Опалённая жизнь - Мари Милас

громко, что прикрывает рот рукой.

— Боже, Лола, вы с Лео как ходячий сериал.

Я забираю у Лео блокнот, поворачиваюсь к Камилле, чтобы узнать, нуждается ли

библиотека еще в каких-то книгах, но у моего ребенка другие планы. Он тянется к полкам и

пытается схватить каждую книгу.

— Ладно. Пора нам уходить, пока он не решил попробовать на вкус всю американскую

литературу.

Мы направляемся обратно к ее столу, и Камилла сжимает мою руку.

— Просто хочу сказать, что я обычный сотрудник. Это не моя библиотека.

Я смотрю на нее и понимаю. Финансирование. У библиотеки просто не хватает денег

на все мероприятия, которые я постоянно предлагаю. Это приводит нас к тому, что их должен

выделить либо город, либо штат.

Но как убедить людей направить средства на книги, когда у города всегда есть

дела поважнее?

Я знаю это лучше, чем большинство жителей Флэйминга. Потому что мой отец — мэр.

И если кто-то думает, что быть дочерью мэра означает легко решать такие вопросы, то этот

человек явно никогда не был дочерью мэра в маленьком городе.

Я выросла, слушая разговоры о бюджете за кухонным столом. О том, сколько стоит

ремонт дороги после зимы. Сколько денег уходит на пожарную часть, школьные автобусы, очистку

воды, на бесконечные латания тротуаров, которые каждую весну трескаются, как старая

фарфоровая чашка.

И знаете что? Книги почти никогда не попадали в этот список. Библиотека — это

всегда что-то вроде… если останется.

Если после дорог, после школьной крыши, после нового оборудования в больницу,

после того, как миссис Донован снова пожалуется на уличные фонари возле своего дома,

останется пара центов, то библиотеке повезет.

Пальцы скользят по потертому столу с древним компьютером, пока Камилла

поправляет бумаги, а где-то в глубине головы появляется знакомая мысль.

Я могла бы поговорить с папой.

Не как дочь, а как житель города, которого волнует его судьба.

Я могла бы сказать ему, что библиотека нуждается в помощи. Что детям нужно

место, где они могут познавать мир сквозь призму книг. Что мой сын когда-то будет сюда

приходить, и я хочу, чтобы он любил это место, а не смахивал пыль с томов классики. Что

книги могут быть не только скучной обязанностью, а настоящим приключением.

Я представляю, как подхожу к отцу в мэрии. Как он поднимает голову от бумаг,

снимает очки и внимательно слушает. Джеймс Эванс всегда слушает, потому что души во мне не

чает, но воспринимает ли он мои слова всерьез — другой вопрос.

Именно поэтому в голове появляется другая картина. Та, которая слишком часто

бывает. Мужчины и женщины старше моего отца, решающие городские проблемы и попивающие

холодный кофе из чашек, смотрят на меня. И я, которая говорит что-то с энтузиазмом… а они

улыбаются той самой улыбкой.

Вежливой и терпеливой. Так улыбаются, когда слушают милую

идею, а не серьезное предложение.

Лола опять что-то придумала.

Дочка мэра постоянно летает в облаках.

Я тихо выдыхаю.

— Все в порядке? — мягко спрашивает Ками.

Я моргаю.

— Да.

Это почти правда.

Я снова обвожу взглядом библиотеку. Старые деревянные столы, кресла, в которых,

наверное, сидели еще родители наших родителей. Полки, медленно, но упрямо заполняющиеся

книгами, которые я приношу. Мне так хочется, чтобы это место стало чем-то большим. Чтобыво

мне увидели что-то большее.

Камилла вдруг наклоняется ближе и шепотом спрашивает:

— Итак… ты ведь никому не расскажешь?

Я пытаюсь подавить улыбку и сделать вид, что не имею понятия, о чем она говорит.

— О чем?

Она краснеет и снимает очки, бросая их на стол.

— О том, что ты видела.

Я прижимаю руку к груди с самым невинным выражением лица, на которое способна.

— Камилла, я — хранительница секретов.

Она облегченно выдыхает, а я выдерживаю паузу и добавляю:

— Но если Лили случайно узнает… я, конечно, буду очень удивлена.

Камилла закрывает лицо ладонями.

— О боже. Как неловко, что у Ричарда есть взрослая дочь, вполне осознающая, чем

мы занимаемся.

Лео радостно хлопает ладошками, будто аплодирует. И я почти уверена, что мой

маленький мальчик тоже на стороне сплетен.

Я выхожу из библиотеки с улыбкой, но с неугасающим чувством грусти в душе.

Когда-нибудь… когда-нибудь у меня хватит смелости все изменить.

Я достаю телефон и пишу девочкам, чтобы сообщить последние новости нашего

города.

«Дурка»

Я: Не поверите, что произошло.

Мия: Боже, пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть какая-нибудь сплетня. Я умираю со

скуки в этом глупом Нью-Йорке.

Джемма: Бедняжка, должно быть Таймс-сквер такой неинтересный, не то что наша городская

площадь…

Мия: Грубиянка!

Джемма: Сказала та, кто при своем прошлом визите украла из кофейни стакан с кофе миссис

Трент.

Мия: Никто не докажет, что это был ее стакан.

Лили: На нем было написано ее имя.

Мия: Это детали.

Я хихикаю и смотрю по сторонам, чтобы перейти дорогу. Видимо, потом придется

вернуться за машиной, ведь мы с Лили договорились погулять и должны встретиться на

Мейн-стрит.

Я: Недавно я видела, как голова миссис Трент что-то делала в районе ширинки Грега.

Я не настолько жестока, чтобы сообщать о похождениях Ричарда всем. Первой должна

стать Лили, поэтому решаю шокировать девушек развлечениями пенсионеров.

В чате повисает тишина, а потом происходит настоящий взрыв.

Мия: ИИСУС ХРИСТОС!

Джемма: Я же ела…

Лили: Возможно, миссис Трент тоже ела…

Я хохочу в голос, привлекая внимание прохожих.

Весна во Флэйминге ознаменует начало чего-то прекрасного. По крайней мере, для

меня. Я ждала весны так же, как миссис Линк надеялась, что ее джек-рассел перестанет лаять

на каждую проезжающую машину.

Мне приходится перейти на другую сторону дороги, чтобы этот пес не разбудил

моего задремавшего ребенка своим лаем. Конечно же, миссис Линк замечает меня и считает своим

долгом прокричать на всю улицу:

— Лола! — она подхватывает собаку и слишком резвым шагом для пожилого человека

переходит дорогу. — Давно не видела тебя. — Мы виделись два дня назад. — Как у вас с Лео дела?

— Все прекрасно, миссис Линк, как вы?

— Ох, знаешь… — Пес начинает ерзать и чуть не прыгает на коляску. Я опускаю

козырек чуть ниже. Не хватало еще, чтобы ее собака, которая только что сожрала с асфальта

окурок, лизнула моего ребенка. — Старость недобра ко мне, но все в порядке. Как Лео? Он уже

начал делать первые шаги?

— Нет, вы спрашивали меня об этом два дня назад.

— Моя кузина всегда говорила, что мальчики созревают позднее. Попробуй…

И в течение десяти минут я выслушиваю советы, пока все внутри меня протестует.

Как мне