И навсегда - Кейт Бирн

и садится на табурет ближе ко мне, похлопав по свободному месту рядом. Я сажусь, прислушиваясь одним ухом к мультикам и голосу Вайноны из другой комнаты.

— Шарлотта с Вайноной переезжают ко мне — пока она будет готовиться к сезону.

— И?.. — подталкивает Бекс.

Я смотрю в её широко распахнутые, полные надежды глаза, затем перевожу взгляд на Митча. Он кладёт полотенце на край раковины и скрещивает руки на широкой груди.

— И что? — я хмурюсь, сбитый с толку. Я только что сказал им, что их дочь и внучка переезжают в другой штат, а они будто не придают этому значения.

— Говорил же, разговор будет не про это, — усмехается Митч, и у меня аж брови взмывают вверх, когда я понимаю, о чём речь.

— А! — вскидываю руки. — Я люблю вашу дочь и не хочу больше ни дня без неё, но я не прошу разрешения на брак. Думаю, она меня прибьёт, если я это сделаю. — Глубоко выдыхаю. — Без обид.

— Как будто она хоть раз спрашивала у нас разрешения на то, чего по-настоящему хотела, — смеётся Бекс, бросив взгляд в сторону конюшни. Я улыбаюсь, и напряжение слегка отступает, когда Митч присоединяется к нам с той же улыбкой.

— Мы не будем стоять у неё на пути, — говорит он, кладя руку на плечо жены и сжимая его. — Ты помог Шарлотте вернуть часть себя. Если и дальше будешь любить и поддерживать её и Вайнону больше всего на свете, я сам помогу вам собираться.

— Кстати, — сглатываю. Мне не кажется, что я в праве что-то требовать, даже если родители Шарлотты поддерживают нас. Но я всё равно это скажу. — Она бы никогда сама не попросила. Никогда не сказала бы. Но я скажу.

Бекс и Митч обмениваются взглядами и ждут, пока я продолжу.

— Вы должны быть рядом, — произношу твёрдо, не оставляя места для возражений. — Если Шарлотта вернётся в родео, вы должны поддержать её. Лично.

На их лицах вспыхивают сожаление и стыд, и оба начинают кивать ещё до того, как я заканчиваю фразу. Я продумывал этот момент весь день, боясь, что могу разрушить будущее ещё до того, как оно начнётся. Но стоило лишь вспомнить, как в голосе Шарлотты появлялась отстранённость, когда она говорила о родителях. Как тускнел её взгляд, когда она признавалась, что они не приедут на выходные соревнования.

Я не позволю ей начинать всё заново с теми же призраками прошлого. Я не смогу быть на каждом родео — мне нужно работать над собой, лечиться от ПТСР и заботиться о Вайноне. А Шарлотте нужна система поддержки. Она этого заслуживает.

— Ты прав, — произносит Митч, прочищая горло. А Бекс, впервые за вечер, улыбается натянуто, с болью. — Мы не сможем исправить прошлое. Но зато будем рядом в будущем.

Близится полночь, когда я чувствую, как простыни шевелятся, а матрас прогибается под чьим-то весом. Я ещё не совсем уснула, поэтому поворачиваюсь к середине кровати и обвиваю руками тёплое, мягкое тело Шарлотты.

— Как прошёл ужин с Адой? — шепчу я, уткнувшись в затылок её шеи.

— Хорошо. Немного грустно. Но всё равно хорошо.

Шарлотта переплетает свои пальцы с моими и сдвигается назад, пока её попа не прижимается ко мне. Её форма, её тепло — этого достаточно, чтобы мой член дёрнулся в серых спортивных штанах, которые я надел после душа. Я не удерживаюсь и слегка прижимаюсь к ней.

— Серьёзно?

— Прости, — бормочу я с виноватым тоном. — Это само по себе происходит, когда ты рядом.

Я собираюсь отодвинуться, дать ей пространство, но Шарлотта задерживает меня, удерживая на месте.

— Всё нормально, — говорит она сквозь зевок. — Мне нравится чувствовать тебя.

Получив такое разрешение, я подаюсь к ней ближе и мягко толкаюсь вперёд, будто подчёркивая своё присутствие. Мы оба тихо стонем, и я перемещаю руку с её талии под футболку — с тихим торжеством осознаю, что это одна из моих. Пальцы скользят по её животу к нежной коже под грудью. Я дразняще провожу подушечкой пальца взад-вперёд. Шарлотта тихо вздыхает, выгибаясь, словно умоляя о большем, и только тогда я беру её грудь в ладонь, нежно сжимаю, ощущая тяжесть и тепло.

— Родители нормально отреагировали? — её голос звучит чуть прерывисто, и я удивлён, что она вообще способна думать о чём-то, пока в моей голове только одна мысль — можно ли скользнуть между её бёдер, не вынимая.

Я перестаю ласкать её и вздыхаю, уткнувшись лицом в изгиб её шеи.

— Они подумали, что я собираюсь просить у них твоей руки, — говорю я, и едва успеваю защититься, когда она резко разворачивается ко мне, глаза расширены от удивления.

— Что?!

Голос Шарлотты настолько высокий, что у меня аж глаза щурятся, даже несмотря на то, что она старается говорить шёпотом. Театрально тру палец о ухо, будто избавляюсь от звона, за что получаю шлепок по плечу. Я обнимаю её крепче, провожу рукой от талии к подколенке, закидываю её ногу себе на бедро и целую в лоб.

— Когда-нибудь, детка… Когда ты сама скажешь, что хочешь этого… Тогда я задам этот вопрос. И мне не нужно будет ничьё разрешение.

Шарлотта облегчённо вздыхает и прижимается ко мне. Я поглаживаю её бедро, чувствуя, как напряжение уходит.

— Ты всегда делала то, что хотела. Как хотела. Ты — сильная, независимая, бесстрашная. Моя женщина.

— Это вообще глупая традиция, — бурчит она. — Я постараюсь объяснить Вайноне, что к ней она точно не относится.

Она прижимается ко мне, кладёт руку мне на спину — тёплая, чуть шершавыми пальцами. Как и она сама.

— Яблоко от яблони, — улыбаюсь я. Шарлотта тихо хмыкает, соглашаясь, и между нами повисает тишина.

— Но вообще, — продолжаю я, — они поддержали переезд в Айдахо. — Она кивает, и я добавляю: — Мы договорились, что вернёмся на Рождество. Они рады за нас.

— Ада сказала, что я уезжаю в закат с ковбоем, который украл моё сердце.

В её голосе звучит мечтательность, она будто проникает в меня, согревает изнутри. Я не вижу её лица в темноте, но это неважно — я чувствую её любовь в каждом её вдохе.

— Готова к большему, чем восемь секунд со мной, Чарли? — шепчу я, прикасаясь губами к её губам, повторяя старое обещание.

— Зависит от того, сколько ты имеешь в виду, ковбой, — шепчет она, лизнув мою нижнюю губу, отчего я сжимаю её бедро ещё сильнее.

— Навсегда.

Эпилог

Уайдер

— Готова? — спрашиваю я,