Опалённая жизнь - Мари Милас

реагировал на ее голос. Безумие,

не правда ли? Но я уверен, что вернулся только из-за нее. Первой мыслью, которая пришла ко

мне в голову после пробуждения, стало: «Я так и не сказал ей». Я так и не сказал ей, что

люблю ее.

И вот спустя почти два года все еще не сделал этого.

Можно считать меня идиотом, и я даже соглашусь, но кто бы смог признаться в

любви женщине, которая внезапно объявляет, что беременна? От другого.

Моя любовь к Лоле всегда была как бы «не вовремя».

Она подросток и наша разница в возрасте ощущается слишком остро. Она влюблена в

Томаса. Я переживаю потерю семьи. Я в коме. Она беременна.

Этот долбаный список, кажется, никогда не будет иметь конца.

Ангел: Нет, не читала. Это новинка.

Я: Скажи мне название и главу.

Ангел: «Раскаленная тьма», 23 глава.

Я быстро покупаю книгу на Amazon и загружаю ее в читалку на телефоне. Начинать с

середины книги может быть не совсем логично, но кто бы удержался?

Я: Я готов.

Ангел: К чему?

Я: К совместным чтениям.

Лола поднимает голову и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Я пожимаю

плечами и жестом показываю ей взять Kindle, чтобы приступить.

Она медленно поджимает ноги под себя — наконец-то — и снова берет электронную

книгу. Я опускаю взгляд на экран и читаю двадцать третью главу.

Первое предложение достаточно… красочное. Я моргаю, перечитывая снова и снова.

Я: Это точно про байкера, а не про механика с очень… обширным набором инструментов?

Почему гаечный ключ?

Лола резко прикрывает рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

Ангел: Читай дальше. Там все раскроется глубже.

Я фыркаю.

Я: Он итак уже где-то очень глубоко.

Она давится смехом, качая коляску быстрее, чтобы замаскировать звук.

Я опираюсь плечом о забор и продолжаю читать. Байкер, судя по всему, не просто

плохой парень. Он — очень плохой парень. С татуировками, травмированным прошлым и привычкой

рычать вместо нормального общения.

Интересно.

Я: Он рычит? Это обязательное условие для мотоциклиста?

Ангел: Это называется «альфа-энергия». Тебе не понять.

Я: Я буквально альфа. У меня две собаки, и я их вожак.

Она закатывает глаза так выразительно, что я вижу это даже через полумрак.

Ангел: Прости, но ты максимум золотистый ретривер.

Я прижимаю ладонь к груди.

Я: Это было больно. Но ты не можешь знать наверняка. Проверишь мое рычание?

Лола прикладывает ладони к щекам, но ничего не отвечает.

Я возвращаюсь к тексту. Глава стремительно набирает обороты. Байкер прижимает

героиню к стене гаража так сильно, что на них осыпается штукатурка.

Я прочищаю горло, но продолжаю читать, хоть и ощущаю на себе взгляд женщины, чьи

глаза явно не направлены на текст, чтобы узнать, проломят ли наши герои стену.

Ангел: Ты опасный сосед, Эшфорд.

Я смотрю на экран. Слова крутятся в голове, как искры над пламенем, не давая мне

ухватиться за них, чтобы ответить что-то нормальное, а не то, что я хочу перелезть через

этот гребаный забор и зацеловать Лолу в этот поздний или ранний час.

Я выдыхаю.

Я: Ходят слухи, что по ночам я охочусь на красивых женщин с голыми ногами.

Ангел: Отлично, уговорил, в следующий раз надену подштанники на меху.

Проходит пару минут, когда мы оба тупо смотрим в экраны телефонов. Но потом все

же нарушаем молчание.

Ангел: Спасибо, что был здесь. Эта ночь не такая одинокая, как другие.

Я сглатываю. Лола не часто показывает, что ей тяжело. Она может забывать ребенка

в магазине и все равно твердить, что все в порядке и она справляется. Но синяки под глазами

размером с озера говорят о другом.

Я: Я рад, что ты провела со мной ночь, даже если выглядишь так, будто не спала

десятилетиями.

Ангел: Худший комплимент в истории.

Я: Может, если бы ты была в носках, то я бы сказал, что ты классно выглядишь.

Проверим в следующий раз.

Она смотрит на меня поверх телефона. Взгляд мягкий и немного уставший. А еще

слегка опасный, будто она намерена сделать все возможное, чтобы состоялся «следующий раз» вносках.

Ветер треплет ее волосы, и она сильнее поджимает ноги под себя, пряча их от

холода.

Ангел: Спокойной ночи, Гаррисон.

Я не двигаюсь.

Сердце колотится так, будто это не простая переписка, а душевные объятия после

долгих лет разлуки.

Я: Спокойной ночи, Шарлотта.

Она читает, медленно поднимает голову и вместо ответа просто смотрит на меня.

Потом экран телефона гаснет, но она все еще смотрит. И в этой тишине, где нет ни слов, ни

прикосновений, есть все, что скрывается при свете дня.

И именно поэтому мы оба не двигаемся долгие минуты.

В конце концов я медленно отступаю и иду к дому, чувствуя, как мокрая трава

поскрипывает под ногами. В эту ночь я не знаю ее чувств, но понимаю одно: если бы

не этот забор, я бы уже был рядом.

И именно поэтому он должен остаться.

Глава 8. Лола

Библиотека Флэйминга представляет собой небольшое здание, построенное в эпоху

динозавров. Оно зажато между полицейским участком, из которого мне машет Нил, и ветеринарным

кабинетом, куда пастор Джо несет своего попугая.

Я захлопываю багажник машины локтем и пытаюсь удержать внушительную стопку книг,

которая опасно балансирует.

— Не переживай, Лео, — бормочу я, толкая коляску свободной рукой. — Они не

упадут на тебя. Надеюсь.

Лео, сидящий в коляске, жует прорезыватель и смотрит на меня так, будто уже даже

не удивляется моим подвигам и идеям.

— Нужна помощь? — окликает Нил с парковки участка, залезая в свой шерифмобиль.

— Нет! — кричу я из-за стопки книг. Лео хватается за шнурки моих спортивных

штанов, раскачивающихся прямо перед ним, и затягивает их так сильно, что завтрак норовит

выйти у меня через нос. — Все в порядке!

Я плечом толкаю дверь библиотеки, она со скрипом открывается. Задним ходом я,

Лео, коляска и книги паркуемся внутри. Глухой охранник Отис смотрит на нас с долей скепсиса.

— Ага, осуди меня за шум, которого даже не слышишь, — бормочу я, выходя из холла

в главный зал.

Внутри нас встречает привычный запах: пыль, бумага, немного кофе и легкий аромат

старого лака на деревянных полках. Публичная библиотека Флэйминга — маленькая, но уютная.

Здесь есть все: от старых вестернов до детских книг, которые уже пережили три поколения

липких пальцев.

И, благодаря мне, теперь еще и небольшой, но быстро растущий отдел, скажем так… эмоционально

насыщенной литературы.

— Камилла? — тихо