Восемь секунд - Кейт Бирн

опустошаюсь в презерватив с силой, которой никогда прежде не испытывал. Раз, другой, третий толчок и всё это время её киска продолжает биться и подрагивать вокруг меня, вытягивая из меня остатки сил.

Не удержавшись, я мягко провожу пальцами по её клитору, стараясь успокоить возможное жжение.

— О, Боже! — Шарлотта взвизгивает, и новая, вторая волна оргазма пронзает её тело от моего прикосновения.

Я ослабляю хватку, притягивая её к себе, насколько это возможно, пока она спускается с этой вершины. Мой член лениво дёргается, словно желая продолжения, но быстро сникает — выжатый лучшим сексом в моей жизни.

Осторожно выскальзываю из Шарлотты, снимаю презерватив, завязываю и откладываю в сторону. Быстро привожу себя в порядок, чтобы помочь ей снять остатки одежды и переодеть в пижаму. Она расслаблена и покладиста, её взгляд затуманен сладким посторгазменным блаженством.

Без сопротивления позволяет мне уложить её на раскладушку, которая теперь скрипит, протестуя против дальнейших нагрузок. Когда я забираюсь рядом в узкий край свободного места, она сразу тянется ко мне. Я обвиваю её руками, стараясь укутать и защитить от остатков этого паршивого дня.

Грудь наполняет тихое удовлетворение и то упрямое, навязчивое чувство, которое слишком похоже на любовь. Шарлотта довольно вздыхает и засыпает в моих объятиях.

14

Шарлотта

КЁР-д'Ален, Айдахо — конец августа

— Умница! — я натягиваю поводья и наклоняюсь вперед, гладя Веспер по шее, чуть ниже холки. Её вороной лоб и грива блестят на солнце, а она встряхивает головой, будто благодарит меня. Мы трусцой возвращаемся к ограждению тренировочного манежа, где, закинув ногу на нижнюю перекладину, стоит Уайлдер. Он облокотился на верхнюю рейку, шляпа сдвинута назад, и он внимательно следит за тем, как мы приближаемся. Завидев его, Веспер оживляет шаг.

Кажется, она влюблена в него сильнее, чем я.

Я пока не готова сказать это вслух — голос сомнения и страха всё ещё подает признаки жизни, стоит только подумать об этом. Но с каждым днём он звучит всё тише. Он уже почти сдаётся под напором поцелуев, сообщений, чашек кофе и утр, когда я просыпаюсь рядом с ним. Всё случилось, как ливень в пустыне: сначала лёгкое изменение в воздухе, тихое осознание… и вот уже проливной дождь. Мои чувства к Уайлдеру заполнили каждую клеточку меня. Я думала, что это заставит меня искать укрытие. Но я, наоборот, раскинула руки и принимаю это чувство.

— Привет, девочки, — улыбается Уайлдер, протягивая руку к недоуздку Веспер. Та, вместо того чтобы позволить себя погладить, тянет голову через рейку и сбивает его шляпу на землю. — Ну, ай-ай-ай, милая, это же невежливо! — смеётся он, нагибаясь за шляпой и отряхивая с неё пыль и травинки. Держит её в одной руке, а другой лезет в карман джинсов. — Особенно если учесть, что я принёс тебе угощение.

Я закатываю глаза, когда Веспер слышит волшебное слово. Она тут же отстраняется, и, если бы лошадь умела кокетничать и стрелять ресницами, она выглядела бы именно так, ожидая, пока он достанет из ладони кусочек сахара. С какой-то особой осторожностью она берёт кубик губами и довольно жуёт. А я тем временем перевожу взгляд на Уайлдера и улыбаюсь, пока он надевает шляпу обратно.

— А почему это она у нас «милая девочка»? — поддразниваю я, кидая ему поводья, чтобы он их закрепил, и, перекинув ногу, спрыгиваю с седла прямо на верхнюю рейку ограды. Уайлдер подходит ближе, встаёт между моими ногами, обхватывая ладонями мои бёдра. Я балансирую на узкой планке, зацепившись носками сапог за среднюю перекладину. Он чуть смущённо кривит губы, а я наклоняю голову и делаю обиженную гримасу. — А я что, хуже?

— Малышка, да мы оба знаем, что ты меня прибьёшь семью способами до воскресенья, если я хоть в чём-то назову тебя «милой», — отвечает он, а потом, наклонившись, целует меня под ухом и шепчет: — Разве что… твою киску.

Он рычит это мне в кожу, прикусывая, и это совсем недвусмысленно напоминает, как он вчера пожирал меня в номере. И пусть внутри у меня всё сладко сжимается от воспоминания, я всё-таки толкаю его в плечи за такую грубость. Он только смеётся над моим нарочито возмущённым видом. Рядом фыркает Веспер, как будто комментирует наш флирт, и я тоже смеюсь. Спрыгнув, отвязываю её и веду к воротам, а Уайлдер идёт рядом по другую сторону манежа.

— Веспер в форме. Последний поворот и финиш она взяла так, будто всю жизнь это делала. Готова к гонке? — спрашивает он.

Наутро после травмы Руни Уайлдер уже договорился о его восстановлении и подготовил прицеп, чтобы отвезти его туда. Мне было тяжело оставлять его, но ветеринар, что осматривал Руни, имел клинику в соседнем городке, где он мог пройти курс реабилитации. Круглосуточно караулить его рядом не помогло бы ему восстановиться быстрее — об этом напомнил мне Уайлдер. Вместо этого он спросил, хочу ли я вернуться к работе. Если раньше я ещё сомневалась в своих чувствах, то этот вопрос расставил всё на свои места. Он слишком хорошо меня знал, понимал, как важно мне держаться графика и как работа помогает мне справляться.

Он повёз меня за три часа пути, в Rolling Hills Ranch в Каспер. Там нас ждали Кора и Нэйтанэл Карвер — одни из лучших конезаводчиков в нашем деле. Уайлдер пожал им руки, будто они старые друзья, и сказал, что то, что мне нужно, уже ждёт в конюшне. Там была Веспер.

— Она правда очень хорошо себя показала, — говорю я, глядя на неё. Шестилетняя фризская кобыла с чёрным, словно оникс, окрасом, мягкая и отзывчивая. У неё нет той бойцовской жилки, что у Руни, но она легко учится и старается понравиться. Мы с ней быстро нашли общий язык, и я в восторге от мысли, что смогу выйти с ней на старт уже на этих выходных. — Всё ещё не верится, что ты купил мне лошадь.

Уайлдер идёт рядом, обнимает меня за талию, а ладонь скользит в задний карман моих джинсов. Я обожаю, когда он так делает: в этом есть и забота, и чуть хищная собственническая нотка. А мне удобно — руки свободны, я могу вести Веспер, но при этом мы всё ещё близко. Каждое лёгкое сжатие его ладони — приятный бонус.

— Надо было что-то предпринять, — пожимает он плечами, будто это пустяк. А ведь с Веспер я не пропущу соревнования до восстановления Руни, не потеряю деньги и, возможно, сохраню место в