Фэлкон - Мишель Хёрд

Я начинаю часто моргать и оглядываться.

— Где туфли?

Фэлкон указывает в сторону гостиной, на коричневую кожаную коробку на кофейном столике.

— Не поцарапай их. — С этим напутствием он уходит обратно в комнату, демонстрируя свою мускулистую спину. Боже, эти плечи...

Мейсон ухмыляется, закрывая дверь.

— У тебя тут слюна капнула.

— Что? — я хмурюсь и глупо вытираю рот тыльной стороной ладони, прежде чем понимаю, что он меня разыгрывает.

М-да, Лейла, мастер маскировки.

Я сажусь на диван и открываю коробку. Внутри — туфли, на которых нет ни единой пылинки.

— Он просто издевается над тобой, Лейла. Не ведись, — бормочу я себе под нос.

Я замечаю, что Мейсон всё еще скалится, глядя на меня. Тогда я беру одну туфлю и с преувеличенным усердием сдуваю с неё невидимую пыль. Повторяю то же самое со второй.

Закрываю коробку и встаю.

— Готово! — лучезарно улыбаясь Мейсону, я прохожу мимо него и выхожу из люкса.

После чистки идеально чистых туфель Фэлкона, которые наверняка стоят больше, чем весь мой гардероб, настроения идти на вечеринку нет. Просто покажусь Кингсли на глаза и пойду смотреть сериалы.

Я иду коротким путем к главному зданию. Но как только я ступаю на мощеную дорожку перед залом, я замираю. Мимо проплывает девушка в настоящем бальном платье. Я перевожу взгляд на других студентов и сглатываю. Они все в вечерних нарядах.

Ой...

Черт.

Справа раздается смех. Я готова сгореть со стыда, когда вижу идущих ко мне Лейка и Мейсона.

— Не смейтесь! — ругаюсь я. — Я тут от позора умираю.

Лейк подходит и обнимает меня за плечо. Он сжимает губы, а его глаза слезятся от попыток не заржать мне в лицо.

— Так не лучше! — жалуюсь я.

Он откидывает голову и хохочет так громко, что на нас начинают оборачиваться.

— Прекрати, Лейк! — шиплю я, легонько хлопая его по груди.

Он наконец берет себя в руки и тащит меня обратно к общежитию.

— Ты такая очаровательная. Пойдем, сегодня я побуду твоей крестной феей.

— Пока вы двое будете играть в переодевания, я пойду поищу что-нибудь покрепче того кофе, которым Фэлкон пичкал меня всю неделю, — ворчит Мейсон.

Я не успеваю спросить, что задумал Лейк, потому что он уже вовсю звонит кому-то по телефону. Мы доходим до Hope Diamond как раз когда Кингсли выходит из своей комнаты.

— Лейла! — она машет мне. — Почему ты не готова? Мы опоздаем!

— Я была готова, — бубню я. — Ты не сказала, что это официальный прием.

— Но... — Кингсли хмурится. — Я же сказала: «вечеринка».

— То, что там, — я тычу пальцем за спину, — это светский раут. Там, откуда я родом, «вечеринка» — это джинсы и пьяные студенты, которые делают глупости.

Сказав это, я понимаю, что проболталась.

— Откуда ты родом? — переспрашивает Кингсли.

— Давайте сначала переоденем Лейлу, а потом продолжим разговоры, — спасает ситуацию Лейк.

Мы поднимаемся в люкс. Пока ждем тех, кому звонил Лейк, я решаю быть честной с Кингсли. За эти недели она заслужила мое доверие.

— Кингсли, я хочу тебе кое-что сказать. Моя мама — помощница мистера Рейеса. Моя семья небогатая. Мистер Рейес просто подарил мне возможность учиться здесь, — выпаливаю я, пока не струсила.

Кингсли молчит, и моя тревога растет.

— Окей, — наконец отвечает она. — Лейла, мне плевать на такие вещи. Но я понимаю, почему это может стать проблемой с другими студентами.

— Особенно с Сереной, — добавляю я.

— Да, особенно с ней. Мы просто сделаем так, чтобы она не узнала. Моя семья тоже не всегда была богатой, так что я последний человек, который будет судить по банковскому счету.

— Спасибо, подруга.

Стук в дверь прерывает нас. Лейк открывает, и через минуту люкс превращается в филиал дома моды. Кингсли хлопает в ладоши от восторга. Она хватает первое попавшееся платье и пихает мне в руки: — Меряй это!

У меня глаза лезут на лоб от количества нарядов.

— Я не буду мерить всё это, мы просидим тут до утра!

— Логично, — соглашается она и, закусив губу, начинает отбор. Она выбирает три платья.

Первое — серебристое. Оно сидит так низко и свободно в груди, что любой наклон вперед станет бесплатным шоу для окружающих.

— Псс... Кингсли! — я зову её в ванную. Она едва сдерживает смех.

— О-о-о... С пуш-апом будет серьезное декольте!

Я качаю головой: ни за что.

— Ладно, прячем «девчонок». Неси следующее.

Второе платье — нежно-розовое, с рюшами. Я улыбаюсь своему отражению: оно очень красивое. Сзади шнуровка, открывающая спину, но это меня не пугает. Я выхожу в комнату.

Лейк первым замечает меня:

— Да, оно. — Он достает коробку с обувью. — Это идеально дополнит образ.

— Ты выглядишь потрясающе! — ахает Кингсли, а потом смотрит на коробку. — Ого, Лейк, а ты спец. Valentino — это всегда победа.

Я примеряю туфли на 10-сантиметровом каблуке. Кожа цвета «пудры» идеально подходит к платью. Я делаю несколько шагов и улыбаюсь Лейку.

— Красавица, — делает он комплимент с очень теплой улыбкой.

— Спасибо, Лейк. Ты всегда меня спасаешь, — я встаю на цыпочки и целую его в щеку.

— Ты вернулся? Что-то забыл? — Лейк смотрит кому-то за мою спину.

Я оборачиваюсь и замираю. Это Фэлкон. В темно-синем смокинге он выглядит убийственно красиво.

— Я что-то прервал? — спрашивает он, переводя взгляд с меня на Лейка.

— Нет, Лейк просто оказал мне огромную услугу, — отвечаю я, не желая недопониманий. — Увидимся в зале, Лейк. Еще раз спасибо.

Я иду к двери, где стоит Фэлкон. Кингсли уже выглядывает у него из-за плеча: — Ты идешь?

— Да.

Взгляд Фэлкона скользит по мне. Он не двигается, и я останавливаюсь прямо перед ним.

— Можно мне пройти?

Он кивает и слегка отступает в сторону, так что мне приходится буквально протискиваться мимо него. Его парфюм пахнет так чертовски хорошо... Когда я задеваю его рукой, кожа покрывается мурашками.

Каждый раз, когда я вижу Фэлкона, мое влечение растет, и я искренне не понимаю почему. Ведь он бесит меня гораздо чаще, чем мы находим общий язык. Та ночь, когда он обнимал меня, пока я не уснула, теперь кажется далеким сном.