Обманчивый союз - Айви Дэвис

поворачиваюсь, чтобы последовать за его взглядом. Джоанна все еще ждет меня. Спасибо, черт возьми.

Я подхожу к Джоанне и обнимаю ее за плечи. — Готова отправиться в путь?

— Готова.

Через несколько минут мы у моей квартиры. Хотя моя квартира находится в дерьмовой части города, сама квартира в довольно хорошем состоянии. Я плачу за это кучу денег. В конце концов, это Нью-Йорк. Это не то, что я представлял для себя, но как только я свергну Франко и возьму в свои руки бизнес, я заработаю денег и смогу переехать в место получше, поближе к моей семье.

Джоанна не медлит. Она хватает мое лицо и прижимается своими губами к моим. Нам не требуется много времени, чтобы оказаться в моей спальне, где мы трахаемся всю ночь напролет.

— Фух, это было потрясающе, — говорит она, поглаживая руками мою грудь.

— Согласен. Так и было. — Внезапная тишина после всех наших стонов почти режет мне уши. Я вырос в доме с семью братьями и сестрами. Я привык к хаосу и шуму. Это тихое одиночество почти оглушает. Кто знал, что тишина может быть такой чертовски громкой?

— Ну, я пойду, — говорит она, оставляя меня одного в кровати. — Это было весело. Давай как-нибудь повторим.

— Да, давай. — Я смотрю, как она уходит, зная, что мы, вероятно, больше не будем трахаться. Каждую неделю на бойцовских рингах появляются новые женщины. Новая, чтобы занять мое время. Новая, чтобы трахаться. Новая, чтобы заставить меня забыть, как я чертовски одинок.

Как только Джоанна уходит, я встаю с кровати и начинаю мерить шагами свою квартиру. Я проверяю холодильник, чтобы найти только старое пиво и немного сыра. Черт. Мне нужно сходить за продуктами. Можно подумать, что после пяти лет одиночества я лучше запомню это. Обычно меня приглашают куда-нибудь поесть другие бойцы, или Джонни, или женщины. Кажется, не сегодня вечером.

Я выхожу из своей квартиры, радуясь, что у меня есть предлог не оставаться там в одиночестве, и направляюсь в винный магазин на моей улице. Оказавшись там, я беру свежее пиво, хлеб, мясо и немного майонеза. По крайней мере, я могу сделать себе гребаный сэндвич.

Мужчина за прилавком устало кивает мне, пробивая продукты. Я беру холодный сэндвич из отдела деликатесов и добавляю его к списку. По крайней мере, я смогу поесть по дороге домой.

Я доедаю свой холодный сэндвич, направляясь обратно в свою квартиру, когда останавливаюсь. Я не могу вернуться туда. Тишина слишком громкая, а одиночество слишком разрушительное. Я скучаю по своей семье. Я знаю, мне не следует делать то, о чем я думаю, но мне нужно их увидеть.

Я оказываюсь на ближайшей станции метро и сажусь на поезд до более приятной части города. Намного приятнее. Мы говорим о пятизвездочных отелях и многоквартирных домах стоимостью в несколько миллионов долларов. Часть города, где я вырос.

К счастью, теплым летним вечером я подхожу к своему старому дому. Особняк из бурого камня такой же, каким я его помню, элегантный и утонченный. Воплощение богатства.

Я стою на другой стороне улицы и рассматриваю дом. В передней части горит свет, и я могу заглянуть прямо в гостиную. Моя младшая сестра, Миа, сидит на диване и листает свой телефон. Сейчас ей девятнадцать. Взрослая. Я потрясен, что мама до сих пор не заставила ее выйти замуж. Две мои старшие сестры, Эмилия и Джемма, вышли замуж, когда им было восемнадцать. Миа очень похожа на нашего отца, ее темные волосы разметались вокруг нее. Она даже не поднимает глаз, когда мимо пробегают десятилетние близнецы Люсия и Лука. У них тоже мрачная внешность моего отца. Мама узнала, что беременна ими, примерно через месяц после смерти моего отца. Я всегда думал, что она будет счастлива сохранить это последнее воспоминание о нем, но она никогда не казалась такой счастливой с близнецами. Это было скорее обязательством, чем счастливым опытом.

За ними идет моя мама. Джулия Моретти. Несмотря на то, что ей сейчас пятьдесят, она все еще выглядит молодо со своими волнистыми светлыми волосами и безупречной кожей. Я всегда замечал, как другие мужчины смотрят на нее, включая дядю Франко. Я ненавидел это. Я просто хотел защитить ее и убедиться, что с ней все в порядке.

Но сейчас мы не разговаривали пять лет. С того дня, как я попрощался с ней в больнице.

Это было в ночь моего восемнадцатилетия, и Франко решил, что меня больше не может быть в живых, потому что я представлял слишком большую угрозу его правлению. Итак, он приказал двум мужчинам вытащить меня из дома и отвезти в доки, где они застрелили меня. Мне удалось сбежать до того, как они нанесли смертельный удар, но только потому, что моя старшая сестра Франческа пришла спасти меня. Это было неожиданно. Фрэн всегда была самой застенчивой в семье, и мы никогда не были настолько близки, но в ту зимнюю ночь она проявила много силы. Она помогла мне сбежать и отвезла в больницу. Сейчас она замужем и живет в Лос-Анджелесе, там же, где живут Эмилия и ее муж. Никогда не думал, что буду скучать по ней, но это так.

После того, как меня подлечили в больнице, моя мать пришла навестить меня.

— Антонио! — Она бросилась ко мне и сразу же начала осыпать поцелуями мое лицо. — Ты в порядке. Ты в порядке.

— Ма. Ма. — Я мягко оттолкнул ее и рухнул на больничную койку. — Я тоже тебя люблю.

Она застенчиво улыбнулась и села рядом со мной. — Франческа сказала мне, что с тобой все в порядке. Я так счастлива, что ты жив. Я не могу поверить, что Франко так поступил с тобой.

— Ты не можешь?

Она нахмурилась. — Я никогда не думала, что Франко попытается убить собственного племянника. Сын своего брата! Мне следовало приложить больше усилий, чтобы удержать его подальше от тебя.

— Ты мало что могла сделать, ма. У Франко все папины люди. Он один из самых влиятельных людей в Нью-Йорке. После того, как он переехал, ты мало что могла сделать. — В том-то и дело, что на следующий день после смерти моего отца Франко переехал в наш дом, как будто пытался быть моим отцом, Риккардо Моретти. Это взволновало всех, и даже годы спустя это напряжение так и не рассеялось.

— Что ж, я просто рада, что с тобой все в порядке. Но я не уверена, что мы собираемся делать с Франко.