Где рождается месть - Нана Рай

камеры расставили вдоль полосы. Плюс два оператора будут следовать за вами с двух сторон. А там уже дело техники. Я буду ждать в конце и засекать время для тебя и Владлена. Оно остановится, когда последний участник перелезет через ту стену. – Макс указывает рукой в дальний конец лесной полосы, а затем достает из кармана два секундомера и трясет ими в воздухе, как ребенок погремушкой.

Элина вздыхает. Преграды заканчиваются почти у озера, на небольшом пятачке, окруженном лесом, вдали от пляжа.

– А зачем засекать время Владлена? Он же участвует чисто для количества.

– На тот случай, если ты опередишь его, и тогда у меня появится повод издеваться над ним, – серьезно заявляет Максимилиан.

Элина давится смешком, а Макс продолжает рассказывать, что ее ждет и как нужно проходить каждое препятствие, но она слушает вполуха. Ее взгляд то и дело возвращается к Владимиру. Мужчина смеется шутке оператора, и большой зонт над его головой слегка покачивается. Он словно вышел из кадра фильма про похороны. Депрессивная погода, весь в черном, вот только белозубая улыбка не к месту.

«Выбрось все мысли из головы. Не думай ни о чем! Играй роль!»

Но в голове, точно бесконечный фильм, прокручиваются кадры: она вводит код, чемодан открывается… Книга Ливии. Почерк Ливии. Лицо Ливии. Элина глухо стонет.

«Ты так хотела узнать правду. А когда узнала, не выдержала… Трусиха».

– Ты в порядке? – Макс обеспокоенно заглядывает в глаза. – Как твоя голова после вчерашнего?

– Нормально. Полосу пробегу, – отмахивается Элина.

«Что мне теперь делать с этой правдой?»

Отчаянный крик внутри никто не слышит.

– Готова? – Короткий вопрос вызывает океан эмоций.

Элина с шумом втягивает воздух и смотрит на Владлена, словно он один из всадников Апокалипсиса. Впервые смотрит не как на убийцу ее сестры, а как на мужчину.

– А ты забавный в этом шлеме, – ухмыляется она.

Сердце стучит ровно, но так громко. Элина удивляется, что никто еще не услышал этот бешеный стук. Владлен ничего не отвечает. Окидывает ее сверху вниз тяжелым взглядом и кивает оператору:

– Начинаем.

Все тут же засуетились. Максу в руки суют рацию, и он, отсалютовав, бежит в конец полосы препятствий. А вот Владимир неспешно подходит к Элине, и его мягкая улыбка серпом скользит по нервам.

– Удачи, Элина. Остальные участники неплохо справились, но, уверен, у тебя получится еще лучше.

– Почему? – холодно спрашивает она, и он в недоумении вскидывает брови.

– Потому что я верю в тебя, – не растерявшись, отвечает Владимир и напоследок бросает на нее задумчивый взгляд.

«Дура! Выдаешь себя с потрохами!» – психует про себя Элина, когда шоу уже начинается и Владлен перевоплощается в Цепеша. Он с обаятельной улыбкой повторяет на камеру, что ждет их сегодня, желает всем удачи, даже обнимает Элину за плечи и заставляет ее помахать. Но она словно находится за стеклом, куда звуки не долетают.

«Я что-то упускаю. Нечто важное. Привкус сигары, книга в чемодане, амнезия Лизы, качели из детства…»

Образы крутятся в голове, мешая сосредоточиться. Элина вздыхает. Скоро им дадут отмашку. Она становится на линию, нарисованную белой краской по сосновым иголкам. Рядом уже стоит Цепеш. Он улыбается и подмигивает, но его добродушие кажется ей искусственным, как никогда прежде. Элина силой отгоняет эти мысли и сосредотачивается на полосе препятствий. Она найдет ответы на все вопросы позже, а сейчас нужно победить, чтобы получить в распоряжение еще одну неделю.

Слышится шипение. Владимир связывается с Максом, и тот дает разрешение на старт. Элина выравнивает дыхание. Три, два, один…

Она срывается с места и быстро проскальзывает под сеткой, которую натянули между колышками. По-пластунски ползет под ней, радуясь, что комбинезон и перчатки защищают кожу. Дыхание сбивается почти сразу. Краем глаза замечает, как под точно таким же препятствием пробирается Цепеш. Она с трудом выбирается из-под сетки, а мужчина уже преодолевает вторую преграду – шаткий мостик из бревен, подвешенный на метровой высоте, над которым натянута веревка.

«Давай, правдолюбка, не дрейфь. Ты и не по таким местам ползала».

Голос Ливии подстегивает Элину, и она хватается за веревку. Медленно и осторожно шагает по шатающимся бревнам. Дождь надоедливо моросит, свежий лесной воздух опаляет горло из-за частых вдохов. Но она упорно двигается вперед. Нога соскальзывает с последнего бревна, пальцы панически хватаются за веревку, но ловят только пустоту.

– Нет!

Элина летит на землю, в голове за доли секунды проносятся возможные последствия падения. Ушиб, вывих, перелом… Но вместо боли чувствует теплые объятия.

– Испугалась?

Элина открывает глаза и видит Цепеша. Его губы растянуты в широченной улыбке.

– Ты поймал меня? Разве это по правилам?

– Ты права, прости, – хмыкает он и разжимает объятия. Элина шлепается задом на мокрую землю.

– Правила составлял я, но не могу же позволить красивой девушке упасть, – громко произносит Цепеш и забирается на веревочную паутину, натянутую между деревьями.

Элина стискивает зубы и встает, потирая копчик. Корчит рожицу на камеру, скрытую между деревьев.

– Зато можешь позволить ей заниматься ерундой! – кричит она ему в ответ.

Элина цепляется за свою паутину и карабкается как можно быстрее, периодически проваливаясь ногами в дыры.

«Какой идиот придумал это?» – мысленно стонет она, хотя прекрасно знает ответ.

На деле третье испытание оказывается самым легким, хотя к его концу легкие уже горят. А впереди еще два препятствия.

Элина спрыгивает на землю и сгибается пополам, пытаясь отдышаться. Цепеш оглядывается на нее и весело хохочет. Он уже перепрыгивает с шины на шину. Каждая привязана на канате к толстой балке. Благо висят не высоко. Элина запрыгивает на первую шину и начинает раскачиваться.

– Ты чувствуешь, как тебя переполняет вдохновение? – со смехом спрашивает Цепеш. Он даже не запыхался.

– Меня наполняет нестерпимое желание швырнуть эту шину в тебя! – огрызается Элина.

Когда она долетает до второго колеса, цепляется за канат. Но никак не может переставить ногу, чтобы перебраться дальше. Деревья крутятся вокруг, будто она попала в центр урагана. Руки печет, сил не остается совсем. Между деревьями мелькает знакомое лицо, и сердце екает. Элина поспешно зажмуривается, а когда открывает глаза, лица нет.

«Господи, Ливия уже мерещится мне».

Элина выдыхает и через силу пробирается дальше. Нельзя думать о сестре. Силы сразу испаряются. И вот перед ней уже высится последняя преграда.

Цепеш подпирает трехметровую стену спиной, но, заметив, что Элина прошла четвертое препятствие, быстро взлетает наверх по канату.

– Жду тебя на той стороне! – кричит он и спрыгивает, исчезая из поля зрения.

«Надеюсь, у меня получится так же легко».

Элина с опаской хватается за толстый канат. Переводит дыхание. Ногами упирается