Где рождается месть - Нана Рай

в деревянную стену и начинает подъем. Но руки скользят, и несколько раз она падает на землю.

– Черт! – Она бьет кулаком в стену и устало откидывается на спину. Часто дышит.

В детстве Элина ползала по канату лучше всех, а здесь не может преодолеть какую-то дурацкую стенку.

Она встает и снова берется за канат.

Она перелезет эту чертову стену. Мышцы рвутся от боли, когда Элина наконец хватается за верх стены и перекидывает ногу, затем вторую и садится сверху.

– Давай, детка! Последний прыжок! – ободряюще кричит Цепеш, стоя на небольшом пятачке берега.

Среди деревьев маячат оператор и Максимилиан с секундомером. Озеро рябит от мелкого дождя. А воздух становится густым и желеобразным. Элина, как в замедленной съемке, снова смотрит на Цепеша и широко раскрывает глаза. Позади него стоит Ливия. В летнем розовом платье, с двумя забавными хвостиками. Она машет ей руками и что-то кричит. Но до Элины не долетает ни единого звука. Она соскальзывает со стены и падает вниз. Острая боль простреливает ногу, а дикий крик распарывает воздух.

Шоу заканчивается. Ливия исчезает.

Глава 17

Голос в голове

– Снято!

Элина лежит на спине и смотрит, как на небе постепенно рассеиваются тучи и застенчиво выглядывает солнце. Дико жарко, воздуха не хватает, чертов шлем давит, а левая нога нестерпимо ноет.

«Наверняка растяжение. – Отстраненные мысли едва ползают в голове. Элина поворачивает голову, но Ливии нет. – Я схожу с ума…»

Очередная правда, с которой предстоит смириться.

– Элина! – К ней подбегает Цепеш и присаживается на корточки. – Черт, ты не могла спуститься поизящнее? – В его голосе звучит волнение.

Он помогает ей расстегнуть шлем, стаскивает с мокрой головы. Элина вздыхает с облегчением.

– Макс, отдай оператору, пусть начинает монтаж видео. – Он протягивает шлем другу.

– Ок. Элина, ты молодец. Хороший результат, – успевает ободрить ее парень, прежде чем исчезнуть.

Вокруг начинается невообразимая суета.

– Может, в медпункт? – К ним подходит Владимир. Сложенный зонт засунут под мышку. Темные брови сходятся на переносице.

– Нет. – Элина резко садится, и голова тут же кружится.

– Тихо, тихо!

Владлен поддерживает ее за руки и помогает встать. Или же перед ней до сих пор Цепеш? Впервые два разных человека сливаются воедино.

– Кажется, я потянула ногу, – морщится Элина, когда пытается опереться на левую ступню.

– Возьми мой зонт вместо трости. – Владимир хочет помочь, но она отдергивает руку.

– Не надо! – Элина отпускает предплечье Владлена, за которое неосознанно держалась, и, хромая, бредет к озеру. – Если шоу закончилось, я хочу побыть одна.

Она расстегивает молнию на комбинезоне и снимает верх. Белая футболка намокла и прилипла к телу. Солнце приятно греет кожу. Элина останавливается на краю берега, швыряет перчатки на землю. Затем неуклюже пытается снять до конца комбинезон, под которым у нее черные лосины.

– Держу. – Теплые руки Владлена обхватывают Элину, когда она вновь теряет равновесие.

– Хватит со мной нянчиться. – Она огрызается, но не отказывается от помощи, потому что лодыжка ноет все сильнее.

– А я и не нянчусь. Здесь безлюдно, все ушли, и я тоже хотел побыть в тишине.

Элина сталкивается взглядом с ярко-синими глазами мужчины. Теперь перед ней Владлен, а не Цепеш. Сомнений нет.

– Ушли? – Она оглядывается.

И правда. Операторы вернулись к началу полосы и собирали оборудование. Владимира нет, Макса тоже. Словно по щелчку испарились.

– Ты всегда такая неловкая? Все участники прошли полосу без повреждений, а ты умудрилась дважды свалиться.

Владлен тоже стягивает с себя форму, оставаясь в тонких спортивных штанах и черной футболке.

– Садись, – кивает он на импровизированное сидение из их комбинезонов.

– Я не неловкая. Просто нормальным девушкам не приходится лазить по трехметровым стенам. – Элина с его помощью садится, но старается отстраниться, чтобы ненароком не коснуться плечом.

– А что ты думала, – ухмыляется Владлен, – это шоу.

– Да, но мне казалось, это шоу для писателей, а не спортсменов.

– Не бойся, еще успеешь проявить свой талант.

Владлен вытягивается на мокром песке и закидывает руки за голову. Элина украдкой смотрит на него. Впервые за две недели они разговаривают как нормальные люди.

«Потому что ты перестала считать его убийцей…» – ехидный голос разума не умолкает ни на секунду.

– А когда ты проявишь свой талант? – не выдерживает она.

– Просто забудь о том, что я пишу.

– Но почему?

Владлен раскрывает глаза, и в них отчетливо читается гнев:

– Потому что никто и никогда не будет читать это. Я пишу для себя. Мне не нужны публикации и признание.

Элина снимает кроссовки с носками и закатывает лосины. Как ребенок, который только научился ходить, еле встает и, хромая, заходит в холодную воду по песчаному дну. Боль в лодыжке постепенно утихает.

– А Владимир говорил, что ты непризнанный гений литературы.

Позади раздается раскатистый смех, и Элина с удивлением оглядывается. Владлен хохочет, рукой прикрыв глаза. Постепенно он успокаивается и шумно выдыхает. Вновь садится и, прищурившись, смотрит на Элину с кривой ухмылкой.

– Он читал мою рукопись всего один раз, когда мы оба были в стельку пьяные. Как он мог хоть что-то запомнить?

– Без понятия. – Элина выходит из воды и подхватывает свою обувь.

Смех Владлена до сих пор не укладывается в голове. Словно она услышала пение сирен или увидела жар-птицу. До такой степени происходящее кажется диким и нереальным.

– Но он действительно восхищается тобой.

– Потому что он мой брат. – Владлен встает, и между ними повисает неловкая пауза. – Как нога?

– Болит.

– Оно и понятно. – Владлен фыркает, и не успевает Элина оттолкнуть его, как он подхватывает ее на руки.

– Что ты делаешь?! – С перепугу Элина прижимает кроссовки к груди, позабыв, что они грязные, а она в белой футболке.

– Тебе нельзя нагружать ногу, поэтому я донесу тебя до корпуса, – невозмутимо отвечает Владлен.

Она чувствует себя пушинкой, потому что по лицу мужчины не понять, тяжело ли ему, – оно безмятежно расслабленно. Зато вновь остро ощущается пряный аромат специй – неповторимые духи Владлена.

– Комбинезоны забыли, – растерянно бормочет Элина и бросает через его плечо взгляд на озеро. Пытается вновь разглядеть силуэт сестры, но никого не видно. Неужели она действительно сходит с ума? Или все гораздо сложнее?

– Макс заберет.

– Он делает это, потому что ты ему платишь?

– Нет, потому что он мой друг.

Элина закусывает нижнюю губу. Они выходят из-под защиты леса, и теперь взоры мимо проходящих людей неизбежно останавливаются на них.

– Ты платишь ему за дружбу?

– Почему бы и нет, если он хорошо справляется. – Губы Владлена кривятся в улыбке. Он смотрит только на дорогу перед собой, как