Опалённая жизнь - Мари Милас

зову я. — Я принесла…

Когда я выглядываю из-за стопки книг и ставлю ее на ближайший стол, то замираю.

Потому что Камилла и Ричард… заняты. Настолько заняты, что, если бы это было в одной из моих

книг, автор бы написал: «их губы встретились с отчаянной страстью людей, которые забыли, что

мир существует».

Ричард прижат к столу библиотекаря, Камилла держит его за ворот рубашки, а их

поцелуй выглядит так, будто они участвуют в чемпионате «кто дольше продержится без воздуха».

Лео грызет прорезыватель с тихим поскрипывающим звуком, а я стою и думаю, что

только мне суждено заставать жителей этого города в их интимные моменты. Сначала миссис

Трент, теперь Ричард, не удивлюсь, если следующими будут мои родители.

Фу.

Стопка моих книг медленно съезжает по столу, и одна падает на пол с глухим

хлопком. Поцелуй, достойный целой главы в любовном романе, резко прерывается. Ричард смотрит

на меня широко распахнутыми глазами, а Камилла медленно оглядывается и поправляет свои очки

секси-библиотекарши.

Ух, я бы действительно что-нибудь написала про эту парочку.

— Юбка, — я откашливаюсь и стреляю глазами на бедра Камиллы, с которых мне

подмигивают чулки.

Камилла поспешно опускает юбку-карандаш, а Ричард вытирает помаду с губ.

— Я принесла новые книги, — продолжаю озвучивать очевидные факты, потому что,

видимо, никто из присутствующих не собирается нарушать молчание.

Даже Лео больше не скрипит прорезывателем, а хватает со стола ближайшую книгу,

чтобы попробовать ее на вкус. Я отбираю ее и кладу в стопку.

Камилла подходит ко мне с пунцовыми щеками, пока позади нее Ричард поправляет

рубашку.

— Извини, — шепчет она. — Мы… увлеклись.

— Я заметила, — улыбаюсь я.

Сложно не улыбаться, когда я уже предвкушаю, как сообщу эту новость Лили,

которая подпрыгнет до потолка от счастья.

— В отдел романтики? — Ками кивает на стопку книг.

Ричард проходит мимо, мельком сжав ее руку и шепнув:

— До вечера. — Он почти доходит до выхода, когда кричит своим строгим тоном: —

Жду тебя завтра на работе, Эванс. Не опаздывай.

— Хорошо! Надеюсь, когда я приду вовремя, твое лицо будет без помады.

Он что-то ворчит себе под нос и хлопает дверью.

— Не хлопай дверью! — возмущается ему вслед Камилла. — Это храм тишины.

Храм тишины, где не орет, на удивление, только Лео. Храм тишины, наверняка

оскверненный Ричардом и Камиллой.

— Да, тут романы, но есть и немного ромэнтези, — возвращаюсь к теме своего

визита. — Некоторые из них можно поставить даже в отдел подростковой литературы, потому что

дальше поцелуя дело не зашло. К сожалению, — ворчу я.

Ками смеется и хватает стопку книг, я следую за ней с коляской.

— Но, если серьезно, здесь есть действительно пару очень интересных

романтических фэнтези, которые могут понравиться детям лет шестнадцати. Я тут подумала,

может, получится сделать какую-то выставку? Близится конец учебного года, у детей впереди

целое лето, им необходимо выбрать литературу, которая не включает в себя Оруэлла и Твена. Не

пойми меня неправильно, это прекрасные писатели, но боже… подросткам это не интересно.

Неужели никто этого не понимает? Такими произведениями очень сложно привить культуру чтения.

А…

— Лола, — Камилла останавливается и резко заворачивает в ряд с романами. —

Остановись.

— Прости, — я пытаюсь отдышаться после своей речи. — Иногда меня заносит.

— Ничего, — ее пальцы пробегают по корешкам и начинают расставлять книги. — Я

ценю твою помощь библиотеке. И согласна, что Флэйминг нуждается в более… живых книгах, —

заканчивает она мысль, проводя пальцем по корешку одного из романов.

— Именно! — я киваю так энергично, что мой беспорядочный пучок на голове

подпрыгивает.

Лео ворчит что-то на своем языке, пока пытается стянуть с себя тонкую шапочку на

завязках. Я решаю его не трогать, ведь ребенок явно занят делом. Золотое правило материнства

гласит: не трогай того, кто не орет. И я не собираюсь трогать Лео.

Мы медленно двигаемся вдоль ряда, и я помогаю Камилле расставлять книги.

— О, эту я читала, — бормочу я, вытаскивая одну из книг на полке. Возможно, я ее

сюда и принесла. — Тут герой сначала пытается убить героиню, потом похищает ее, потом

спасает, потом снова почти убивает…

Камилла поднимает брови.

— Романтика?

— Естественно, — серьезно киваю я. — Он очень романтично приставил нож к ее

горлу.

Она тихо смеется и поправляет цветок в напольной вазе в конце ряда.

— Иногда мне кажется, что ты тайно хочешь превратить библиотеку в подпольный

клуб книжных развратниц. Не то чтобы я против, — она поигрывает бровями.

— Это называется читательский клуб, — поправляю я. — И он очень культурный. И я

искренне считаю, что в нашем городе этого не хватает. — Привычная неуверенность сковывает

дыхание, но я все же спрашиваю: — Как ты думаешь… я бы смогла создать что-то наподобие

читательского клуба на базе библиотеки?

Лео в этот момент тянется к яркой обложке с драконом и радостно визжит.

— Видишь? — торжествующе говорю я. — Даже младенцы тянутся к книгам.

Камилла смотрит на него и улыбается.

— Он пойдет в маму.

— Если не порвет все книги в моей домашней библиотеке, — вздыхаю я, потому что

Лео уже пытается стянуть три книги сразу. Я перехватываю их на полпути и возвращаю на полку.

Мы доходим до конца ряда, и Камилла аккуратно ставит последнюю книгу.

— Знаешь, выставка — это хорошая идея. Дай мне время, и я подумаю, как это

организовать.

— Конечно, — оживляюсь я, но что-то в груди неприятно свербит от мысли, что она

совсем никак не отреагировала на книжный клуб.

Камилла мудрая женщина, поэтому ее оценка очень важна для меня. Неужели она

считает, что книжный клуб — настолько глупая идея для маленького городка? Да, она не сказала

мне это напрямую, но молчание тоже не слишком хорошо воспринимается моим буйным мозгом.

— Ками, — тихо говорю я, — в этом городе только мы с тобой можем показать людям,

что читать действительно интересно. У нас даже нет книжного, не считая отдела прессы и

кроссвордов в супермаркете.

Камилла задумчиво смотрит на полки, а потом переводит взгляд на меня.

— Ты правда очень любишь книги, да?

Я сама не осознаю, как губы изгибаются в улыбке, а руки тянутся к ближайшей

книге. Одно из главных правил книголюба: гладь корешки книг каждый раз, когда проходишь мимо

полки.

— Книги слишком часто помогали мне встретить следующий день.

Она мягко и с пониманием кивает.

Лео в этот момент издает победный звук и, перегнувшись через поручень,

вытаскивает из корзины коляски блокнот, где время от времени появляются мои заметки для

собственной книги.

— И все, что я написала, теперь официально одобрено слюной моего сына, — ворчу

я.

Камилла смеется так