Карма - Тата Алатова

не хочешь мне рассказать? Сначала ты ни с того ни сего бросаешь Киру — а это накануне совета директоров. Потом ночуешь с Пушкаревой — и это с каким-то сомнительным поводом. Что будет дальше? Ты на ней женишься?

В голосе лучшего друга было столько сарказма, словно он говорил о каких-то фантастических вещах.

«Кать, — написал Жданов, сообщение, пока Малиновский фонтанировал истерикой, — ложитесь сегодня пораньше. Вы устали. Очень жаль, что вы не смогли ко мне приехать. Я весь день думаю о вас. Спокойной ночи».

— Может, тебе просто надоело Зималетто? И ты решил пустить нас по миру?

Тихо булькнул телефон.

«Не пишите мне таких слов, если хотите, чтобы я спала по ночам».

— Ром, мне надо…

Глупо и широко улыбаясь и не будучи в состоянии погасить эту идиотскую улыбку, Жданов скрылся в ванной комнате и набрал Катин номер.

Она ответила моментально, словно держала мобильник в руках.

— Кать, — сказал Жданов, и горячий шарик солнца подкатывал к его горлу, — Кать.

— Да, Андрей… Палыч?

— Я просто хотел сказать, что очень рад, что вы пришли работать в Зималетто.

— Потому что я пишу для вас отличные отчеты? — ликующим голосом спросила она.

— Потому что я… я вообще с трудом представляю, как раньше жил без вас.

Показ и совет директоров неумолимо приближались.

Жданов несколько раз пытался поговорить с Кирой, объяснить ей, что она ни в чем не виновата. Что это он изменился. Что он вовсе не заслуживает её страданий.

Но Малиновский был прав — она словно бы впала в какой-то транс, оставаясь глухой ко всем его словам. Она только смотрела на него глазами раненого оленя и спрашивала «Андрюш, это же просто временная размолвка. Мы же не расстались на самом деле, правда?»

Малиновский яростно не одобрял Жданова. Он настаивал на том, что с Кирой надо помириться — хотя бы до совета.

Но внутри Жданова словно бы лопнула невидимая струна, не позволявшая ему вернуться к прежнему образу жизни.

Не врать Кире было слишком хорошо.

— Кать, а Кать, — Жданов слегка потянул к себе её клавиатуру.

— Не балуйтесь, Андрей Палыч, — строго сказала она, не отрывая взгляда от монитора.

— Кать, завтра приезжают мои родители. Мы же готовы к этому?

— Отчет готов, — ответила она невозмутимо.

— А мы?

— И мы.

— Отлично, — Жданов порывисто вскочил, стянул с вешалки Катино пальто, приглашающе расправил его. — Я зверски проголодался, Кать. Поедем пообедать?

Она наконец посмотрела на него.

— Собираетесь на обед в «Ромашку», Андрей Павлович?

— Почему обязательно в «Ромашку»?

— Потому что я уже договорилась с девочками…

— А… а почему нет? Ну же, Катя, — Жданов помахал рукавами пальто, — пойдемте.

— Но мы собирались гадать…

— Еще лучше. Пусть Амура и мне погадает.

— Вам?

— Мне.

Катя прыснула.

— Андрей Жданов в «Ромашке», гадающий на картах — это могло бы стать очередной сенсацией.

— Не напоминайте, Кать.

Она встала и подошла к нему, повернулась спиной. Он заботливо помог ей надеть пальто.

Не удержался от того, чтобы не пригладить мех на воротнике.

— Разве вам не интересно, — шепнул на ухо, — что мне Амура нагадает?

— Не боитесь, что все ваши секреты выплывут наружу?

Она чуть повернула голову, отчего её ухо коснулось его губ.

Жданов сглотнул.

— Ну какие у меня могут быть секреты.

— Ничего не понимаю, — Амура озадаченно разглядывала карты.

Девчонки, малость прибитые явлением Жданова народу, к гаданию не сильно проявляли интереса.

