Убей меня, люби меня - Хэй Янь

до ног мокрым – видимо, спустился по течению и с удовольствием выкупался. Хотя длинные волосы и борода все еще свисали клоками, он стал куда опрятнее прежнего, кожа побелела, и зловоние значительно поумерилось. Вдобавок он принес с собой целую пригоршню лесных ягод.

Мэй Линь даже не думала церемониться: взяла ягоды, начала есть и не забыла угостить Мужун Цзинхэ, совершенно не обращая внимания на его недовольную мину.

– Чего не ушел? – спросила она Мертвяка.

Тот много лет не ел горячего, поэтому, даже не боясь обжечься, жадно грыз кролика целиком, пока жир стекал по только что отмытой бороде. Услышав вопрос, он промычал что-то невнятное, сглотнул и с недоумением переспросил:

– А… куда?

– Ну… куда захочешь, – удивленно ответила Мэй Линь. Она помнила, что Мертвяк говорил о семье, родителях, жене… Разве не хочет он броситься домой после восьми лет разлуки?

Мертвяк замер и как будто сник, в глазах появилось замешательство.

– А разве вы… не взяли меня в плен? – растерянно пробормотал он.

Тут опешили уже Мэй Линь и Мужун Цзинхэ. Кто бы мог подумать, что на свете еще остались такие простофили?

Не дав Мэй Линь ответить, принц с усмешкой сказал:

– А ведь мы собираемся вернуться в каменный лес. Ты с нами?

Как и ожидалось, и без того белое лицо Мертвяка стало мертвенно-бледным, а руки, державшие кролика, затряслись.

– Вы… вы и правда… хотите… вернуться? – заикаясь, спросил он.

Мэй Линь ощутила, что ее сердце сжалось, но ничего не сказала. А Мужун Цзинхэ уверенно кивнул. Конечно, идти необходимо – если не ради побега с гор Чжуншань, то хотя бы ради раскрытия тайны исчезновения Цанчжун-вана.

Лицо Мертвяка отражало всю гамму чувств от ужаса до отрешенности. Все его мысли были как открытая книга. Тут Мэй Линь поняла, что ее совсем не пугает этот человек – он настолько простодушный, что даже вызывает симпатию. Она готова была вмешаться и замолвить за него словечко, но Мужун Цзинхэ бросил на нее предостерегающий взгляд. Не зная, что он задумал, она решила промолчать.

Вскоре Мертвяк сжал зубы, и лицо его преисполнилось мрачной решимости, словно он собрался на казнь. Остекленевшими глазами он посмотрел на принца и сказал:

– Я… конечно… тоже… пойду с вами…

Глаза его покраснели, а в уголках предательски заблестели слезы.

Увидев его в таком состоянии, Мэй Линь почувствовала, как к горлу подкатил ком. Ей вспомнился Аньчан. Если бы у нее был выбор, она бы лучше умерла, чем вернулась туда.

Тем не менее Мужун Цзинхэ спокойно улыбнулся: казалось, он остался доволен ответом.

Как выяснилось, он и не собирался брать Мертвяка с собой. Вместо этого принц отдал ему нефритовый амулет и приказал передать послание во дворец в Чжаоцзине. Его следовало вручить лично Цин Яню и дождаться их возвращения. Послание гласило, что принц якобы соскучился по двум красавицам из Цзинбэя, и Цин Яню надлежало привезти их в Чжаоцзин.

Поскольку принц ни словом не обмолвился ни о своем состоянии, ни об их блуждании в горах, Мэй Линь промолчала, хотя и не могла понять: он в самом деле такой развратник или просто искусно играет роль? Даже сейчас у него все мысли о женщинах…

Мужун Цзинхэ дал Мертвяку два четких указания: во-первых, не показывать амулет, если по пути встретятся солдаты, а во-вторых, не говорить никому, что видел принца, пока не предстанет перед Цин Янем.

Наевшись до отвала, Мертвяк отправился во дворец как был, в рваной одежде и с растрепанной бородой, подгоняемый не то уважением к Мужун Цзинхэ, не то страхом.

– Не боишься, что он сбежит с твоим амулетом? – поинтересовалась Мэй Линь, заготавливая все необходимое перед возвращением в каменный лабиринт.

Как только Мертвяк ушел, Мужун Цзинхэ заметно расслабился и перестал требовать, чтобы она все время была рядом.

– Да куда он денется? – лениво отозвался принц. – Где бы Мертвяк ни появился, стоит показать мой амулет – и ему конец. Единственный способ остаться в живых – добраться до Цин Яня и сидеть у него под боком, пока я не вернусь.

Принц и правда казался равнодушным. Он лежал на земле, и прямо перед его глазами качался крошечный голубой цветок размером со шляпку гвоздя. Тонкий стебелек едва держал на себе хрупкий венчик, дрожащий на ветру. Лепестки напоминали тончайший фарфор – полупрозрачные и такие нежные, что, казалось, дотронься до них – рассыплются. В его взгляде вдруг промелькнула неуловимая, потаенная печаль, будто он вспомнил о чем-то.

Глядя на него, Мэй Линь подумала, что за время, проведенное в горах, с его лица как будто сошла маска вечно нетрезвого, распутного гуляки. Осталась только болезненная бледность, но с ней он выглядел даже привлекательнее. Конечно, она и в мыслях не допускала, что видит в принце такую перемену, потому что проникается к нему симпатией.

Мужун Цзинхэ просто мастерски воспользовался ситуацией, вдруг осознала Мэй Линь. Едва ли не сразу стало понятно, что Мертвяк хоть и жутковатый с виду, но на деле прямодушный и наивный человек. Он был готов вернуться в ад, лишь бы остаться с ними, а значит, точно не сбежит по дороге. Принц же не только передал послание при его помощи – он заодно избавился от неудобного спутника. Разом убил двух зайцев.

– Какой расчетливый человек, – пробормотала она и больше ничего не сказала. Он всегда умел обернуть все в свою пользу – пора бы ей уже привыкнуть.

Полученный опыт научил их, что к путешествию через каменный лес лучше основательно подготовиться. Мэй Линь успела сплести грубую циновку и сделать несколько факелов, пропитанных сосновой смолой. В качестве провизии она взяла не только дикорастущие плоды, но и запеченный батат. Брать мясо в этот раз они не стали, и не только потому, что Мужун Цзинхэ его не ел – в глубине души Мэй Линь сама немного брезговала.

По дороге принц заявил, что, как военный, умеет ориентироваться на местности, поэтому теперь им удалось войти в каменный лес без серьезных происшествий и блужданий по кругу. Пусть дорога и не была легкой, зато они успешно миновали петлю, в которой увязли в прошлый раз. Мужун Цзинхэ пояснил, что, раз каменный лабиринт создан самой природой, здесь нет потайных ходов и ловушек, как в тех, которые строят люди. Если бы это был рукотворный лабиринт, пришлось бы куда сложнее. Да, здесь опасно, но такое место не могло удержать Цанчжун-вана.

Едва он успел договорить, как под ногами Мэй Линь что-то хрустнуло. Земля разверзлась, и девушка полетела вниз. Висящий у нее