Дороги мертвецов - Джей Роуз

— Я прекрасно оденусь в любую из ваших. Никаких покупок не требуется.

— Тебе нужна одежда, туалетные принадлежности, все необходимое.

— Мне ничего не нужно, — пытаюсь я снова.

— Почему ты сопротивляешься мне из-за этого?

— Ты дал мне достаточно.

Когда я думаю, что Энцо собирается сдаться и вернуться к тому нежному гиганту, которого я знаю, он снова сокращает пространство, между нами. Выражение его лица бурное, когда он медленно, намеренно обводит взглядом все мое дрожащее тело.

— Это было тогда, а это сейчас. Тебе нужно все. Я, черт возьми, достану это для тебя, и ты, черт возьми, будешь это носить. Поняла?

Я отказываюсь прерывать зрительный контакт.

— А если я этого не сделаю?

— Я не привык к этому слову, Харлоу. Ты скоро научишься. В этом доме мы сами заботимся о себе.

Бросив последний многозначительный взгляд, он оставляет меня в покое. Мое сердце грозит вырваться из грудной клетки, когда я смотрю вслед его удаляющейся спине. То, что мной командует Энцо, отличается от тех приказов, которым я была вынуждена подчиняться раньше.

Укоренившаяся потребность подчиняться присутствует, но без всепоглощающего притяжения страха. Я знаю, что он не причинит мне вреда. Внутри него нет тьмы, плюющейся и корчащейся в попытке вырваться. Я научилась хорошо чувствовать это.

А Хантер, он совершенно другая загадка. Я совершенно уверена, что он ненавидит меня до глубины души, даже после того ограниченного времени, которое мы провели вместе. Я нужна ему только для информации.

Что произойдет, когда я отдам это ему?

Когда закончится их защита?

Эти мысли преследуют меня, пока я прячусь в душе, выставив загипсованную руку за дверь под неудобным углом, чтобы она не намокла. Там выстроились в ряд всевозможные бутылочки, так и просящиеся, чтобы их понюхали.

Я умываюсь снова и снова, пробуя каждый аромат и смакуя ароматный пар. Смыть шампунь с волос одной рукой — непростая задача. Они скручиваются в тугие узлы.

Вывихнув руку, пытаясь дотянуться до кончиков, я сдаюсь. Мыть голову водой из бутылки было проще, чем это. Пастор Майклс иногда предлагал мне роскошь искупаться, обычно, когда ему был противен запах, исходящий из моей клетки.

Избегая смотреть в запотевшее зеркало, я выхожу и нахожу пару темно-красных спортивных штанов, оставленных на кровати. Они слишком длинные, сбиваются вокруг моих лодыжек, когда я надеваю белую футболку большого размера.

Мои ступни болят, но процесс заживления уже начался, поэтому я не утруждаю себя перевязыванием. На мое птичье гнездо из волос надежды нет. Я пытаюсь распутать их пальцами, спускаясь обратно по лестнице.

На улице все еще идет дождь, скрывая зимний день в тумане и сумраке за большими эркерными окнами. После того, как я осторожно спускаюсь по лестнице, до меня доносится чей-то визг.

— Черт, горячо.

— Ты так думаешь? Тостер не делает его холодным, гений.

— Гребаное спасибо, Хант. Придурок.

— Всегда пожалуйста. Назовешь меня так еще раз, и я скажу твоему надзирателю, что ты почти каждую ночь пил до рассвета.

— Не смей. Я не прочь убить тебя во сне.

Повернувшись ко мне спиной в рубашке, Хантер сидит за барной стойкой. Впервые я замечаю темные чернильные разводы, выступающие у него на шее. Я и не знала, что у него есть татуировки.

Замысловатый узор незаметен сквозь синюю ткань. Его каштановые волосы сегодня распущены блестящими волнами, дополняя костюм грифельного цвета.

— Привет, — говорю я неловко.

Он вздрагивает, когда я, прихрамывая, вхожу, окидывая меня долгим взглядом. В его руках сложенный лист бумаги. Требуется мгновение, чтобы слово встало на свое место. Газета. Я знаю, что это.

— Господи Иисусе. Это хлопья.

Крутанувшись на месте, глаза новичка вспыхивают от удивления. Он одет в обтягивающие спортивные штаны и облегающую футболку, подчеркивающую его загорелое, поджарое тело. Он ниже ростом, чем двое других, но коренастый и хорошо сложенный.

Я обращаю внимание на толстые шрамы на костяшках его пальцев, контрастирующие с детской улыбкой на его губах. Его волосы лохматые и очень отросшие, закрывающие уши легкими завитками точно такого же оттенка, как у Хантера.

Облокотившись на стойку для завтрака, он смотрит на меня с весельем, пляшущим в его зеленых, как лес, глазах.

— Ну, если это не Златовласка. Воскресла из мертвых!

Хантер фыркает, возвращая свое внимание к газете, отстраняя нас обоих.

— Я не знаю, что это значит.

— Она говорит! — Он расплывается в большущей улыбке. — Я Лейтон, более симпатичный брат Хантера. Извини за... ну, ты понимаешь. Той ночью.

— Пытался залезть ко мне в постель?

Его непринужденная улыбка становится шире.

— Да, это.

— Тебе повезло, что Энцо тебя не нокаутировал, — комментирует Хантер. — Или хуже. Он был в полном праве застрелить тебя.

Лейтон гордо напрягает бицепсы.

— Думаю, я мог бы справиться с ним. Что скажешь, Харлоу? Думаю, я предпочитаю Златовласка. Ну, знаешь, девушка, которая вламывается в дом и спит в кроватях медведей?

Я задыхаюсь от разреженного воздуха. Понятия не имею, о чем он разглагольствует. Лейтон дерзко подмигивает мне и возвращается к приготовлению завтрака, напевая себе под нос.

Не видя другого выхода, я сажусь на пустой барный стул рядом с Хантером. Я могу сказать, что он изучает меня поверх газеты, когда я морщусь, садясь. Лекарства, которые я проглотила наверху, еще не подействовали.

— Будешь завтракать, Златовласка?

Лейтон ставит передо мной миску и высыпает в нее несколько золотистых гроздей из ярко-желтой коробки.

— Что... ах, что это? — спрашиваю я.

Улыбка Лейтона угасает.

— А? Хлопья?

— После госпитализации она на строгой диете, — сурово вставляет Хантер. — Протеиновые коктейли для набора веса и только легкие продукты. Только не твое слащавое дерьмо.

Лейтон закатывает глаза.

— Никто не хочет пить это безвкусное дерьмо. Дай девушке немного пожить.

Уставившись в глубину миски, я наблюдаю, как он наливает молоко и кладет серебряную ложечку. Миссис Майклс однажды принесла мне молоко, когда я помогала убираться после особенно грязной ночи.

Это был единственный раз, когда она была хоть немного добра ко мне. Я думаю, она почувствовала облегчение, что у нее была компания в темные часы после завершения ритуала. Когда я поскользнулась на луже мочи, она вскоре снова вышла из себя.

— Какие у тебя планы на сегодня, Ли? — Хантер застегивает воротник и добавляет шелковый галстук. — Я ухожу в офис, если ты не против показаться на работе.

Лейтон с отвращением морщит нос.

— Еще слишком рано для слова на букву "р". Я возобновляю свой марафон "Анатомия Страсти” (прим.: сериал про врачей).

— Великолепно. Звучит действительно продуктивно.

— Кто-то же должен извлечь максимум пользы из этой модной подписки, за которую ты