Опалённая жизнь - Мари Милас

я, чтобы вернуть разговор на безопасную

траекторию. — Надолго?

— До тех пор, пока мой дом не перестанет парить в воздухе. Потом планирую

отремонтировать еще пару комнат и заменить пол. Думаю, месяца три-четыре.

Я киваю, покусывая губу. Почему внутри меня все вибрирует от мысли, что человек,

с которым я дружу всю свою жизнь, будет находиться почти на расстоянии вытянутой руки?

Возможно, потому что именно этот человек смотрит на меня не так, как все.

С детства я всегда чувствовала себя невидимкой. Мия и другие девушки, с которыми

я общалась, всегда были ярче и громче. Они не спотыкались о воздух и собственные ноги на

каждом шагу. У них не возникало проблем с тем, что вылетало изо рта.

Мне же всегда казалось, что я не могу быть такой счастливой или такой смешной.

Или просто такой, как все остальные девочки. Но было одно место, где я чувствовала себя

всесильной и уверенной. В книге. За страницами книг я могла примерить на себя любую роль и

не переживать о том, что обо мне подумают.

Раньше я не замечала, что Гарри — один из немногих, кто замечает все, что другие

не видят. Возможно, это черта его характера. А возможно… возможно, я и правда на самом делеинтересная.

По крайней мере, в его глазах.

Я не знаю, как охарактеризовать свои чувства по отношению к этому мужчине.

Просто в последние месяцы, нет, годы… с того момента, как он вышел из комы, что-то между

нами изменилось.

— Это проблема? — Гарри всматривается в мое лицо и чуть наклоняется вперед так,

что расстояние между нами становится на полдыхания меньше. — Что теперь я твой сосед.

— Нет, — отмахиваюсь я. — Но ты знаешь Флэйминг. Если ты чихнешь у меня под

окнами, к вечеру миссис Трент будет уверена, что мы тайно поженились. А она все еще строит

теории о том, что ты принял мои роды, потому что так велела судьба или ее карты таро.

— Хорошо, я буду чихать осторожнее, — он едва заметно улыбается, а потом на

мгновение его глаза темнеют. — Или нет. Только глупец не захотел бы быть твоим тайным мужем.

— Гаррисон, — строго говорю я, покрывшись смущенным румянцем с головы до пят.

— Шарлотта, — его голос окутан чистым грехом.

Мы смотрим друг на друга чуть дольше, чем это уместно для людей, которые «просто

соседи» или «просто друзья».

Ветер треплет мои волосы, и Гарри машинально протягивает руку, чтобы убрать

прядь с моего лица. Движение почти автоматическое. Почти. Но он замирает на полпути.

Секунда. И я задерживаю дыхание.

— Я опаздываю на работу! — выпаливаю, нет, выкрикиваю я, как сумасшедшая.

Я начинаю отступать, но Гарри перехватывает меня за запястье, смотрит на меня

мгновение, а потом, сдерживая улыбку, спокойно говорит:

— У тебя на лице патчи. Я хотел их убрать.

Я быстро дотрагиваюсь до лица и с ужасом понимаю, что на моем лице действительно

все это время были патчи.

— Знаешь, это новый тренд. Следи за модой, Эшфорд.

Он фыркает от смешка, сотрясающего его грудь, и делает шаг вперед.

— Тренды доходят до Флэйминга с опозданием на три года, поэтому я не верю.

— Ну, поверь, — пожимаю плечами я, поправляя шопер на плече.

— Можно? — тихо говорит Гарри, снова протягивая руку и не обращая внимания на

мои оправдания.

Я перевожу взгляд на дом, ведь напряжение между нами заставляет дрожать каждую

мою кость. Потом снова смотрю снизу вверх на мужчину, который в лучах солнца почему-то

становится еще красивее.

— Да, — выдыхаю я.

Теплые пальцы Гарри мягко касаются моей щеки и скользят под глаза, поддевая

гелевую каплю.

— Они с блестками, — бормочет он, скрупулезно снимая патчи, словно ему доверили

самую ответственную задачу в мире. — Ты похожа на инопланетянку.

Я не сдерживаюсь и хихикаю, хотя комплимент до глупости странный.

— Я внеорбитная.

— Ты… сонная и красивая, — вкрадчиво отвечает он, снимая второй патч и мимолетно

обхватывая мою щеку своей большой ладонью.

Прикосновение обжигает, но быстро исчезает, будто Гарри сам испугался того,

сколько нежности было во всем этом снятии обычных патчей.

— Мне правда пора, — выдыхаю я. — Если я опоздаю, Лили заставит меня стоято в

планке до конца жизни.

— Я бы посмотрел на это, — спокойно отвечает он.

— Гарри.

— Что? Поддержка — важная часть тренировочного процесса.

Я делаю шаг назад.

— Ты — отвлекающий фактор.

Он улыбается медленно, лениво, и в этой улыбке столько уверенности, что у меня

сводит живот.

— Значит, я все делаю правильно.

Я разворачиваюсь прежде, чем скажу что-то еще более глупое, и почти бегу в

сторону Мэйн-стрит.

— Спасибо за ароматное утро, соседка! Не нюхай других мужчин, а то я ревнивый, —

окликает он.

Вот же несносный мужчина.

Я не оборачиваюсь, хотя очень хочется, но ощущаю его взгляд на спине, как теплую

ладонь. И это ощущение не исчезает даже тогда, когда я сворачиваю за угол.

* * *

Флэйминг по утрам уже живет на полную катушку. Насколько это вообще возможно в

городке, где главная новость недели — подралась ли старушка Роуз с Беном из-за парковочного

места и кто без разрешения вышел из чата миссис Трент «помощь бездомным кискам».

Горы вдалеке еще покрыты остатками снега, и на их фоне город кажется игрушечным.

Красно-коричневые фасады из кирпича, вывески с потертой краской, старые велосипеды,

припаркованные вдоль улицы, как экспонаты музея «Америка 90-х».

Возле автомастерской двое мужчин спорят, чей пикап быстрее, и этот спор явно

длится с 1998 года.

Я ускоряюсь, перепрыгиваю лужу и почти улыбаюсь себе: если бы кто-то снял меня

сейчас на видео, получилось бы так вдохновляюще.

Вот она, Шарлотта Грейс Эванс, а не просто Лола. Мама, самостоятельная

работающая женщина, активная, целеустремленная…

Если не считать того, что десять минут назад на моем лице были патчи, а

крышесносный пожарный снял их с меня, как с ребенка, который не умеет завязывать шапку.

Я опять краснею.

— Дыши, Шарлотта, — шепчу я сама себе.

Я толкаю дверь студии танца «Дыхание», и звон колокольчика объявляет о моем

появлении.

— Опоздала на десять минут, — раздается голос Ричарда из зала.

Он владеет этим местом и мастерски преподает местным детям и взрослым искусство

бального танца.

— Я внезапно появилась, — поправляю я.

Я слышу смех Лили. Они с Ричардом отлично работают в команде. Не только потому,

что они безумно талантливые, но и потому, что он ее отец… как оказалось.

И вот, я говорю, что во Флэйминге ничего интересного не происходит, но на самом

деле мы могли бы посоревноваться в интригах с шоу Кардашьян.

Я