Они усердно таращились на Катерину, как будто надеялись выведать у неё причину такой эксцентричности одной силой мысли.

Катя жевала тефтельку и притворялась, что ничего странного не происходит.

— Что-то… наверное, сегодня карты капризничают и не хотят говорить правду, — решила Амура и принялась убирать карты.

— Нет-нет, — остановил её Жданов. — Что вас так смущает?

— Это какой-то дурацкий закон подлости, — едва не плача, ответила она. — Единственный раз в жизни пришел погадать Андрей Палыч, а я так опозорилась!

— А это у него аура сбоит, — сказала Катя ехидно, — карма испорченная.

Жданов только плюхнул в её картофельное пюре еще одну тефтельку из собственной тарелки, надеясь хоть на какое-то время отвлечь Катерину.

— Продолжайте, Амура, — предложил он.

— Я вижу женщину.

Катя тефтельку слопала, но молчать не собиралась.

— Только одну?

— Да, — с видом двоечницы, признала Амура, — только одну.

— Кира Юрьевна, наверное, — предположила Шура.

— Эта женщина, она занимает все ваши мысли. Вы всё время стремитесь к ней.

— А она? — быстро спросил Жданов.

— И она… вы как будто одно целое. Семья, понимаете?

— Так это Маргарита Рудольфовна, — разочаровалась Шура.

— И вас объединяет общее дело… Работа?

— А, ну тогда это Пушкарева, — определилась Шура.

— И страсть. Сумасшедшая страсть.

Жданов, не глядя на Катю, протянул ей свой компот. Она залпом его выпила.

— Семья, работа и страсть, — повторила Шура с таким видом, будто разгадывала кроссворд.

— И что будет дальше? — поторопил Жданов Амуру.

— Будет большой ядерный взрыв, — сказала та, — ну, то есть буквально.

Совет директоров.

Жданов даже расстроился.

Ему-то хотелось обойтись без потрясений и сотрясений.

— А потом хэппи-энд, да? — спросил он.

— Не знаю… Пока ничего не видно за взрывной волной.

Жданов разочарованно откинулся назад.

Совершенно бестолковая Амура, хоть бы чего нового сказала!

Катя сочувственно подвинула ему пирожное.

23

На ресепшене с выражением лица Киры, которая ловила Жданова на горячем, стоял Федор.

— Андрей Палыч, — сказал он высоким голосом, — а тут к вам… другой курьер.

— Это не то, что ты думаешь! — пылко вскричал Жданов.

— Вы всегда так говорите, — не поверил Федор.

— Это… — Жданов заглянул на штемпель отправителя. — Это фельдъегерь из Спецсвязи. Он привез нам Пражские договора.

— Если вы мне не доверяете, то так бы и сказали!

Женсовет хихикал у лифта. Кира и Вика, приехавшие с обеда вслед за ними, остановились за спинами секретарш, не понимая, что тут за пробка.

— Я люблю только тебя, Федор, — с чувством заверил курьера Жданов.

Тот негодующе фыркнул.

— Ладно, — сказал Жданов, спиной ощущая яростный взгляд Киры, — отдайте документы Марии.

— Жданову лично в руки, — сказал фельдъегерь и добавил виновато: — тут оформлено на физлицо, наверное, отправитель что-то напутал. Так что предъявите, пожалуйста, паспорт.

— Паспорт, паспорт, — пробормотал Жданов, хлопая себя по нагрудным карманам. — Кать, а далеко у меня паспорт?

— Далеко, — ответила она, делая большие глаза.

Ах да, он отдал ей его прямо после их бракосочетания. Наверное, он теперь хранился в самом надежном месте — под подушкой у Пушкаревой.

— Водительские права тоже подойдут, — подсказал фельдъегерь.

— Права…

— Совсем далеко, — быстро сказала Катя.

Жданов едва не расхохотался. А права у него отобрала Пушкарева на вечеринке у Волочковой, не