Обманчивый союз - Айви Дэвис

Айви Дэвис

Обманчивый союз

ГЛАВА 1

Звук хруста костей громко отдается в моих ушах. Он почти заглушает крики толпы, подбадривающие меня. Человек, которого я только что ударил по лицу — какой-то парень по прозвищу Вонючка Сэм — отшатывается, из его носа течет кровь. Костяшки пальцев саднят от удара, но обмотанная вокруг них лента помогает немного ослабить давление.

Я легко держусь на ногах и отскакиваю в сторону, когда Вонючка Сэм несется обратно ко мне. Он промахивается на дюйм, врезаясь головой в сетку вокруг боевого ринга. Его голова ударяется об нее, и он падает назад. Толпа освистывает это жалкое зрелище. А я подумал, что Вонючка Сэм был бы достойным противником. Думаю, что нет. Он заработает мне несколько тысяч после того, как я выиграю этот бой, этого будет достаточно, чтобы я мог платить за аренду, пока не смогу назначить следующий бой.

В этом суть заработка на бойцовских рингах — я должен дать своему телу достаточно восстановиться, прежде чем снова выходить на ринг. Я не могу рисковать проиграть. Моя репутация висит на волоске. С тех пор как я потерял все — свою семью, свою власть, — единственное, что у меня осталось, — это репутация фамилии Моретти. Даже после смерти мой отец помогает мне.

В ту минуту, когда Вонючка Сэм падает на землю, я набрасываюсь на него. Он стонет, когда мое колено упирается ему в грудь, а руки обвиваются вокруг его плеч, не давая ему напасть на меня. Он борется еще мгновение, прежде чем обмякнуть в поражении. Три удара его кулака о землю означают, что он сдался. Я выиграл этот раунд.

Толпа ликует, когда я встаю и впитываю это. Я работаю на бойцовских рингах последние пять лет, с тех пор, как был вынужден сбежать из дома. Мой дядя Франко пытался убить меня, чтобы прийти к власти, и с тех пор я был предоставлен сам себе, потому что не мог рисковать, снова увидев свою семью и подвергнув ее опасности.

Вонючка Сэм встает и пожимает мне руку. Несмотря на то, что я выиграл, он по-прежнему демонстрирует хорошее спортивное отношение к поражениям. — Хорошая драка, — говорит он, его голос приглушен из-за сломанного носа. — Ты наносишь чертовски сильный удар.

— Спасибо. Ты тоже.

Он фыркает. — Это не у тебя сломан нос. — Он, пошатываясь, спускается со сцены и направляется к раздевалкам. Я пользуюсь еще одним моментом, чтобы насладиться похвалами толпы. Сейчас это моя единственная форма семьи. Это одинокое существование, но я пытался найти в нем утешение.

Рефери делает мне знак покинуть сцену, поскольку приближается следующий раунд поединков. Я одариваю его самодовольной улыбкой, затем спускаюсь вниз, где меня мгновенно окружают женщины в коротких обтягивающих юбках и укороченных топах. Боевые ринги привлекают только один тип женщин — тех, кто ищет опасности.

— Ты отлично справился, Антонио, — говорит мне блондинка. Ее волосы такого же оттенка, как у меня, темные, песочного цвета. Когда я только начал драться, все мужчины вокруг считали меня симпатичным мальчиком. Мне пришлось потратить время, чтобы показать им, насколько они ошибались. Я доказал, что я больше, чем просто красивое лицо. Но даже при том, что мне пришлось доказывать это мужчинам, женщинам моя привлекательная внешность пришлась по вкусу. Это значит, что мне никогда не придется возвращаться домой одному, в свою пустую квартиру, без семьи. Их тела отвлекают меня на несколько часов, прежде чем они уходят.

— Спасибо, — отвечаю я. — Как тебя зовут?

— Джоанна. — У нее изгибы во всех нужных местах и широкая улыбка, которая заставляет меня задуматься, что она может делать со своим ртом.

— Что ж, Джоанна, если захочешь встретиться позже, дай мне знать.

— О, хочу. — Она проводит пальцем по моей обнаженной груди. — Где мы должны встретиться?

— У входа. Но сейчас мне нужно принять душ. — Я делаю шаг в сторону раздевалки, когда передо мной встает брюнетка.

— Не хочешь компании?

— А ты кто такая? — Я оглядываю ее с ног до головы, что заставляет ее застенчиво улыбнуться, хотя ни одна из женщин, часто посещающих это заведение, не является "скромной".

— Келли. Ну что, составить компанию?

Я пожимаю плечами. — Конечно. — Я беру Келли за руку и направляюсь в раздевалку. Я даже не оглядываюсь, чтобы убедиться, что Джоанна все еще там. Я знаю, что нравлюсь женщинам, она все равно появится позже, даже несмотря на то, что я собираюсь трахнуть другую женщину в душе.

Раздевалка именно такая, как и следовало ожидать; слегка вонючее место, где разгуливают голые чуваки. Когда мимо проходит огромный мужчина с торчащим членом, Келли откровенно пялится на него.

— Если тебе это нравится, — говорю я ей на ухо, — тогда просто подожди, пока мы не останемся одни. — Она хихикает, когда я шлепаю ее по заднице и веду в душ.

— Антонио Моретти? — спрашивает мужской голос.

Я замираю, наблюдая, как молодой человек примерно моего возраста, может, чуть старше, подходит ко мне. В отличие от моих более светлых волос и цвета лица, этот мужчина полностью темный. Темно-каштановые волосы, загорелая кожа, темные глаза. — Да?

Келли нетерпеливо смотрит на меня, и я поднимаю палец, чтобы она подождала меня. Она надувает губы.

— Я Киллиан Бреннан, — говорит он, протягивая руку. Я пожимаю ее. — Я уже довольно давно вижу, как ты здесь сражаешься. И я должен сказать, у тебя отличная трудовая этика. В тебе есть страсть, которой нет во всех этих других мужчинах.

Большой Джон, один из бойцов, ворча, обходит Киллиана и хватает сумку. Киллиан игнорирует его и продолжает говорить. — Я слышал о твоей фамилии. Великая семья Моретти. Интересно, что твой дядя стал главным, когда раньше был твой отец. Разве эта роль не должна была достаться тебе?

От его расспросов у меня мгновенно встают дыбом волосы. — Тебя прислал мой дядя?

Киллиан отступает назад, поднимая руки в знак капитуляции. — Вовсе нет. Я здесь по собственной воле. Видишь ли, я нахожусь в процессе расширения своей империи. Ирландцами уже долгое время правит Патрик О'Коннелл, и я собираюсь возглавить их. Я подумал, что мы могли бы объединить усилия и вернуть себе власть.

Я оглядываю Киллиана. — В чем подвох?

— Никакого подвоха. Я такой же парень, как и ты. У меня не так много перспектив в этом городе. И у тебя тоже. Твой дядя имеет