё лицо. — И, полагаю, ты знаешь, что это уже перешло границу работы. — Он помолчал, убирая руки от моего лица. — Если отбросить шутки в сторону, я бы сделал всё, чтобы убедиться, что ты в безопасности, Николь.

Я почувствовала, как его слова пронеслись сквозь меня, когда он отвернулся. Мне потребовалась секунда, чтобы заставить ноги двигаться и последовать за ним вдоль стены дома к двери.

Глава шестнадцатая

Виктор

В ДОМЕ МОЕЙ СЕСТРЫ был бардак. Мне следовало позвонить заранее и предупредить, что я приведу с собой кого-то, но у меня не было времени осознать, что я вообще кого-то с собой везу. Когда Николь позвонила, я только вышел из здания суда. У меня не было времени ни на что, кроме как мчаться в кафе-мороженое и забрать её. Когда я приехал и увидел на её лице явные признаки надвигающегося срыва, я подумал, что она будет рыдать, но она не плакала. Это удивило и разочаровало меня и застало врасплох. Я ненавидел иметь дело с эмоциями и всякой хренью. Какого хрена я так отчаянно нуждался в её эмоциях? Вероятно, потому, что она не проявляла их по отношению ко мне.

— Эстель? — позвал я, поднимая свитер у двери. Я повернулся к Николь, которая стояла позади меня, выглядя взволнованной. — Извини. Здесь сегодня беспорядок.

Да и почти каждый день с тех пор, как Оливер вернулся на работу, если честно. Я не мог себе представить, что будет, когда у них появятся дети. Меня внезапно охватила дрожь, и я постарался её скрыть. Николь засмеялась.

— Тебя что-то напугало? — спросила она.

— Привет, — сказала Эстель, появляясь в коридоре. — Я тебя не слышала.

Я промолчал, предоставив своим глазам красноречиво выразить всё, пока осматривал каждый уголок её безумного дома. Она закатила