До самой смерти - Миранда Лин

Каждый вдох требовал неимоверных сил, которые тотчас меня покидали. Если бы думала, что сумею выпрыгнуть из экипажа и сбежать, то попыталась бы это сделать. Но они все равно выследят меня. Трое мерзавцев против одного раненого человека, которому некуда податься, – исход очевиден. Я надеялась, мой полный ярости крик заставит Ро держаться на расстоянии.

Сперва я проверила оружие. Хаос пропал, хотя я была готова поспорить на мешочек с монетами и рубины, которые так и остались в сапоге, и даже на свою смерть – кинжал забрал Орин. При мне все еще был маленький метательный нож в рукаве, но я, раненая, скорчилась на полу грохочущего экипажа. Если сдвинусь, то выдам себя.

– Мы все вытрем, – сказал Орин, отвечая на вопрос, который я не услышала.

– Уверена, кровь Девы – наименьшая из мерзостей, что протекали в этой карете, – добавила Пэйша.

– Я разберусь, – ответил здоровяк.

– Раз уж тебе так хочется, Джарек, – сказала артистка. – Мешать не стану.

Когда меня бросили в карету, я стиснула зубы от боли, но больше не шелохнулась, делая вид, будто потеряла сознание от удара головой о противоположную дверь. Любопытство заставило меня приоткрыть один глаз.

Голос Джарека заполнил пространство подобно рыку:

– Если вернем ее в таком виде, люди Маэстро отыграются на ком-то из вас.

Я не видела Орина, но чувствовала, как его ботинок давит на спину. Меня по-прежнему будоражил его низкий гортанный голос.

– Он прав. Вернем карету в том виде, в каком ее нашли.

Если бы у меня не украли Хаос, я бы порезала кожаную обивку сиденья перед уходом. Повозка остановилась, и только я успела задуматься, кто же ею управлял, как все выпрыгнули наружу. Орин подтянул меня к себе с осторожностью, которой я от него не ожидала. Я осталась лежать, обмякнув и почти закрыв глаза. Силуэт Орина расплывался перед взором, но его телосложение, как и тьму, которая будто бы поглотила его, было невозможно ни с чем спутать. Он провел пальцем по моему животу, в том месте, где вошел нож, а потом смахнул волосы с моего лба.

От его нежного прикосновения побежали мурашки. Потребовались все силы, чтобы оставаться неподвижной. Лежать и ждать. Но как только он поднял меня, я, наплевав на рану, выхватила Хаос из ножен на его талии и вырвалась. Пошатнулась и шумно втянула воздух.

– Не глупи, Ночной Кошмар. Тебе не сбежать.

– Не… – Я запнулась, а дотронувшись до живота, увидела, что кровь не остановилась. – Не называй меня так.

– Буду называть, как пожелаю, Дева. – Он ринулся вперед, обхватил меня мощными руками за талию, а потом закинул на плечо, нисколько не беспокоясь о моей ране.

Я закричала от боли, замахнулась кинжалом и вонзила бы его в задницу Орина, если бы Пэйша не поспешила перехватить мою руку и забрать клинок из ослабшей ладони.

– Я никогда не перестану с тобой бороться, – прорычала я.

– В противном случае я был бы разочарован, – ответил Орин досадно спокойным голосом, хотя я снова и снова лупила его кулаком.

Когда мы подошли к двери причудливого высокого дома, я растеряла боевой дух и стала умолять, превозмогая отвращение:

– Прошу. Пожалуйста, не запирай меня. Мне нельзя здесь оставаться. Я должна идти. Ты не понимаешь.

Он бросил меня в пустой комнате, и я ударилась бедром о голый деревянный пол.

– Я не позволю тебе свободно разгуливать.

Как только меня закрыли в комнате, стены будто бы начали сдвигаться. Сходиться все ближе и ближе. Я подползла и заколотила в запертую дверь. Стала стучать по полу. Кричать изо всех сил. Тревога смешалась со страхом, пространство поглотило меня. Воздух становился все тяжелее, отчего каждый вдох давался с трудом. Я била по доскам, пока не порвала перчатки, а когда сняла их, стучала, покуда не сбила костяшки и не содрала ладони. Пока слезы не высохли и я не охрипла. Я могла вынести многое. Но единственное, что прикончит меня, превратит в монстра, которого они боялись… которого я сама боялась, – это заточение.

Я рождена, чтобы стать самым могущественным человеком в мире, и это невыносимое бремя.

Когда я проснулась в луже собственной крови, слабая и поверженная, то увидела полупустой стакан с водой и сэндвич на полу возле двери. Позабыв о гордости, я заставила себя выпить воду маленькими глотками, а не залпом. Затем потянулась за сэндвичем. От этого движения меня тут же охватила нестерпимая боль. Сокрушающая.

– Хочешь еще воды? – спросил пронзительный женский голос из коридора.

– Да, пожалуйста, – прохрипела я, отчаянно желая, чтобы дверь открыли.

– Отойди к дальней стене, тогда я смогу помочь.

Да ни за что на свете. Если не потому, что это, наверное, мой единственный шанс на спасение, тогда потому, что силы оставили меня: я с трудом подняла голову, чтобы сделать последний глоток.

– Я не могу, – прошептала я, затем прокашлялась и попыталась снова: – Не могу.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула женщина с короткими рыжими волосами и румяными щеками. Как только она увидела, что я лежу на полу, ее мягкая улыбка исчезла.

– Крови… очень много.

– Прости.

– Ты извинилась за то, что у тебя идет кровь? – Она опустилась передо мной на колени, но, едва собралась заговорить, ее перебили.

– Проклятие, Алтея! – взревел Орин у нее за спиной. – Хочешь, чтобы тебя убили?

Дверь распахнулась и ударила меня по ногам. Я застонала от боли, пронзившей живот. Орин окинул меня взглядом золотистых глаз, сжал и разжал кулак, а затем опустил ладонь на плечо Алтеи.

– Сходи за аптечкой моей матери и жди нас на кухне.

Он поднял меня, и я шумно втянула воздух сквозь зубы. Мы миновали несколько комнат под пристальными взорами обитателей дома. Наконец Орин положил меня на крепкий деревянный стол, оставив полностью одетой, и, хотя я с трудом могла открыть глаза, все же сумела смерить его свирепым взглядом.

Орин схватился за край стола и посмотрел на мой живот.

– Сними рубашку, иначе это сделаю я. Выбор за тобой.

– Катись к черту.

– У тебя есть три секунды, чтобы принять решение. Время пошло. Одна. – Я закрыла глаза. – Две.

– Две с половиной, – простонала я.

– Мы оба знаем, что ты не умрешь. Я могу просто оставить тебя мучиться.

Меня охватило пламя. Мне ничего от него не было нужно, я не ждала милосердия.

– Так сделай это.

– Я могу, Орин, если хочешь, – произнес чей-то тихий голос. – Может, будет лучше, если я…

– Оставь нас, – рявкнул он, и дверь быстро захлопнулась.

– Не терпится увидеть результат своей работы?

Орин